Софья. Другой Мир 2 - Нина Ахминеева

Тут мое внимание привлек уверенно подъезжающий к нам автомобиль. Едва он остановился, из салона выпрыгнул Ярослав. Подойдя, воин быстро оглядел меня с ног до головы, а после остановил взор на красующемся на капоте стакане.

— Здесь? — поинтересовался сурово.

Кивнув, негромко сказала:

— Все подробности позже. Катя расскажет то, что знает.

— Да в чем дело — то?! — голос подруги звучал с неподдельной тревогой.

— Яд в коктейле. В этот раз хотели моей смерти, — ответила спокойно. Увидев, как молниеносно побелело лицо девушки, поняла, что правильно не сказала ей сразу.

— Но ведь его же принесла… Получается, я своими руками могла тебя убить?!

Голос Катеньки сорвался на нервный шепот, а из широко распахнутых глаз потекли огромные слезы.

— Ну хватит, хватит, — произнесла ласково, делая шаг к подруге и нежно обнимая вздрагивающие плечики. — Все хорошо, со мной ничего не случилось. Не плачь, пожалуйста. Давай дома все обсудим, ладно? — шепнула ей на ушко и, повернувшись к Ярославу, громче добавила: — Увози Катю. Мы с Михаилом сейчас едем к князю. Доложи Василию.

— Василию Юрьевичу уже сообщил. Ждет моего звонка, — невозмутимо отозвался телохранитель. Быстро посмотрев в сторону дома, на мгновение замер, а после мягким тоном обратился к всхлипывающей Кате: — Не стоит здесь плакать. Пойдемте в машину.

Покорно кивнув, девушка бросила на меня взгляд, полный вины, и уныло поплелась к автомобилю. Захлопнув за ней дверцу, воин повернулся ко мне.

— Прошу, будьте осторожней, госпожа, — произнес мужчина и сел за руль. Спустя миг мотор автомобиля негромко заурчал.

Немного понаблюдав за отъезжающей машиной, повернулась к дому и заметила размытые очертания фигуры приближающегося Михаила. Я его узнаю из тысячи, но вот как Ярослав углядел княжича издалека, да еще и в темноте? А в том, что воин увидел Мишу, даже не сомневалась: только поэтому он без возражений уехал.

— А я тебя искал, — широко улыбаясь, беспечно сообщил юноша. — Почему не дождалась на террасе?

Подойдя близко — близко, быстро огляделся и жадно прильнул к моим губам.

По обонянию ударил запах любимого, смешанный с духами другой женщины. Гнев и обида снова забурлили и заклокотали, грозя прорвать плотину и выплеснуться наружу. Не ответив на поцелуй, отстранилась. Непостижимым образом сумев сохранить самообладание, холодно сказала:

— Поехали. Ты говорил, твой отец не любит ждать.

Миша с досадой поморщился и с сожалением произнес:

— Вечно нам что — то мешает, — заботливо заправив мне за ушко выпавший из прически локон, низким, волнующим голосом шепнул: — Прямо сейчас увез бы тебя к себе…

— Князь ждет, — перебила невозмутимо и повторила: — Поехали.

Выбравшись из объятий раздосадованного Михаила, аккуратно взяла пластиковый стакан с капота. Подойдя к передней пассажирской дверце, вопросительно глянула на юношу.

Коротко усмехнувшись, тот пару мгновений смотрел на меня изучающе, а потом послышался характерный звук отключения сигнализации. Не мешкая, самостоятельно села в салон и бесшумно закрыла дверцу. Откинулась на удобную спинку кресла, прикрыла глаза. На сердце лежал здоровенный камень, а в душе творилось бог весть что.

Не размыкая век, услышала хлопок водительской двери, а после завелся двигатель.

Уже привычный аромат Мишиного авто — мужского парфюма и кожи кресел — смешался с бесящим запахом женских духов. Вдыхая этот «коктейль», почувствовала, как под пальцами прогнулся пластиковый стаканчик. Медленно разжала мертвую хватку, усилием воли унимая бешеное сердцебиение. Я обязана себя контролировать. Не маленькая ведь глупая девочка. Не хватало еще пролить отраву!

По дороге мы не разговаривали. Еще в начале пути, решив привычно сграбастать мою ладошку, Миша наткнулся на ледяной взгляд. Нахмурившись, медленно убрал руку и положил на руль. Больше проявлять нежность не пытался. Полностью сосредоточившись на управлении, до самого родового особняка Разумовских он не произнес ни слова: вероятно, чувствовал мой настрой.

А я разговаривать с княжичем совершенно не хотела. Не снимая привычной маски «снежной королевы», сидела с закрытыми глазами и испытывала, мягко говоря, очень неприятные эмоции. И дело не только в том, что его не было рядом, когда меня пытались отравить. Тот танец у бассейна до сих пор отчетливо стоял перед глазами. Запах же чужой женщины на коже любимого, а теперь и в салоне «удачно» довершил начатое.

Миша знал — мне может грозить опасность. Знал, но все ж таки эротические танцы с сексуальной красоткой оказались гораздо важнее. И чем оправдать такое поведение — не представляю. Опьянением? Нет, при коротком поцелуе запаха алкоголя не чувствовалось. Юноша, определенно, не пил.

Да и хотела ли я в своих собственных глазах продолжать обелять Михаила? Уже не особо. Очевидность настойчиво пыталась докричаться до разума, но сердце плакало кровавыми слезами и на что — то еще надеялось.

Промчавшись на большой скорости по вечернему городу, автомобиль остановился, а после умолк и двигатель.

— На месте, — прозвучал спокойный голос Миши. Я открыла глаза и, повернув голову, посмотрела в любимые ярко — васильковые глаза. — Ты объяснишь, что происходит? — подавшись вперед, не спросил, но потребовал он.

— Позже, — усмехнулась коротко. — Не будем заставлять князя ждать.

Решительно открыв дверцу, тотчас почувствовала живительный прохладный воздух. Глубоко вздохнула, а потом выбралась из салона. Почувствовав, как Миша встала рядом, посмотрела на него. В глазах юноши отчетливо просматривалось недоумение, раздражение и… злость. Миша явно злился на меня.

Даже так?

— Мне не нравится твое поведение. Оно просто отвратительно, — не отводя сердитого взгляда, княжич нахмурился: — Надеюсь, все же сегодня снизойдешь до объяснений. О большем уже и не прошу, — процедил язвительно.

Аккуратно держа пред собой стакан, я смотрела на Мишу и чувствовала, как сердце покрывается ледяной коркой.

— Обязательно поговорим. Но позже, — ответила спокойно и скупо улыбнулась.

— Безмерно благодарен, госпожа, — шутовски поклонился он. — Позволите вас сопроводить? Или сын наложницы — простолюдинки не достоин чистокровной боярыни?

О боги! Сколько же в нем детских комплексов!

— Прекрати, — произнесла холодно, отвернувшись.

— Извини, — через пару мгновений пробормотал Миша. — Пойдем к отцу?

Коротко кивнув, протянула руку. Мгновенно заулыбавшись, юноша аккуратно сжал мою ладошку и, расправив широкие плечи, уверенно повел меня ко входу в родовой особняк князей Разумовских.

Глава 23

В громадном холле нас встретил убеленный сединами слуга в темно — бордовой униформе.

— Где отец? — ледяным тоном поинтересовался Миша.