Волки ночью воют - Алекс Данте

учебы или на вечерних прогулках, он первый обращал внимания на камеры видеонаблюдения или успевал оттолкнуть Эби от летящей в ее сторону пустой бутылки, запущенной каким-нибудь психом-бомжом.

Дерек собрал бумаги и прищурился:

— Что-то не так?

Дороти задержала дыхание, стараясь успокоить сердцебиение и представила, как изменится настроение у всех, когда они услышат то, что ей удалось узнать. Медлить было нельзя, хотя очень хотелось. Гроза приближается даже если бьешь в бубен и вопрошаешь у бога солнца, чтобы тот убрал страшную напасть.

— Соберешь остальных? — Ее голос осип из-за большого количества воздуха, который она заглатывала, как рыбка, выброшенная на сушу умирать. — Я узнала кое-что.

Рагнар снял очки и теперь с испугом посмотрел на Эби, силясь прочитать мысли и понять, что же произошло:

— Хорошо. Табаки спустился на первый этаж проведать его знакомого, да и забрать у него долг. Его тоже звать?

— Всех. — Девушка кивнула и сжалась, ей было жутко неловко в тот момент, будто ответственность придавила ее внутреннюю силу и храбрость. — Это очень важно.

***

Они собрались у Табаки, как в тот раз, когда Дерек рассказывал про колбы. Сам хозяин комнаты, со свежим фингалом под глазом, довольный как черт, но все еще с виноватым видом, восседал на кровати, обхватив подушку руками и бедрами. Афродита, закинув ногу на ногу и обнажив свои прекрасные икры, словно заигрывая, перебирала четки, блистая своим новым маникюром. Рагнар облокотился на подоконник и посмотрев в окно, задернул штору. Кай умостился на маленькой табуретке, кое-как вместившись между стеной и кроватью. Закари плюхнулся у изголовья, с перьями в волосах, явно недовольный.

Эби стояла перед ними, поставив руки в боки и шатаясь туда-сюда, пытаясь вписаться в интерьер, чтобы стать менее заметной. Все пятеро воззрились на девушку и ей сразу вспомнился случай в школе, когда она выходила к доске и весь класс смеялся над ней, скандируя тупые лозунги про ее тупость.

— Ну, — первым не выдержал Принц Персии. — Мне уже кто-нибудь расскажет, что происходит и зачем мы тут все собрались?

Дерек кивком указал на меня:

— У Эби спросите. Она, кстати, выбрала себе новое имя.

— Какое? — Табаки с интересом потянулся вперед.

— Дороти, — ответил за Эби Рагнар. Афродита кивнула, довольная, что это было адекватным прозвищем:

— Хорошо, милая. Что же ты хочешь нам сказать?

Девушка подняла руки, как Святой перед покаянием. Было бы практичней вывалить все сразу, но тогда начался бы хаос, так что Эби начала из далека:

— Вы же в любом случае меня любите?

Табаки прыснул и Ви косо на него посмотрела. Закари закатил глаза и поднялся, выражая всю свою недоброжелательность:

— И это все? Серьезно?

Эби выставила ладони, останавливая Зака и остальных, посчитавших, что у них нет времени на ерунду:

— Погодите. Я думала, что так будет мягче, если постепенно, но, если так не выходит…

Кай тяжко вздохнул:

— Обходной путь не есть самый верный.

— Ладно, — Дороти набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

— В общем, у меня есть парень, его зовут Дилан и мы встречаемся уже много месяцев и не так давно я узнала, что он сын Мисс Неукротимой и так сложилось, что я была сегодня у них в гостях, в том самом доме, он выглядел супер богато, прямо так, как пишут в журналах, а потом она свалила и я зашла в ее кабинет, и нашла там папку на Химика.

Эби зажмурилась, готовая ко всему. Пару секунд в комнате повисло молчание, сопровождаемое нервными смешками Табаки, хриплым дыханием Кая и тиканьем часов.

Закари плюхнулся обратно на ковер у изголовья:

— Вот дерьмо.

Как механизм, у которого повернули ручку, все сразу же оживились, засыпая Эби вопросами:

— Сын… кого?

— Милая, ты шутишь?

— Ты ужинала с Мисс Неукротимой? Вот жесть, я бы ткнул ее вилкой.

— Во что ты ввязалась, Эби?

— Ты понимаешь, что натворила?

— Да, понимаю, — девушка старалась оставаться храброй и не начинать плакать. — Простите меня, так уж вышло.

— Ты сидела за столом с нашим главным врагом! — Рагнар повысил голос и встал перед ней, а как будто над ней, поскольку Эби пришлось задрать голову, чтобы едва дотянуться до его подбородка. Она никогда прежде не видела его таким злым. — Да как тебе смелости хватило вернуться сюда?!

Дороти обернулась, в поисках помощи, но встретила лишь глаза полные недоверия и жалости.

— Как ты могла так поступить с нами? — Спросил Кай, качая головой.

— Жесть, сестренка, так вот кто среди нас крыса, — Табаки закусил губу. — Несите попкорн, дамы и господа. Цирк продолжается.

— Психанутая, ты решила сдать нас? — Закари сжал кулаки. — Жаль, что тогда не врезал тебе как следует.

Тут Ви коснулась Эби рукой и потянула к себе, вырывая из всего этого кошмара. Девушка взглянула на нее, но ее образ расплылся из-за слез, текущих рекой из глаз. Дороти чувствовала себя жутко виноватой и запредельно маленькой, такой, которую все инстинктивно хотят обидеть.

Афродита обняла Эби и загородила своей шалью, словно крыльями от всего, что могло навредить. Девушка почувствовала ее бешенную энергию, поступающую из самого нутра. Эби была щенком, скулящим от своих ошибок, а она мамой-кошкой, вылизывающей ее раны и защищая своим рыком.

— Прекратите! — Ви посадила Дороти к себе на колени, и Эби прижалась к ней так нежно, как никогда не прижималась к родной матери. Афродита раскрылась ей тогда впервые, с другой стороны. С ее природной любовью и чарами. Она была теплым огнем, согревающим семьи у камина. Она была прохладной водой, наполняющей кувшины женщин в жару. Она была потрясающей. — Вы не видите, как она напугана?

Все резко замолчали, выдыхая оставшийся гнев, внимательно изучая Эби. Она забилась Ви куда-то в плечо, окруженная оранжевой тканью. Но даже под шалью, она чувствовала их взгляд.

Рагнар шумно выдохнул и произнес что-то вроде: «обогивсевышние».

Время утекало сквозь пальцы в темноту забвения. Эби шмыгнула носом и вынырнула обратно на свет, вглядываясь в лица.

Все такие же, одинокие и грустные, но не сомневающиеся друг в друге.

Дерек подошел к Дороти и опустился на одно колено, оказываясь на одном уровне со ней. Сначала его взгляд прошелся по руке Афродиты, которая поглаживала плечо девушки, и только потом остановился на Эби. Его глаза выражали умеренное сожаление, перемешанное с привычной строгостью и непониманием. Если бы он сказал: «Что я сделал не так, что ты решила все это скрыть от меня?» Эби бы разревелась. Но он лишь спросил:

— Давай по порядку. Заново. Что произошло?

Она опустила глаза и тогда Рагнар взял ее