Ржевский 2 - Семён Афанасьев

тебя провоцирует. Я сейчас сканирую сразу нескольких, это скоординированная группа: тебя специально расшатывают.

— Ух ты.

— Нюанс: большая часть соучеников относится к тебе критично по умолчанию.

— Не могу их за это осуждать, — бормочу. — Я и сам к себе прежнему отношусь ещё похлеще них.

— Группа из пяти человек, связанных с Воронцовыми, имеет планом конфликт с тобой с серьёзными последствиями. Эта дама выступает в роли затравки. — По лицу Наджиб пробегает намёк на эмоции и она озадаченно добавляет нормальным тоном. — Ничего себе, у вас школа! И женщины вместе с мужчинами учатся, и стихийных магов хватает! Мне страшно.

Она произнесла не фамилию по-русски, а слово "ворон" на своём языке, но я понял.

— Я бы тебя сейчас обнял, чтобы успокоить, — предлагаю. — Или при людях не стоит?

Вслух не скажешь, но после ночных профессионалок почему-то остался оттенок досады.

Сами тёлки, если что, не виноваты. Они отличные! Техника на десять баллов по пятибалльной шкале, остроумные, с хорошими коэффициентами упругости, но…

Чего-то не хватило. Вроде и поливал как из скорострельного пулемёта, и трудились они не покладая рук — а в душе лёгкая пустота.

Ужас. Был бы в возрасте деда, можно было бы свернуть на старость. Но это явно не она.

Обдумать вечером. Может, даже посоветоваться с аль-Футаим по секрету: она умная, вдруг что подскажет?

Я не сразу разобрался: Мадина больше по прикладному применению ментала, а Далия глубже знает теорию.

Если ложечкой мозги в голове в гоголь-моголь взбивать не надо (это как раз к Наджиб), то Принцесса, пожалуй, проанализирует как бы не точнее подруги.

Заодно, пользуясь близостью, клинья к ней подбить: а вдруг. Жопа с сиськами и у Далии норм, к ней моя душа тоже расположена.

— НЕ СТОИТ! ОСОБЕННО ЗА ТЕ ЧАСТИ ТЕЛА, ЗА КОТОРЫЕ ТЫ ОБЫЧНО СХВАТИТЬ НОРОВИШЬ! ДАЖЕ БЕЗ ЛЮДЕЙ НЕ СТОИТ! — на моё предложение менталистка реагирует мгновенно.

— Видишь, вот ты и успокоилась, — хихикаю.

— Занятно, — озадачивается она. — Вот ты хитрое существо. А вроде ж моя поляна. Профессиональная.

— Ржевский, а ведь я к тебе обратилась, — претенциозная девица никак не унимается, правда, по-русски. — И я ни слова не поняла из вашего собачьего лая!

— Ты КО МНЕ обратилась? — демонстративно удивляюсь.

С внешностью Димы Ржевского, кстати, ломать спектакль — милое дело. Вид более чем простодушный, в изощрённости никто не заподозрит.

Нос картошкой, уши оттопырены, причёска — неприбранный сеновал. А если рот приоткрыть да так и оставить, то дебил дебилом.

Права Наджиб в некоторых своих одиозных оценках, грех не пользоваться.

— Да! — Некто Егорычева победоносно оглядывается по сторонам, словно рассчитывает на поддержку зрительного зала.

Вообще-то, за претензии к предшественнику я одноклассников не виню: Дима Ржевский был ещё тот коржик. Но кое-какие приготовления магически одарённых соучеников мне не нравятся.

Права Наджиб снова: ну и школа. Чёрт, я ещё слово не материться давал. К сожалению, сейчас нарушать придётся.

Интересно, а интимный темперамент у близнецов одинаковый? Или Принцесса отличается от двойника? И ведь не спросишь.

— Да, я обращалась к тебе! — Егорычева заводится на ровном месте, как будто я ей что-то должен.

— Ну обратилась — молодец, теперь иди себе спокойно на**й, — предлагаю вежливо.

Тишина вокруг сгущается, хоть ножом кромсай.

— Что? — её глаза раскрываются как бы не шире моих.

— Обратилась ко мне, говорю — значит, твоя задача выполнена. Можешь идти н***й, — объясняю терпеливо. — Видишь ли, Татьяна, — на всякий случай убираю мешочек с золотом в карман.

Если сейчас воевать или драться придётся, как бы остатки активов впопыхах не растерять.

— У меня вчера был сложный день, — продолжаю, аккуратно фиксируя боковым зрением всех без исключения вокруг. — Ночь была дню под стать, хотя и с чуть более приятными приключениями. Не пью вторые сутки, нервы ни к чёрту. Мне с вами, бл**ями, сейчас просто сил нет политесы соблюдать.

— ЧТО. ТЫ. СКАЗАЛ?

— Повторяю персонально для тебя, Егорычева: сказала мне, что хотела? Молодец, свои тридцать серебренников отработала. Можешь с чувством выполненного долга идти на**й, свободна, бл**ь противная. Отпускаю, — взмахиваю тыльной стороной ладони от себя.

Насколько понимаю, любая баба благородных кровей этот жест трактовать будет однозначно. В местных реалиях.

— Не смею задерживать, — восторженно таращусь ей в глаза.

Глава 22

Шу Норимацу, клан Ивасаки, группа Мицубиси.

Профессионалки Семьи, кроме физической разрядки для Ржевского, попутно поболтали с ним о том о сём (как водится в их профессии на Островах).

Шу категорически не собиралась лезть в личные дела напарника по бизнесу. К сожалению, то, что он сам рассказал гейшам о своём учебном заведении, требовало скорейшей реакции: партнёр рисковал оказаться на улице с волчьим билетом, без перспектив на серьёзное образование.

В одной из клановых технических школ Мицубиси (Киото) буквально позавчера со здешним министерством был подписан меморандум: взаимное признание аттестатов и дипломов. Родственник отца там преподавал, информация от него.

Если Ржевский продемонстрирует свои навыки инженера в Кансэй, то насчёт диплома она договорится. Через двоюродного дядю точно.

Ржевский, возможно, был не силён в гуманитарной книжной премудрости, но зато его руки…

Она отлично понимала, чего стоит один лишь ремонт серьги-амулета аль-Футаим. На убогом оборудовании местного ювелира, где человеческими были лишь маленькие тиски-фиксаторы. Практически голыми руками. Без оптики, без защитных предохранителей — обнажёнными пальцами по накопителю энергии.

Ржевский был Мастером Золотые Руки, хотя и тщательно это скрывал.

Когда он начал проводить горячую воду в их дом, она специально засекла время, зафиксировала перечень работ — и удивилась ещё сильнее.

Партнёр легко, по щелчку пальцев, получит диплом школы. Только не гуманитарной и здесь (инженеры с точными руками здешнему Престолу, видимо, не нужны).

Он получит технический диплом школы Кансэй в Японии. Где она уже договорилась о сдаче проекта экстерном, он справится.

Сейчас японка неторопливой рысью направлялась в учебное заведение Ржевского, стараясь успеть до его занятий — очень хотелось обрадовать товарища.

Если к договорённостям в Киото прибавить неограниченные порталы Эмирата, Дмитрий может мотаться на занятия в Кансэй хоть по два раза в день.

На экзамены тоже. Надо только обсудить с Наджиб, вон она стоит сбоку.

Шу перешла на шаг, бесшумно приближаясь к группе старшеклассников. Разумеется, подопечная напарника почувствовала её даже у себя за спиной:

— Не лезь, — очень