Судьба - Мария Мартинес

– Ты эту имел ввиду?

– Да. Как тебе?

– Думаю, бабушке понравится, – тихо произнесла Кейт и посмотрела Уильяму в глаза. – Если не возражаешь, я еще посмотрю.

– Без проблем.

Кейт повернулась к полкам, заставленным книгами. Уильям проводил ее взглядом, пока она не скрылась за стендом с новинками. Уильям решил, что было бы неплохо занять себя чем-то еще, помимо пожирания Кейт взглядом, и ушел в служебное помещение позади прилавка. Он вытащил пару коробок и открыл их – комиксы. Уильям отложил парочку, чтобы забрать домой, а остальное поставил в соответствующий раздел.

– Боже мой, не думала, что они есть в наличии! – воскликнула Кейт.

Она появилась с огромной книгой в твердом переплете и положила ее на стол. Уильям с любопытством наклонился и посмотрел на обложку. Это был том посвященный художественной фотографии. Затем он посмотрел на Кейт, которая, как зачарованная, переворачивала страницы.

– У моей матери была такая, – ее голос дрожал от эмоций, – но она пропала вместе с несколькими после ее смерти.

– Твоя мама увлекалась фотографией?

– Не просто увлекалась. Она делала невероятные фотографии. Была по-настоящему талантлива, и многие из ее работ даже были опубликованы, – пояснила Кейт.

Она глубоко вздохнула и осторожно закрыла книгу. Стоило девушке увидеть цену, улыбка её угасла. Она подняла подбородок, оказавшись практически в нескольких дюймах от лица Уильяма. Оказавшись в ловушке голубых глазах, на секунду Кейт увидела в них красноватую вспышку. Девушка моргнула, у нее перехватило дыхание, а волосы на затылке встали дыбом.

– Что с твоими глазами?

Уильям резко отвернулся и выдавил улыбку.

– А что с ними?

Она нахмурилась, уверенная, что видела, как глаза изменили цвет. Но идея была настолько безумной, что произнеси она ее вслух, можно было бы подумать, будто у нее не все дома.

– Ничего.

– Я бы хотел посмотреть на работы твоей мамы, если ты не против, – сменил тему Уильям.

– Конечно, заходи ко мне, когда хочешь.

– Ты когда-нибудь думала пойти по ее стопам?

Кейт покачала головой и застенчиво улыбнулась.

– Я фотографирую, но это просто хобби. Я не так хороша в этом, как была она. У моей мамы был… дар. Она видела вещи, которые никто не мог, и умела запечатлеть их на пленке. Это было невероятно.

Уильям почувствовал невероятную нежность, слушая ее рассказ о матери.

– Похоже, она была особенной.

– Была, – сдавленно произнесла Кейт. Она открыла сумку и достала оттуда камеру. – Это аналог Хассельблада. Ну знаешь, который с пленкой. Принадлежал маме. Я всегда ношу с собой. – Она засмеялась про себя. – Всегда держу под рукой, ведь никогда не знаешь, когда произойдет чудо, что превратит бумажку в произведение искусства со своей уникальной историей. По крайней мере, так говорила мама.

Кейт поднял камеру и направила объектив на Уильяма. Тот слегка отодвинул ее от лица, нервно сглотнув, и посмотрел на Кейт очень серьезно, не мигая. Она же смотрела на него через линзу объектива.

– Знаешь, еще есть люди, которые считают, что фотографии крадут часть души человека и на месте пустоты селится злой дух?

Уильям склонил голову, и странное выражение появилось на его лице.

Кейт снова сосредоточила на парне объектив, и выражение его лица заставило ее дыхание участиться.

«Красивый. Мрачный. Опасный», – при этой мысли ее сердце забилось быстрее.

– А ты что думаешь? – тихо спросил он.

– Думаю, фотографии показывают душу такой, какая она есть. – Она нажала на кнопку во второй раз. – Я хочу увидеть твою.

Внезапно в комнату ворвался поток холодного воздуха. Кейт вздрогнула и огляделась, пытаясь понять, откуда он взялся. Затем снова перевела взгляд на Уильяма и вздрогнула, обнаружив, что дистанция между ними не превышает нескольких дюймов. Уильям застыл словно изваяние. Кейт покраснела, и приоткрыла рот, чтобы сделать вдох.

Уильям взглянул на ее губы и невольно разомкнул для вздоха свои. Слова Кейт разбередили старую рану. Он был уверен, что его душа покинула тело в день, когда он стал вампиром, забрав с собой все человеческое, что было в нем. Его человеческую сущность. С тех пор в его сердце не было места состраданию и милосердию.

Эта пустота внутри преследовала его долгое время.

Ему казалось, что место души прочно заняла тьма. Стирала воспоминания и замораживала совесть. Была способна превратить хорошего человека в исчадие ада. В вампира. Или еще хуже, в отступника, безо всяких принципов и морали.

Уильям шагнул вперед и положил руку на талию Кейт. Она затаила дыхание и застыла. Он притянул ее, пока их тела не соприкоснулись.

– Ты действительно думаешь, что на пленке отразится моя душа? – сдавленно спросил он. – И почему ты так уверена, что она у меня есть?

– Есть, – прошептала Кейт, не в силах пошевелиться.

Она не могла оторвать взгляд от его яростных глаз и бледной кожи. На ум приходили скульптуры из алебастра. Уильям был как раз такой. Красивой, переливающейся скульптурой.

– Да? Ты, кажется, очень в этом уверена. Тогда какая по-твоему моя душа?

Кейт взяла Уильяма за руку и медленно оттолкнула его. Она почувствовала покалывание в том месте, где его пальцы коснулись ее. Задержав дыхание, она с трудом сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле, и посмотрела на Уильяма как в первый раз.

На самом деле она совсем не знала его. Что ей было известно о нем? Ничего. Иногда он был обаятельным. Иногда отстраненным. А иной раз он превращался в ледяную глыбу, холодную и колючую. Как сейчас.

Кейт сделала пару шагов и положила фотоаппарат в сумку. Внешне она казалась спокойной, хотя в груди сердце трепыхалось быстро, подобно крыльям колибри. Она решила, что следует испугаться, и, вероятно, этот кислотный привкус под языком и был страхом. Однако чувствовала девушка что-то совсем иное. Может, она сошла с ума и лишилась всех принципов, но ей нравился Уильям. Очень нравился. И его потерянный вид вызывал в ней лишь одно желание – утешить его. Даже если причина его огорчения была покрыта тайной.

– Через пару дней я проявлю фотографии с пленки и отвечу тебе. Но уверена, твоя душа намного красивее, чем ты думаешь.

Уильям повернулся к Кейт спиной, сожалея о своем поведении. Он был слишком резок и жесток с ней. Противоречивые чувства разрывали его – вина, которую он остро ощущал, стоило лишь взглянуть на Кейт, и необходимость снова возвести между ними стену, в очередной раз обидев ее.

– Прости, я обещал, что больше никогда не поведу себя с тобой так, – резко произнес Уильям.

Он почувствовал ее приближение, а затем прикосновение теплой руки к спине. Он с