Песня для Корби - Эгис Кин Румит

прыгнул с крыши небоскреба, а потом меня волочило по дороге за грузовиком, – продолжал он.

Аня как-то странно нахмурилась.

– Понятно, – сказала она.

Корби не знал, что именно ей понятно.

– Кажется, я сбиваюсь, – заметил он. – Думаешь, я псих?

– Нет, – возразила Аня.

– И еще все меня ненавидят, – добавил Корби, – особенно мои лучшие друзья.

– Новые лучшие друзья? – уточнила Аня.

Корби потупился.

– Да, – подтвердил он. – За четыре года многое изменилось.

Аня усмехнулась.

– Комар говорит, что ты выглядишь как Раскольников летом, – сказала она. – Симпатичный сумасшедший молодой человек студенческого возраста, в рваной одежде и в неладах с законом.

– Почему летом? – спросил Корби. Он чувствовал, что это самый странный разговор в его жизни.

– Потому что в другое время года Раскольников носил пальто с петлицей для топора, – резонного ответила Аня.

Корби промолчал. Он замечал в девушке напряжение. «Она не знает, за кого меня считать, – подумал он, – не знает, что я выкину дальше. Может, ей кажется, что я украду деньги из туалетного столика ее мамы и смоюсь восвояси».

– Насчет Раскольникова ты мог бы и догадаться, – заметила Аня. – У тебя пятерки по гуманитарным предметам.

– У меня были тройки, когда я учился с вами, – возразил Корби.

Аня пожала плечами.

– Я говорю не про те времена, – объяснила она. – Сейчас у тебя отличные результаты ЕГЭ.

– ЕГЭ? – тупо переспросил Корби.

– Да, – подтвердила девушка.

– Откуда ты знаешь результаты моего ЕГЭ? – не понял Корби.

– Посмотрела в интернете, – ответила девушка. – База данных с результатами работает с девяти утра.

– Точно, – вспомнил Корби, – сегодня же день результатов.

– Добро пожаловать в реальный мир, – сказала Аня. – Все мои друзья, мать их, заканчивают школу. А ко мне…

Она замолчала.

– Что? – спросил Корби.

– Неважно, – сказала Аня. – Есть хочешь?

– Да, очень, – подтвердил Корби.

– Пойдем на кухню, – предложила девушка.

– Но я голый, – возразил Корби.

Аня фыркнула.

– Я принесу тебе папины шмотки.

– А моя одежда? – поинтересовался Корби.

– То, что от нее осталось, еще не высохло, – сказала Аня и вышла. – Он проснулся! – крикнула она кому-то.

Корби перевернулся под одеялом, лег на живот и посмотрел на вход в комнату. Он видел дверь туалета, зеркало в прихожей и движущуюся по полу тень большого человека. Он подумал, что это либо Паша, либо отец Ани.

Он вспомнил, что у его прежней квартиры была точно такая же планировка. Его комната находилась точно под ее комнатой. Они слышали, когда стучали друг другу по батарее, но так и не разработали единой системы сигналов. Корби вспомнил, как в дни депрессии после смерти родителей лежал в своей кровати и иногда слышал, как звонит телефон и как кто-то тихонько постукивает по батарее. На звонки отвечал дед. А на стук по батарее Корби не отвечал. Он почти и не замечал его.

А дальше была странная пустота. Подросток совсем не мог вспомнить, видел ли друзей в период ложного выздоровления перед попыткой самоубийства, когда на несколько дней вернулся в школу. Кажется, они смешались с толпой всех тех, кто выражал соболезнования.

Тень большого человека потемнела, потом из кухни в коридор вышел Паша. Корби встретился с ним глазами, и ему отчего-то стало не по себе.

– Привет, – сказал Паша. – Ты как?

– Привет, – ответил Корби. – Кажется, почти хорошо.

Паша кивнул.

– Мог бы позвонить, – сказал он.

Корби вдруг сделалось одиноко и холодно. «И здесь тоже, – подумал он, – здесь тоже все ненавидят меня. Я сам это все устроил. Я плевать хотел на людей. И вот результат».

– Пару лет назад, – добавил Паша, – я почему-то ждал, что ты позвонишь. Ладно.

Ему было неловко говорить. Он отвел взгляд и потрогал рукой косяк двери.

– Рад, что ты пришел в себя, – добавил он.

– Я не мог позвонить, – тихо сказал Корби. – После смерти родителей я все забыл. Я не помнил, что у меня были друзья. Мне жаль.

Великан посмотрел на него долгим взглядом, чуть-чуть кивнул.

– Приходи на кухню, – предложил он и ушел.

Когда Аня вернулась в комнату, Корби лежал лицом в подушку и не шевелился.

– Эй, – окликнула девушка, – я выбрала те, что с самой тугой резинкой.

– Спасибо, – глухо ответил Корби. – Прикрой дверь, я сейчас оденусь.

Аня секунду смотрела на него, потом повесила одежду на стул рядом с кроватью и вышла из комнаты.

***

Еще несколько долгих минут Корби не двигался. Он смотрел в темноту и тяжело дышал. «Неужели все случайно, – думал он, – неужели так может быть, что вчера вечером я упал в обморок именно под ноги моим старым друзьям?»

«Но Аня живет в этом доме, – попытался убедить себе Корби, – и эта встреча была вероятной». «Нет, не была, – возразил он себе, – ты бывал здесь и раньше, но никого не встретил». «Может, я просто проходил мимо?» – спросил себя Корби.

– Не знаю, – вздохнул он.

Он вспомнил, как просил вчера удачи. Все получилось странно, не так, как он хотел, но и не так плохо, как он ждал. Он мог бы сейчас лежать посреди улицы, голодный и замерзший, и ловить приоткрытым ртом капли дождя. Он мог бы так умереть. Он мог бы вообще не проснуться, или оказаться в руках каких-нибудь плохих людей.

Корби почему-то снова стало не по себе. Не так, как от взгляда Паши, а так, как ему было не по себе прошлым утром. «Что-то присматривает за мной, – подумал он, – наверное, надо сказать спасибо».

Но он не был уверен, что это что-то – хорошее.

Подросток перевернулся на спину, спустил ноги с кровати и сел. Он был голодным и побитым, но чувствовал себя намного лучше, чем вчера утром. Его тело снова стало легким и послушным, голова не болела и не кружилась.

Он встал с кровати и, неожиданно сильно смущаясь собственной наготы в чужой комнате, сделал первые шаги. Семейники Аниного отца оказались просто огромными, зато с забавными узором: зеленые слоники несли на спинах стопки золотых монеток. Кроме трусов, Аня дала ему старые спортивные штаны, рубашку в бежевую клетку и тапочки с помпончиками. Вся одежда была велика. Вещи пахли средством от моли. Корби криво улыбнулся. Выбора у него не было. Он затянул до предела резинку на поясе, подвернул штанины и рукава, но все равно выглядел как лилипут, обокравший великана.

Ощущая себя одетым в пыльные мешки и при этом все еще полуголым, подросток вышел из комнаты. На кухне негромко играла музыка. На столе стояли колонки, подключенные к мп3-плееру. Аня сидела на угловом диванчике у стены и прокручивала треки. Корби узнал Limp Bizkit.

Паша хозяйничал у плиты. Аня перехватила взгляд Корби.

– Он