Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

— Василиск, — одними губами прошептал я, вскинув голову и наган.

Гадская тьма мешала рассмотреть проход. Благо, я помнил, где он находился. Наверное, мне даже удастся попасть в его зев, откуда и обязано показаться чудище поганое. Но смогут ли пули из нагана пробить шкуру василиска? Ох, не знаю, не знаю! Тем не менее я просто обязан убить эту тварь, возможно, дожёвывающую останки Владимира и Александра!

Стоило мне подумать о гибели братьев, как в душе мигом вспыхнули жажда мести и бесшабашная ярость. Сердце застучало чаще, по венам побежал огненный адреналин, а откуда-то из подсознания выплыло наитие! Оно всё-таки очнулось! Но какое умение оно хочет пробудить? Уместно ли оно сейчас⁈

Недолго думая, я пошёл на поводу у наития и активировал новую магическую способность. Тотчас глаза больно защипало, а чернота словно распалась на множество оттенков. Стены, потолок и даже статуи вдруг обрели серый цвет. Зал превратился в набор всевозможных черно-серых оттенков. А тёплый огонь маны в моей груди принялся понемногу слабеть.

Диво дивное! Кажется, мне всё-таки удалось пробудить «кошачье зрение»! Я теперь видел в темноте, пусть и не так хорошо, как при свете дня. Вот только не станет ли моё открытие предсмертным⁈

Кое-как выбравшаяся из прохода тварь даже в черно-сером зрении выглядела устрашающе! Прямоходящая, двуногая, с короткими передними лапами, прижатыми к груди. Она распрямилась во весь свой трёхметровый рост, вытянув длинную шею и расправив небольшие рудиментарные крылья.

Толстые задние лапы с плеском погрузились в воду. И туда же отправился кончик длинного, мускулистого хвоста, похожего на те, что были у древних ящеров. А вот приплюснутая змеиная голова с парой рогов повернулась в мою сторону. Сразу же повеяло тухлым мясом и… металлическим запахом свежей крови.

Аромат крови заполнил зал, превратив его в филиал скотобойни. Мой желудок мигом взбунтовался, решив исторгнуть своё содержимое. Но мне удалось убедить его в том, что сейчас не время и не место давать слабину.

Внезапно василиск запрокинул голову и издал смесь яростного шипения и клёкота. Звук отразился от стен и потолка, больно ударив по ушам. Он был призван напугать меня и подавить волю к сопротивлению. Однако монстр не на того нарвался…

— Поехали, — горячо прошептал я и вызвал «ускорение».

Василиск тут же сильно замедлился. А его боевой клич будто размазался, словно чудовище тянуло каждую ноту, стоя в другом конце зала. Я с такой дистанции наверняка не попаду в голову монстра, а вот в тело попаду. Надо попробовать на прочность шкуру чудовища.

Мой палец единожды нажал на спусковой крючок, после чего из дула нагана в облаке пороховых газов вместе со снопом искр вылетела пуля. И хоть скорость её была высока, мне всё же удалось заметить серый росчерк, мелькнувший во мраке.

Пуля ударила василиска под левое крыло, отскочила от кожи и упала в воду, подняв небольшой, ленивый фонтанчик.

Гадство! Она не пробила шкуру!

Правда, василиск почувствовал боль. Медленный, тягучий звук, несущийся из его пасти, поменял окраску: из яростного он стал болезненным.

Монстр начал всем телом разворачиваться в мою сторону с самой большой скоростью, которую мне доводилось видеть у живого существа, самому будучи в «ускорении».

Страх поражения холодной рукой взъерошил мои волосы. Но я отринул его и рванул к василиску, держа наган в вытянутой руке.

Поднятые моими ногами серые брызги будто запаздывали. Они взлетали позади меня и падали на поверхность воды, когда я уже был в метре от них.

К несчастью, огонёк в моей груди гас ударными темпами. Мне казалось, что я не успею добраться до василиска. Выпаду из «ускорения» по пути к нему. Но всё же мне удалось приблизиться к нему на расстояние в пару метров.

Я чётко увидел налитые злостью глаза твари, и у меня мелькнула фантастическая мысль… А что если попробовать воздействовать на василиска с помощью моей способности управлять чужими чувствами?

Нет, наверняка, ничего не получится. Клиент совсем не расположен к запугиванию или иному воздействию. Поэтому я просто несколько раз выстрелил, целясь в глазные яблоки чудовища, надеясь через них поразить его мозг.

Все пули вошли в буркала твари, как в студень, после чего оружие сухо щёлкнуло, намекая, что лишилось всего боезапаса. Зато глаза монстра лопнули и ошмётками полетели во все стороны. Несколько капель попали на моё лицо, перекорёженное гримасой гнева.

Василиск взревел и стал разворачиваться вокруг своей оси. Боль и ярость придали монстру ещё больше скорости и сил. Теперь он двигался гораздо быстрее. И его хвост понёсся прямо ко мне, грозя сломать ноги.

Я отскочил в последний момент, почувствовав, как самый кончик хвоста, будто кожаный хлыст, стеганул меня по правому колену. Боль тут же пронзила ногу. А «ускорение», как назло, сожрало последнюю ману. Тело сразу же вернулось к обычным человеческим настройкам. И мир приобрёл свою прежнюю скорость.

Рёв взбесившегося василиска ударил меня по ушам и чуть не оглушил. Правая нога подломилась. Я грохнулся в воду, взметнув тучу брызг. Следом что-то пронеслось надо мной, вспоров кромешную темноту, снова окутавшую зал. Без маны не работало ни одно умение, в том числе и «кошачье зрение».

— Хвост, — судорожно прошептал я, поняв, что пролетело надо мной, едва не обрив наголо.

Я резко перевернулся на живот и пополз в ту сторону, где, как помнил, был выход из зала. Страх оседлал мою спину и вцепился холодными клещами в душу. В рот же злорадно полезла грязная, вонючая вода.

Я тихонько отплёвывался, пока монстр с громкими воплями метался по залу. Он громил всё на своём пути. Яростный клёкот звучал то тут, то там. Трещали статуи, хрустели выбитые из кладки булыжники. А на меня порой накатывали волны, поднятые задними лапами монстра.

Казалось, что василиск вот-вот наступит на меня, давя всей нешуточной массой. И тогда мои глаза вылетят из орбит, треснут рёбра, а изо рта вырвется фонтан горячей крови.

Страх с новой силой насел на меня. Аж в животе всё смёрзлось в один комок. Но я продолжал упорно ползти к своей