Развод. В ловушке Сумеречного Генерала - Алена Питт
— Ну что, — сказала я своему отражению. — Рискнём?
Я разделась догола, скинув бежевый кардиган, бесформенную юбку, скучное бельё. Всё это полетело на пол — я даже не подумала аккуратно сложить. Я больше не хотела быть аккуратной.
Я надела платье.
Оно село идеально — будто его шили по моим меркам. Тонкий шёлк облегал талию, подчёркивал бёдра, мягко струился по фигуре. Глубокое декольте открывало грудь — возможно, слишком откровенно. Я повернулась к зеркалу спиной — открытая кожа, линия позвоночника, тонкие лямки, пересекающиеся на лопатках. Длина — да, коротко. Очень коротко. Но ноги у меня красивые — я всегда знала это, просто прятала.
Я замерла перед зеркалом, рассматривая себя.
В зеркале стояла не та Анна, которую унижали в суде. Не та, которая три года пряталась в бежевых балахонах. Не та, которую презирал муж.
В зеркале стояла женщина. Красивая. Смелая. Опасная.
Я подошла ближе, всмотрелась в своё лицо. Глаза блестели — не от слёз, а от предвкушения. Щёки порозовели. Я распустила волосы — длинные, тёмные, до талии — и они рассыпались по плечам тяжёлыми волнами.
— Не хватает только одного, — прошептала я.
Я открыла косметичку — ту, что лежала нетронутой годами. Тени, подводка, тональный крем, румяна. И помада. Красная. Матовая. Та, которую я купила за компанию с Катей и ни разу не надела, потому что Алексей сказал: «Красная помада — это для шлюх».
Я взяла помаду в руки, покрутила. Красный — цвет страсти, силы, уверенности.
— Сегодня, — сказала я своему отражению, — я буду смелой.
Я поднесла помаду к губам и аккуратно накрасила их. Красный лёг ровно, ярко, бескомпромиссно. Я причмокнула, промокнула салфеткой, поправила контур.
Я снова посмотрела в зеркало.
Из него на меня смотрела незнакомка. Роковая женщина. Та, которая не боится. Та, которая готова к приключениям.
— Я же красотка? — спросила я своё отражение.
Отражение улыбнулось.
Я взяла клатч — маленький, чёрный, с золотой цепочкой. Накинула пальто — старое, бежевое, единственное, что было под рукой. Завтра куплю новое. Чёрное. Красное. Зелёное. Какое захочу.
Я вышла из квартиры, не оглядываясь.
Такси остановилось у чугунных ворот замка графа Бальмонда ровно в 18:50.
Я вышла из машины, и у меня перехватило дыхание.
Замок возвышался на холме — чёрный силуэт на фоне багрового заката. Острые шпили уходили в низкие облака, протыкая их, как иглы. Стены из серого камня, обвитые плющом, казались древними, могучими, нерушимыми. Вокруг — парк с вековыми дубами, чугунные ворота с гербом — дракон, обвивающий меч. Подъездная аллея, выложенная булыжником, вдоль которой горели старинные фонари.
У входа уже собралась толпа — человек пятьдесят, не меньше. Дамы в чёрных платьях: кто-то в кружевах до пят, кто-то в лаконичных коктейльных нарядах, кто-то в откровенно вечерних туалетах с блёстками. Мужчины в смокингах, с запонками, с бокалами шампанского, которые разносили официанты. Смех, говор, звон бокалов.
Я почувствовала, как внутри зашевелилась тревога.
«Я не из этого мира, — подумала я. — Я простая дизайнерша, которую бросил муж. У меня нет дорогих украшений. Я не умею поддерживать светскую беседу. Я самозванка».
Я сделала шаг назад, к машине.
И остановилась.
— Нет, — сказала я вслух. — Хватит. Я имею право быть здесь. У меня есть билет. У меня есть платье. И я — смелая.
Я расправила плечи, поправила волосы, глубоко вздохнула — и шагнула вперёд.
Вход в замок был грандиозным: огромная дубовая дверь, окованная железом, с массивным кольцом-ручкой. Распорядитель — пожилой мужчина с безупречной осанкой в старомодном фраке — проверил мой билет, кивнул с уважением:
— Добро пожаловать в замок графа Алекса Бальмонда, генерала Северного Клана. Проходите, экскурсия начнётся через десять минут в главном холле.
— Спасибо, — кивнула я и шагнула внутрь.
И замерла.
Главный холл замка был великолепен. Высокие каменные своды уходили в темноту, теряясь где-то под самой крышей. Стены были увешаны гобеленами — сцены охоты, битвы, драконы в небе. Огромный камин из чёрного камня занимал почти всю стену — в нём весело потрескивали дрова, отбрасывая тёплый свет на полированный паркет.
Старинная мебель из тёмного дерева — резные кресла, высокие комоды, столики с инкрустацией. Свечи в тяжёлых канделябрах — их свет плясал на стенах, создавая причудливые тени. В воздухе пахло воском, старой древесиной и чем-то ещё — едва уловимым, древним, магическим.
Я медленно прошла в центр холла, задрав голову, рассматривая лепнину на потолке. Она изображала сцену из какой-то битвы — всадники, драконы, копья. Я бы отдала всё, чтобы рассмотреть её в деталях — как архитектор, я понимала, сколько труда вложено в эту работу.
— Дамы и господа! — раздался голос.
Экскурсовод — седой мужчина в старомодном костюме с жилетом, с тростью в руке — подождал, пока гости соберутся, и начал:
— Добро пожаловать в замок графа Алекса Бальмонда. Замок был построен в 1478 году и с тех пор ни разу не продавался, оставаясь в собственности рода Бальмондов — одного из древнейших драконьих кланов Европы. Граф Алекс Бальмонд — генерал Северного Клана, дракон двадцать седьмого поколения, проживший более пятисот лет. О его подвигах слагали легенды, его боялись враги и боготворили союзники. После последней битвы в 1702 году, согласно легенде, он погрузился в магический сон, из которого не пробудился до сих пор.
Гости зашептались, заулыбались.
— Прошу следовать за мной, — экскурсовод направился к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.
Я двинулась за толпой, но мои мысли были далеко. Имя — граф Алекс Бальмонд — звучало в голове снова и снова, отдаваясь где-то в груди тёплым отголоском.
«Почему это имя кажется мне знакомым?» — думала я. — «Я никогда не была здесь раньше. Но внутри… внутри я чувствую себя так, будто пришла домой».
Я тряхнула головой, отгоняя странные мысли, и сосредоточилась на экскурсии.
Мы прошли анфиладу комнат. Библиотека с тысячами книг в кожаных переплётах — пахло старой бумагой и пылью веков. Оружейная — мечи, щиты, копья, доспехи, которые помнили настоящие битвы. Картинная галерея — портреты предков в тяжёлых рамах, с суровыми лицами и надменными взглядами.
— Семья Бальмондов всегда славилась своей воинской доблестью, — рассказывал экскурсовод, останавливаясь у очередного портрета. — Вот граф Генрих Бальмонд, участник Крестовых походов. А это его сын, граф Леопольд,
