Зверь 5 - Алексей Владимирович Калинин

без сомнений, так что посмотрим — как изменился мой бывший друг?

Троица взглянула на меня с мольбой в глазах. Пан Гашек, который велел своей дочери добавить семена чертополоха в еду. Гоблин Микола, который переметнулся на вражескую сторону и доставил нас в ловушку, увел из-под моего носа Петьку… Ветряница Гражина, которая совсем недавно пыталась при помощи огненных големов убить меня.

Вся эта троица была достойна смерти и за гораздо меньшие преступления, но…

Я бы без малейшего колебания забрал их жизни, если бы они нападали на меня и были бы вооружены, а сейчас… Сейчас они смотрели на меня и походили на трех овец, которых привели на живодерню. И этим живодером должен стать я?

— Но господин! — воскликнул пан Гашек. — Я же сделал всё, что вы просили!

— Да, у меня к тебе нет никаких вопросов, — улыбнулся Радибор. — И твоя дочь останется жить. Да, станет сиротой, но зато сможет гулять по белу свету и рожать детей. Это ли не прекрасно? Или ты предпочитаешь поставить её на своё место? Мне не сложно, я могу и слетать. Метнусь туда-обратно и притащу вопящую и окровавленную дочь в течение получаса.

— Нет, господин, я вовсе не хочу этого, — опустил было голову пан Гашек, но потом поднял глаза и взглянул на меня. — Простите, пан Эдгарт, я вовсе не хотел, чтобы так получилось.

— Я всё понимаю, пан Гашек, — я облокотился на черенок лопаты. — Я не хотел бы быть на вашем месте. Не хотел бы выбирать между чужими людьми и своей родной кровью.

Пан Гашек благодарно кивнул, вздохнул и снова опустил голову.

— Ну ладно он, господин, а мы-то с Гражиной тут при чём? — взмолился гоблин. — Мы же сделали всё, как вы просили. Даже больше!

— Микола, я уже поблагодарил тебя за службу. Ты своё дело сделал, так что прими заслуженную награду. Или ты в самом деле думаешь, что предатели кому-то нравятся? — хмыкнул Радибор.

— Но я же вас не предавал! — взвыл Микола.

— Зато ты предал российского императора. Предал своих спутников и запросто предашь меня, когда тебе будет выгодно. Лучше стой внизу, предатель, и наслаждайся последними секундами жизни, а не то я откушу твои ноги, а после всё равно закопаю! — всё также лучезарно улыбнулся Радибор.

Микола устремил свой взгляд на Чоплю и негромко проговорил:

— Ты была права…

— Я всегда права, — пожала плечами Чопля.

Я не стал уточнять — о чем они говорили. Чопля потом сама не удержится и расскажет всё в красках. Ещё и станцевать сможет, если я нечаянно похвалю её.

— Но я? — подала голос Гражина. — Я всегда служила вам господин верой и правдой…

— Ветряницы всегда служат только себе, — покачал головой Радибор. — Вы столь же изменчивы, как полуденный ветер. Доверять вам последнее дело. И это ты доказала своим промахом в церкви!

— Но, господин…

— Заткнись! — грубо оборвал её Радибор. — Мы и так потеряли очень много времени! Эдгарт, вот твои медные трубы! Вот твоё последнее испытание! Закопай эту троицу и тогда я отдам тебе детей и гарду! Ну? Чего же ты медлишь?

Я посмотрел на троих людей, стоявших внизу оврага. Они смотрели на меня снизу вверх с такой томительной надеждой, как будто я когда-то занял у них деньги и вот-вот должен вернуть долг с процентами.

— Или ты хочешь, чтобы я свернул головы детишкам и тоже бросил их в овраг? Так тебе будет легче, изменившийся старый друг? — продолжал спрашивать Радибор.

Я ухмыльнулся, посмотрел на лопату в своих руках, на детей, на троих внизу оврага. После этого отбросил лопату прочь и взглянул в холодные глаза Радибора:

— Я не буду закапывать живых. Я не палач!

— Тогда закопаешь мертвых! И начнем мы с детей! — воскликнул Радибор.

— Всё равно ты нас всех убьёшь, бывший друг, — усмехнулся я в ответ. — Тогда чего тратить время? Неужели ты думаешь, что я поверю тебе? Сначала закопаю твоих слуг, служивших тебе верой и правдой, а потом смогу забрать детей? Ты же никогда не отдашь их! Ты продался с головой Кощею и толкаешь мир к смерти! Что значат шесть смертей по сравнению с грядущими миллиардами? Всего лишь крохи… Жалкие крохи, которых даже никто не заметит. И это единственное моё решение — я не буду закапывать живых людей! Считай, что я не прошел твоё испытание медными трубами! Лучше всего забери мою жизнь, но отпусти этих людей. И даже гоблина, пусть у него и противная рожа! Они достойны жизни. И они доказали это!

Радибор положил вторую руку на голову Маши. Теперь две руки лежали на детских головках. Я понимал, что для смерти достаточно всего лишь одной секунды. Но… Радибору не нужна была напрасная смерть детей. К тому же оставалось ещё две части меча, которые спрятаны в неизвестных местах. И если сейчас Радибор убьет детей, то знатно поднасрет Кощею.

Да и вся эта затея с захоронением живых людей была затеяна только с одной целью — взять верх над ведьмаком Эдгартом. Ткнуть его рылом в навоз и показать, что нечего трепыхаться и что ведьмак такое же дерьмо, как и остальные. И нечего вякать пафосную чушь по поводу изменений…

— Значит, ты отказываешься? — с угрозой спросил Радибор.

— Ты чего, в уши долбишься, таракан-переросток? — не удержалась-таки Чопля. — Эдгарт же тебе всё по полочкам расписал, чего ты не понял? Я могу ещё тщательнее разжевать и выложить!

— Служанка, — презрительно цыкнул Радибор. — Неужели за такого грозного ведьмака имеет право отвечать какая-то пикси?

— Чо пля? Какая-то пикси? — тут же взвилась Чопля, но я улыбнулся и помотал головой.

— Она не какая-то пикси, — сказал я. — Она мой верный друг, боевой товарищ! То самое существо, которое не предаст и не ударит в спину! Я верю ей и знаю, что на неё можно положиться!

— Ой, Эдгарт, — протянула Чопля. — Как же ты хорошо и душевно сказал… Прямо как будто перед повышением зарплаты-ы-ы…

— Не борзей, — буркнул я негромко. — Всю основную часть я сделал.

— Но попытаться-то стоило, — вздохнула она.

— Мы вам не мешаем? — напомнил о себе Радибор.

— Нет, ни коим образом,