Сайберия. Том 1 - Владимир Сергеевич Василенко

не стали, лишь чуть замедлили шаг, а потом прошли мимо. Тем более что компания автолюбителей внезапно засуетилась, расходясь прочь. Даже сам Кудеяров быстро смылся с водительского кресла.

— Ладно, всё, отец идёт!

Я задержался, оглядываясь. Любопытно было взглянуть, что же там за «влиятельный человек».

Он как раз спустился с крыльца в сопровождении Кабанова, на ходу заканчивая разговор. Они с ректором пожали друг другу руки, и Кудеяров-старший быстрым шагом направился к машине.

Узнал я его сразу. Да, собственно, и сложно было забыть этот бритый череп, остроносое, жёсткое лицо с резко очерченными чертами и круглым стёклышком монокля в правом глазу. Также, как и в «Старом ушкуйнике», он был одет в шикарный костюм-тройку и кожаный плащ с меховым воротником. Два амбала-охранника следовали за ним в нескольких шагах позади. Такие все из себя незаметные, как два борова в курятнике.

Фома…

Меня бандит тоже увидел и узнал — по дороге к машине смерил меня долгим внимательным взглядом. Устроился на заднем сиденье авто, рядом с младшим, но перед этим что-то проговорил на ухо одному из телохранителей. Второй тем временем уселся за руль. Машина, с шипением выпустив клубы пара по обе стороны, покатила прочь.

Оставшийся телохранитель — здоровенный мрачный мужик в кожанке — не торопясь направился ко мне.

— Чего это он? — настороженно спросил Трофимов.

— Вы идите, я догоню.

— Уверен? — с сомнением переспросил Полиньяк.

— Да идите, идите, — хлопнул я его по плечу.

Время от времени оглядываясь, ребята отправились дальше по аллее в сторону общежитий. Амбал же, подойдя ко мне вплотную, смерил взглядом.

— Дело есть, — наконец, проговорил он. — «Славянский базар» знаешь?

— Я не местный.

— Кабак это такой. Большой, богатый. На набережной. Да любому извозчику скажешь — довезёт. Приедешь туда вечером, где-то с восьми до девяти. Фома Ильич с тобой переговорить хочет.

— Зачем?

Он взглянул на меня с таким видом, будто я ляпнул какую-то глупость.

— Моё дело — передать. Да ты не ссы, не тронет. Место приличное, людное. Там многие уважаемые люди ужинают. Даже нефы заглядывают.

— А если я откажусь?

— Дело твоё, — равнодушно пожал он плечами. — Но вообще… Когда Фома Ильич приглашает по-хорошему — обычно не кочевряжатся.

Глава 15

До восьми времени было ещё достаточно. Глеб показал нам с Полиньяком общагу Горного института. Длинное двухэтажное здание и правда скорее напоминало солдатскую казарму. Спальни были человек на двадцать, с рядами двухъярусных кроватей и тумбочками для личных вещей. Кухни, уборные, комнаты для занятий — тоже общие, на стене каждой комнаты — таблица со списками дежурных. И даже что-то вроде дневальных предусмотрено.

Для немногочисленных девушек был отведен отдельный корпус — правда, небольшой, одноэтажный. По рассказам Трофимова, охраняется он злобным демоническим цербером, по какой-то причудливой прихоти судьбы принявшим облик седовласой комендантши по имени Гретта. Мало кто знает, как у студенток устроен быт, потому что Гретта не подпускает парней к женской общаге ближе, чем на пушечный выстрел.

Меня вся эта полуказарменная эстетика не особо впечатлила. В смутных воспоминаниях из прошлой жизни мелькали схожие образы — когда-то я точно служил в армии, но в ранней молодости и недолго. А в дальнейшем, хоть и явно был связан с какой-то силовой структурой, но без жёсткой дисциплины. Может, если бы мне было столько лет, сколько настоящему Богдану, я бы и согласился сейчас пожить в такой общаге. Но сейчас, боюсь, не выдержу. Не с моим характером.

Комнатка в доме у Велесова — конечно, тоже лишь временный вариант. Нужно найти жильё поближе к институту и покомфортнее. Но это упирается в деньги.

Впрочем, в них вообще всё упирается. Финансовый вопрос не просто навис надо мной в полный рост. Он ещё и гадко ухмыляется, похлопывая по раскрытой ладони битой, утыканной гвоздями.

Ну, хорошо, еда в студенческой столовке копеечная, и оставшиеся у меня деньги вполне можно растянуть на неделю, а то и больше. Главное Полиньяка больше не угощать. Но ведь и другие расходы будут. Перво-наперво мне нужно будет к началу второго семестра — а он начинается первого марта — раздобыть четыреста рублей на обучение. Может, конечно, получится договориться с Кабановым о какой-то отсрочке или скидке. Но рассчитывать на это — так себе стратегия.

Когда Кабанов изначально назвал мне сумму, она показалась мне не особо крупной. Но беда в том, что я пока плохо ориентируюсь в местных ценах.

Кое-что удалось узнать от Трофимова. Полиньяк как раз узнавал у него, можно ли во время учёбы где-нибудь подрабатывать, и я присоединился к расспросам.

Услышанное меня не обрадовало. Студенты в основном подрабатывали на почасовой или посменной работе типа официантов, грузчиков, разнорабочих на стройке. Но даже если посвящать этому половину месяца, вряд ли заработаешь больше двадцати-тридцати рублей.

Те, кто побашковитее, устраиваются писарями, репетиторами или выполняют несложные заказы по специальности, на которую учатся. Заказчиками в том числе могут быть и менее смышлёные, но более обеспеченные однокурсники, а ещё чаще — те, кто на год-два младше. Это не приветствуется преподавателями, так что нужно соблюдать осторожность, чтобы и самому не спалиться, и клиента не сдать.

Хотя, всё равно это не про меня — мне бы самому учебную программу освоить. А вот Полиньяк, кстати, заинтересовался. Особенно когда узнал, что французский язык до сих пор популярен у местного бомонда, так что можно кормиться его преподаванием.

Впрочем, даже умственным трудом студенты могли заработать немногим больше, чем где-нибудь на стройке. Ну, рублей пятьдесят максимум. Вообще, типичная зарплата в Томске — как раз рублей сорок-пятьдесят, если не считать каких-нибудь чиновников или купеческих приказчиков.

Так что, выходит, высшее образование здесь стоит весьма дорого. А в столице — ещё дороже. Впрочем, затраты эти окупаются. Рядовой инженер — выпускник Горного, может рассчитывать на зарплату рублей в двести, а то и выше, в зависимости от проекта. Геологи-изыскатели, особенно специализирующиеся на эмберите, могут зарабатывать в разы больше. Правда, их работа связана с немалым риском.

Но для начала институт закончить надо. А денег на это пока нет. Нетрудно посчитать, что обычными студенческими подработками тут не обойдёшься.

Единственный шанс — это так называемые «учебные практики» на каникулах между семестрами. Каникулы в Горном довольно длительные — по два месяца зимой и летом. И на эти периоды студенты частенько нанимаются в экспедиции на восток, в Сайберию. Тоже, конечно, работа грязная и тяжелая,