Тайная игра - Анастасия Юрьевна Воскресенская

ощущение. Если ему, истинной крови Мелиор, неуютно под взглядами хищной стаи, то каково чужаку, пожелавшему узреть Ястреба?

Не так-то просто заставить фею крови Мелиор выполнить любое земное желание. Сперва нужно найти Ястреба среди множества птиц, а потом семь суток смотреть на него, не смыкая век, не теряя внимания и сосредоточения, пока вся остальная пернатая банда сверлит тебя злющими глазами, недовольно орет и перемещается по своим насестам вверх-вниз. А то может и на голову слететь, выставив когтищи – мало ли, что им не понравится!

Обычному человеку такое не под силу. Если только соискатель не запасется магическими эликсирами – кстати, в условии проклятия про эликсиры ничего не сказано, а значит, использовать их допустимо. Или же сам соискатель окажется магом, но и для тех найдутся свои ловушки.

Однако семейная хроника отмечает, что редким героям это удавалось. Лео хотел бы знать, как. Он сам не мог определить, который из нескольких сотен хищных птиц – тот самый зачарованный Ястреб.

Лео шагнул вперед – и птицы зашевелились, завертели головами, принялись встряхиваться и чистить перья, переступать на своих присадах, клекотать и скрежетать, как несмазанная дверь. Под насестами и на этажах задвигались черепашки-сервы, без остановки чистящие мраморный пол, убирающие мусор, помет и погадки[29].

В отвесно падающих солнечных лучах лоснились спины и пестрые крылья, вспыхивали золотые глаза, кривые клювы и острые когти, алые и пурпурные опутенки[30], серебряные бубенцы. Любимцы бабушки все-таки были прекрасны.

По знаку Берты Лео уселся за круглый столик, придвинутый вплотную к огромному, в пол, окну. Прямо под ногами открывалась солнечная пропасть, полная сливочно-белой облачной пены. Далеко внизу ее пересекал синий росчерк тени от Башни Ястреба.

Белый фарфоровый голем, двуногий и четырехрукий, значительно меньше Ланса, принес чайник, чашки, масленку и корзину с выпечкой – м-м-м, булочки с пеканом и кленовым сиропом! Лео голема не узнал, это было новое бабушкино произведение.

Лео сдержался и не набросился на угощение, а чинно разлил чай и поухаживал за бабушкой – не все же ей ухаживать за ним, хоть и руками фарфорового голема.

– Спасибо, дорогой. – Берта взяла с блюдца намазанную маслом булочку, разломила ее и откинулась на спинку кресла. – Расскажи, наконец, чем ты занимаешься? Все профанные науки постиг? Учеба твоя закончилась? От Беласко я не смогла добиться ничего внятного. Я так поняла, он тебе придумал какое-то дело?

– Я сам предложил заняться поиском магически одаренных детей среди простецов. Ты же знаешь, таких детей ловят, изолируют и используют как доноров канденция. Магистерию нужны новые граждане, поэтому я ищу таких детей.

– Магистерию нужны! – Бабушка закатила глаза. – О, мама Мелиор, Магистерию! Вы с Беласко пытаетесь реанимировать труп, я столько раз это говорила и еще повторю. – Лицо ее напряглось, словно от боли, она сомкнула веки и покачала головой. – Это детище Раймона было обречено, едва родившись. А когда Раймон погиб, а с ним Анкарна с Региной, и внуки, и Альбин, и Фильберс, и все остальные, то Магистерий ваш окончательно перестал существовать. Но Беласко, а теперь ты, упорно делает вид, что там есть что спасать.

Лео так и знал, что беседа с бабушкой ни к чему хорошему не приведет. Поэтому и не хотел попадаться ей на глаза. Однако врать, умалчивать, изворачиваться – как и пытаться избежать встречи – было бесполезно. Лео глотнул немедленно потерявший вкус чай, обжегся и отставил чашку.

– Я уверен, что для магов это единственный способ выжить, – сказал он упрямо, – нас и так было немного, а после войны стало критически мало. Чтобы выжить, необходимо, во-первых, объединиться, во-вторых, увеличить свое количество. Магистерий должен набрать критическую массу. Ты же сама знаешь, как это бывает: масса растет, набирается, и – р-раз! – происходит качественный скачок.

– Пу-у-ф-ф-ф – и воронка. О да, конечно, я это знаю.

Фэй Берта медленно наклонилась над столом, буравя Лео взглядом. Зрачки на свету у нее были крохотные, а в глазах цвета крыжовника проступило хищное ястребиное золото.

– Я тебе расскажу, как увеличить количество магов и набрать критическую массу, мой дорогой. – Она наставила на Лео острый палец. – Надо жениться на своей милой невесте и родить маленького мага. А потом еще одного. И не останавливаться, пока не закроете все потери. А потом еще постараться и родить пару-тройку магов на всякий случай, чтобы уж наверняка. И касается это не только тебя и Беласко, но и Византа, и еще нескольких бездельников, которые придумали себе срочные задачи, а настоящей проблемы не видят.

– Бабушка…

– Сто лет как бабушка. Не нужны мне простецовые недоделанные полумаги, которых я не знаю и знать не хочу. Мне нужна девочка, наследница, дочь Беласко. Или твоя. Сделать мне внучку гораздо проще и приятнее, чем гробить себя в вонючих простецовых городах, выискивая каких-то мифических малефиков.

– Бабушка!

– Кончится все тем, что я потеряю и тебя, и сына, и останусь тут ни с чем! Кто будет наследником Замка Ястреба, а? Хабихты? Краузе? Кармоны? Может, Мирепуа? Сделай мне внучку, говорю! И тогда хоть чертей лови в клиппотических мирах.

– Мне-то недолго! – разозлился Лео. – Но, может, ты сперва Дис уговоришь? Она не намерена детей рожать. Она даже слышать об этом не хочет.

Ага, как будто я ей предлагал. Но об этом бабушке знать вовсе не надо.

– И вообще, – продолжил он, – почему я? Пусть Беласко озаботится, это он наследник, а не я.

– Прекрати перекладывать ответственность на другого, Лео. – Берта стукнула по столешнице худым кулачком, и фарфор жалобно звякнул, а нож для масла полетел на пол. – У чертова Беласко даже невесты нет!

Сбоку немедленно возник белый голем, поднял нож и принялся вытирать расплескавшийся чай.

– Есть, – сказал Лео, – одна из дочерей Дахут. Он хочет породниться с Кэр Исом.

– Не смешите меня. – Бабушка грозно нахмурилась, и голем, наполнявший чашку, засуетился и чуть не разбил ее, стукнув о блюдце. – Беласко еще лет двадцать будет таскаться в Бретань свататься, а потом красотки все втроем выйдут за наследника Ирема, молодого аль Каюма, чтобы не разлучаться. Попомни мои слова. Так и будет.

Лео не ответил, ковыряя ножом в масленке и раскладывая рубчатые завитки масла по остывшему рогалику.

Какого гоблина? Пусть дядя отдувается.

Но бабушка не унималась:

– Почему ты не повлияешь на Дисглерио? Ты же видишься с ней, я знаю. Девочка связалась с этим ужасным Ллувеллином! Он настоящий безумец. Я, конечно, понимаю, она хочет отомстить за Шато-де-Роз-Саваж, но, Лео, я хорошо знала Кристину. Кристина не радовалась бы такой мести. Для нее