Станция Озерки - Дарья Демидова

сарафане. Она повернулась к акудзинам и мило улыбнулась.

— Ох, какая ляля, — протянул Богданов.

— Ляля занята, — хохотнул Марк и хлопнул Кирилла по плечу. — Иди, я прикрою.

Но едва Кирилл сделал шаг навстречу Лене, как в допросной раздался грохот, будто там взорвалась граната. Лена вытаращила глаза, но Кирилл подоспел к ней, прежде чем она смогла что-то сказать и, взяв ее за локоть, прыгнул вместе с девушкой в неизвестном направлении.

Марк с Богдановым переглянулись и уставились на дверь допросной. В следующее мгновение кто-то завизжал и их резко накрыла волна боли и дикого животного ужаса.

— Человек, — констатировал Богданов.

Дверь открылась и к ним вышел Константинов.

— Спасибо, Гриша. Позвони Ворону, может ему потребуется твоя помощь, — он посмотрел на Богданова так, что тот только кивнул и тут же испарился, ведь у начальника было такое лицо, что спорить с ним не хотелось.

— А... — начал было Марк, но Константинов его перебил.

— Слушай меня внимательно, сопляк, — прорычал он. — Вчера я по доброте душевной решил сам отнести Прохоровой документы и бутылку вина за беспокойство. Я не знаю, что ты там наделал, но она явно хотела увидеть не меня и мою усатую рожу. Так что, забирай Семенова и дуй в Еленовку. Пусть его там приведут в чувства, сотрут память и отправишь его домой, потому что я к этой стерве больше ни ногой. Сам с ней разбирайся! Понял?!

— Понял, — опустил глаза Марк.

Со всей этой беготней, он совсем забыл о своем обещании, данном Прохоровой. В то же время он мысленно усмехнулся, подумав, Жанна Игоревна должно быть надела для него черное белье, а заявился Константинов. Придется долго просить прощения, впрочем, он был не против.

Зло зыркнув на своего сотрудника напоследок, Константинов исчез в неизвестном направлении, а Марк вошел в кабинет и остановился на пороге. Стол был разнесен в щепки, а несчастный Роман Семенов лежал на полу в дальнем углу и тихо подвывал. Марк скривился — все-таки человек, все-таки облажались.

Он подошел к Семенову и приподнял его за ворот. Тот начал брыкаться и визжать:

— Не-е-ет! Пожалуйста, не надо! Не трогайте меня!

Марк, недолго думая, потянулся к сущности, и уже через пару секунд они вдвоем оказались в кабинете Прохоровой.

— Не поняла, — изумилась женщина и, привстав с кресла, посмотрела на вопящего Романа. — Голицын, это что?

— Это кто, — улыбнулся Марк. — Это человек, и он кажется шизофреник, а еще у него фингал на пол лица и, по-моему, сломана рука... Жан, надо подлатать и угомонить.

— Ты совсем охренел, Голицын?! — задохнулась от возмущения Прохорова. — Сначала ведешь себя как наглец, потом присылаешь ко мне Константинова, а теперь вот это.

Она указала на Семенова и вышла из-за стола. Ее зеленые глаза сверкали яростным огнем. Медовые волосы были собраны в хвост на затылке, строгая юбка, высокие каблуки, рубашка, расстегнутая на лишнюю пуговицу, румянец на щеках... Все это делало ее настолько привлекательной, что Марк сглотнул, и пока она набирала в легкие воздух, чтобы продолжить словесную казнь нерадивого мальчишки, подлетел к ней и заткнул рот поцелуем.

Прохорова задохнулась не то от возбуждения, не то от возмущения. Ему было все равно. Наконец ей удалось отстраниться. Она грозно посмотрела на него и оправила юбку.

— Значит так. Ты, щенок малолетний. На меня все это не действует. Мне сорок семь лет, у меня за плечами три брака. Это чтобы ты понимал, насколько обманчива внешность акудзин. Если думаешь, что я как малолетка буду прыгать тебе в постель по первому зову, то ты заблуждаешься. А если ты что-то там себе возомнил, то имей ввиду — четвертый баран мне не нужен.

Она горделиво прошла мимо него и, присев рядом с Романом, коснулась его, и они вместе исчезли.

Марк уселся на ее весьма удобное кресло и стал ждать. Через двадцать минут Прохорова появилась в кабинете одна. Она встала у стола, скрестив руки на груди, и неодобрительно покачала головой.

— Не хочешь убраться с моего места?

Марк усмехнулся, отъехал от стола и похлопал себя по колену, предлагая ей присаживаться.

— Голицын, тут тебе не детский сад, — строго сказала она, не двинувшись с места.

— Ну ладно, — развязно начал Марк. — Четвертый баран тебе не нужен, я и не претендую. А кто тебе тогда нужен?

— На данный момент никто, — заявила она.

— Что-то в прошлый раз, когда ты извивалась в моих руках, мне так не показалось, — усмехнулся он.

Она не покраснела, не смутилась, лишь мило улыбнулась и подошла к нему. Наклонилась к его уху, положив ладони ему на плечи.

— Ты меня раскусил, дорогой, — прошептала она. — Мне не нужны отношения, которые ни к чему не приводят. Я слишком взрослая и самодостаточная для этого. Но мне бы хотелось периодически видеть в своей постели красивого молодого мальчика, который будет дарить мне качественный секс, ничего не требовать и уходить через полчаса после того, как кончил.

Марк качнул головой и улыбнулся:

— То есть ты предлагаешь мне быть секс-игрушкой в руках знойной опытной женщины?.. Даже не знаю... — он расстегнул еще пару пуговиц на ее рубашке и довольно улыбнулся. — Все-таки ты надела черное белье.

— Знаешь что? — она хотела отстраниться, но Марк ее удержал и по-хозяйски задрал юбку.

— Знаю, — прохрипел он, сходя с ума от желания. — Я на все согласен.

***

— Все нормально? — спросил Константинов, глядя на бокал в руке Марка, а потом повернулся к Ивану. — А ты чего лыбишься?

— А я чего? — удивился тот. — Я не знаю, чего он бухает на работе!

— Десять часов! — возмущенно воскликнул Марк.

— Ну и что?! Рабочий день закачивается, когда я скажу! — взревел Константинов. — Где Ищейка? Притащите его сюда немедленно! Жду вас в переговорной!

— В переговорной, — передразнил начальство Ворон. — В столовке, блин. Хоть бы печеньки туда поставили, я с утра без обеда.

— У нас кабинете что-то было, — сочувственно покачал головой Марк и бодро зашагал по коридору.

— А ты, правда, чего такой веселый? — спросил Ворон, догнав его.

Марк не ответил, только мечтательно улыбнулся и распахнул дверь в кабинет.

Они замерли на пороге. Лена сидела на его, Марка, столе,