Разбуди меня, если сможешь - Екатерина Юрьевна Васина

не длиться. Наводить же его при Баюне я не рискну, так что времени у нас мало.

Очень хотелось пить. Так что Яра сделала глоток из своего бокала, ощутила неясную сладость и что-то еще. Во сне четких вкусов нет. Скорее их отголоски.

- Тогда можете ответить на вопрос, который хочу задать уже который раз и не успеваю?

Мороз вздохнул, но все же кивнул, давая согласие.

- Но быстро, без расшаркиваний. Давай, - он постучал себя по лбу. - Сразу задавай, в упор.

Яра поняла, что лучше послушаться, на мгновение зажмурилась и выпалила:

- Аню может спасти только тот, из-за кого она стала Снегурочкой или нет? Ее может спасти просто человек, влюбленный в нее?

Спросила, а сама взглядом в Анну тут же стрельнула. Но Снегурочка как сидела со спокойной улыбкой, так и продолжила сидеть. Ни тени эмоций на лице, точно не о ней речь.

Зато Мороза она смогла удивить. Так что он даже чуть подался вперед.

- Какая заботливая ведьмочка попалась. - протянул едва ли не с умилением. - А ведь ты права, дорогая моя, отогреть Снегурочку может только тот, кто очень сильно любит. Ну и кто готов заплатить за это цену.

- Какую?

- Ну…он забирает мою помощницу с ее эмоциями, так что пусть взамен отдает свои. Все, до капли. Эмоции, воспоминания, чувства, тепло. Только без контракта, а навсегда.

Яра хлопнула ресницами.

- Так это получается, что они все равно вместе не будут!

- А я и не говорил, что они обязаны после этого быть вместе. Речь шла о прерывании контракта, а не о счастливой и долгой любви.

- А…а…а…- да собственно говоря слова у Яры кончились. Даже во сне ей стало вдруг не по себе.

Это как же так? То есть, вызволяешь свою любовь, а в ответ сам лишаешься этого чувства?!

Вот это поворот!

- Это нечестно! - вырвалось у Яры помимо воли.

Мороз лишь отмахнулся, ему уже явно наскучил этот разговор:

- Про честность никто не говорил, ведьмочка. А теперь хочу рассказать теперь финал истории. Которая си-и-ильно отличается от того, что написано в ваших книгах.

И опять перед Ярой точно протаяло окно в прошлое.

“Лишившись сердца, Кощей изменился так сильно, что это повлияло и на границы между Потусторонним миром и человеческим. Слишком много тварей стало появляться и вредить людям. А сам Кощей ничего не предпринимал, лишь сидел в своем замке. Что он делал там - никто не знал. Потому что никто из тех, кто отважился войти в замок, не вернулся.

Тогда ведьмы решили, что ему не место на Земле. И, объединив силы с Морозом, который понимал, что это уже не его брат, закинули Кощея в Потусторонний мир, чтобы он охранял границы с той стороны. И заперли границы навсегда, так что с той стороны никто не мог пробраться.

Только вот заклинание, которое забросило Кощея в другой мир, сработало слишком сильно. И вместе с Кощеем в Потусторонний мир попала и жена Мороза. Леди Зима. Когда-то она была просто девушкой, которая замерзала в лесу. Красивая, похожая на изящную статуэтку, выточенную изо льда. Белая кожа, светлые волосы, яркие синие глаза.

И она, став его спутницей, не дала себя выжечь ледяной магией. Не только сохранила живые эмоции, но и смогла разделить их с Морозом. Слишком сильно полюбила.

А когда исчезла, то внутрь Мороза вернулась ледяная пустота, которую вновь хотелось заполнить.

Так появились Снегурочки. Но, увы, разбитые сердца могли давать лишь слабые отголоски того, что он ощущал рядом с леди Зимой.

Но вытащить ее из Потустороннего мира не представлялось возможным даже ему”.

Яра проснулась, чувствуя как шершавый язык облизывает ей лицо.

- Фу-у-у! - она открыла глаза, чтобы понять - солнце еще не встало. А над ней возвышалась морда со светящимися зелеными глазами.

- Баюн! - ведьма попыталась его скинуть, но куда там. - У тебя изо рта воняет мясом!

- Я приношу свои извинения, Ярославушка, - послышался мягкий голос, - я уже почистил клыки, когда вдруг испытал невообразимо сильное желание сожрать ту печень, которую Матильда оставила для меня на утро. Она поставила миску с ней на первую полку, так что…виноват, не удержался. Могу побрызгать пасть освежителем.

- Баюн! - ведьмочка кое-как все же спихнула волосатую тушу с себя, перевела дыхание. Баюн весил как хороший мейн-кун, а еще любил в процессе разговора перебирать лапами. Когти же стричь себе не позволял. В общем, еще немного и ее футболка стала бы походить на ленточки.

- Что, дорогая, ты выглядишь озадаченной. Тебе снился кошмар, постарался успокоить.

- Какой кошмар? - Яри потерла пальцами виски, передернулась, - бр-р-р-р, очень холодно, очень.

Миг, и кот уже свернулся у нее под боком. Как большая пушистая печка.

- Ну а что ты хотела дорогая? Одеяло скинула, спишь в каком-то непотребстве, окно не закрыла, а там сегодня северный ветер. Вот и подмерзла. Бывает.

Яра недоверчиво хмыкнула, но вроде Баюн ей не врал. Из окна и правда тянуло сыростью пополам с прохладой, а она как раз сегодня убрала толстое одеяло, сменив его на простыню, под которой так приятно спать летом. А ночью вырубилась так, что забыла достать плед.

Рядом с Баюном ведьмочка уже согревалась. Но все же заставила себя встать и достать из шкафа плед, подаренным Ильей. Моментально закуталась и глубоко вдохнула запах его парфюма. Порой Яра чувствовала себя слегка ненормальной. Узнала каким брендом пользуется Илья, купила себе такой же флакон и теперь, если они долго не виделись, открывала его и ностальгически нюхала. Хотя это все равно не то. Правда говорят, что каждый аромат расцветают по-разному на людях.

Но сейчас Яра сидела и нюхала плед, мысленно представляя как Илья сейчас спит.

Один.

Внутри вдруг шевельнулось раздражение от одной только мысли, что парень мог вернутся в клуб, к другим богатырям.

А там куча красивых девушек. Красивее, чем она, эффектнее, смелее.

Ведьма укусила плед от затопившей ее вдруг ревности. Просто вот так, ни с того ни с сего.

От Баюна вдруг пошло мягкое мурлыканье, и ревность схлынула, ушла глубоко в подсознание. Притаилась на время.

Яра зевнула. За окном только-только начало намечаться что-то похожее на рассвет. Так что ведьмочка натянула на себя плед, прижала довольного Баюна и скоро соскользнула обратно в сон. Правда, на этот раз там не было ни Мороза, ни