Вторжение - Виталий Абанов

— Сергей Павлович! Нашли, когда этого бесстыдника вспоминать! — вспыхивает Майя.

— Поразительно зашоренная у вас точка зрения, уважаемая Майя! Полигамия открывает удивительные возможности в евгенике! Никогда не задумывались, почему магические способности так тесно связаны с благородными родами? А полигамия фактически социально одобряема в настоящее время, пусть и не официально. Институт любовниц в обществе…

— Не хочу быть любовницей! — говорит девушка в голубом пальто: — и видела я вашу «одежду»! Там же срам один! Трусики и полотно на грудь! А все остальное видно!

— Кристина! Вы когда с Агатой вырастете — на вас чтобы платье сшить — ткани не напасешься! У нас времени нет, наряды для великанш пошивать! Где мы столько ткачей возьмем⁈ Да и быть тебе в этом всего лишь несколько секунд! Метнешь эту бомбу и назад — уменьшилась.

— Срам один. Вон, пусть Агата первая. Все тогда на нее будут пялится. — ворчит Кристина, поднимая воротник своего пальто.

— А и буду. — говорит Агата: — как на мой взгляд зря ты шум поднимаешь, сестренка. Я вообще могу и без парашютного шелка обойтись. Только время терять. Стану большой, метну свою сферу и сразу назад, так быстрей будет, чем трусы размером со стадион натягивать. Кроме того, профессор прав — в природной наготе нет ничего постыдного, а тело у меня красивое. Пусть пялятся.

— Агата! А вот тебе как раз надо будет одеться! Это приказ! Не хватало только вот этого во время битвы. Из-за тебя артиллеристы забудут куда целится надо. В общем, хватит. У нас времени не так много. Ознакомились с «Изделием» и все. Поехали на место, сейчас уже артподготовка начнется.

— Никто меня замуж не возьмет. — вздыхает Кристина. Майя Сорокина в это время думает, что же имел в виду профессор Завадский, когда говорил, что «полигамия это возможность». Может он хотел сказать что «полигамия это возможность узаконить наши отношения с тобой, Майя Сорокина»⁈ А она бы сказала ему «но у нас нет никаких отношений, профессор»! А он бы такой — «так давай сделаем это прямо сейчас!». Она прижала руки к пылающим щекам и пискнула от смущения.

— Вот! — торжествующе сказала Кристина, тыча в нее пальцем: — видите! Даже ей за меня стыдно!

Глава 20

Глава 20

— Аааааааа! — воздух вокруг вскипает и идет невидимыми волнами, заставляя прижать ладони к ушам, девушка в красно-белом мундире поднимается в воздух и раскидывает руки в стороны, продолжая кричать на немыслимо высокой ноте. Мелькает мысль о том, что будь рядом хрусталь или стекло — обязательно полопались бы. Но ни стекла, ни хрусталя рядом нет, рядом взрыхленная взрывами земля, перемешанная с грязным снегом, тела людей, в шинелях и гражданской одежде, какие-то бревна, перекрученная телега с разорванной пополам лошадью, и конечно — возвышающаяся над этим пейзажем огромная фигура. Словно Грендель на картинах средневекового художника — кошмарная тень над всеми нами, выше колокольни, выше макушек деревьев, едва ли не достигая головой облаков.

Я оглядываюсь. Никакие планы не выдерживают столкновения с реальностью, не так ли? Никто не ожидал что Генерал Легиона превратиться в такую чудовищную тварь, размерами едва ли не с поставленный на попа линкор. Никто не ожидал что его боевые возможности вырастут настолько же. Вообще план был прост — бросить в ближний бой меня, а также еще четверых магов категории «брут», а именно — Добрыню Милославовича, который мог превращать все свое тело в оружейную сталь, князя Гиловани, Рустама Гириковича, лидера своей команды боевых магов, и еще двоих, иностранных наемников, то ли из Германии, то ли из Австрии. Князь Гиловани обладал неуязвимостью даже в более широком спектре чем у меня, вот только были какие-то заморочки с лунным календарем и затмениями. Двое наемников, имен которых я так и не узнал (про себя назвал их Ганс и Фридрих) — не обладали неуязвимостью, но восстанавливались от всех повреждений почти мгновенно. Так что план был просто — кинуть в морду демона танков, заставить его обратить внимание и атаковать именно нас. В то же время атаковать его всеми силами с дистанции. Шаровые молнии, огненные шары, ледяные копья, совершенно все пошло в ход. Еще я слышал, что у Академии Наук есть какая-то супербомба, однако это было «очень секретно». И конечно же все про нее знали.

Однако, как только закончилась артподготовка и Ай Гуль сбросила меня в центр перепаханного поля, — все пошло не так как планировалось. Первым же ударом Демон отбросил меня так далеко, что обратно пришлось бежать едва ли не десять минут. К тому времени рядом с ним не осталось никого из отряда ближнего боя. Что с ними стало — не знаю, я успел увидеть только разорванного пополам Добрыню. Преобразование тела в сталь не помогло, просто потому что и у стали есть предел прочности. Демон попросту перекрутил его посредине, словно ребенок надоевшую игрушку. Летающие вокруг него маги тут же были приземлены ливнем багровых молний, и сейчас он двигался свободно, разнося артиллерийские батареи и отдельные войсковые части, пытающиеся отбиваться, но уже обреченные.

Во второй раз Демон откинул меня даже дальше и пока я выбирался из-под обломков чьего-то дома — я увидел эту вот девушку в красно-белом мундире. Она непрерывно атаковала Демона чем-то вроде акустических волн, открывая рот и посылая вполне осязаемый звук, повреждая при этом все вокруг. Демон, казалось, никак не реагировал на эту конкретную девицу, в него со всех сторон летели молнии и огненные шары, в воздухе мелькали лезвия духовного оружия, грохотали выстрелы всех калибров — от винтовочных и пулеметных до артиллерии, которая вела огонь прямой наводкой.

Но Демону было все равно. Наши усилия никак не могли повредить ему, я не видел никаких повреждений на его багрово-землистой, покрытой складками как у рептилии, коже. Он отбивался от атак, последовательно преследуя то одного, то другого мага, медленно, но неуклонно перемещался по кругу, уничтожая артиллерийские батареи и укрепленные пункты. С первого взгляда все шло как надо, мы ошеломили его атаками, он постоянно был вынужден реагировать, кто-нибудь обязательно стрелял в него, посылал молнии, метал огненные шары, втыкал ледяные копья и в целом обрушивал дождь из тысяч мелких металлических стрелок.

Но это только с первого взгляда. Было непонятно, какие именно повреждения наносятся ему в результате