Как повзрослеть, не умерев - Джиён Кан

что из-за этого ненавидели друг друга и становились несчастными. До рождения девочки Ынхе и Юджин были счастливыми молодоженами, а бабушка – доброй и милой старушкой. У Джэи защипало в носу и засаднило в горле при мысли о том, что она родилась в этой семье и причиняет им столько проблем. Знай она заранее, что все так случится, с самого начала постаралась бы вырасти более холодным ребенком, но Джэи не знала, как может родиться заново.

– Разве это повод звонить мужчине на работу и рыдать в трубку? Если ты родишь сына, я буду все время с ним нянчиться. Разве нет?

В глазах бабушки тоже стояли слезы. Это они с Ынхе плакали, но зрение Джэи почему-то тоже стало размытым. Тут откуда-то возникли и начали то приближаться, то удаляться бормочущие голоса, слов которых девочка не могла понять. Джэи заткнула уши обеими руками, но звуки никуда не делись. В этот миг перед глазами вдруг посветлело, словно от вспышки. А затем начало темнеть, возвращаясь к привычной яркости. Джэи убрала руки от ушей, повернула голову и оглядела дом. Мир вокруг немного изменился. Белые обои без рисунка приобрели цвет слоновой кости, а седины у бабушки стало меньше. Стоявшая на тумбочке в спальне свадебная фотография в рамке исчезла, а потолок немного поднялся. Фасон пальто, которое скинула с себя Ынхе, цвет занавесок, форма ковра и даже обивка дивана, которая протерлась только с одной стороны, – все это стало другим. Даже по прошествии времени Джэи так и не поняла, почему изменились детали, которые можно было заметить, лишь присмотревшись.

– Все в порядке, – сорвался с губ бабушки незнакомый голос.

Форма ее бровей и изгибы морщин на лице тоже были не такими, как раньше.

– Баба, что ты говолишь?

– Нужно просто родиться заново.

Бабушка поджала губы и посмотрела на Джэи пустыми глазами. На ее узких длинных глазах появились двойные веки, а тонкая, низкая переносица медленно поднималась. Бабушка обхватила себя руками, словно пытаясь обнять, а ее кожа начала таять волнами, как воск. Затем кожу бабушки обожгло по-настоящему яркое пламя. Все это длилось три секунды, нет, даже всего две или одну, но Джэи этого хватило, чтобы понять – перед ней не ее бабушка. Девочка моргнула, но горящая незнакомка оставалась на месте.

– У тебя будет шесть возможностей переродиться, – дрогнули губы бабушки, потрескавшиеся от старости, как манжеты зимнего свитера.

Тело Джэи застыло. Она не могла шелохнуться, словно в ее суставы и мышцы вбили железные прутья. Существо, напоминавшее ее бабушку, слабо улыбнулось, а затем грубовато подтолкнуло Джэи. В этот миг странная старушка исчезла, и девочка вернулась в свой дом к своей бабушке. Рюкзак с цветочным принтом на темно-коричневом фоне; тонкие, жидкие волосы бабушки с химической завивкой; висящий на стене рисунок, который кое-как намалевала Джэи; и струящийся сквозь полураздвинутые шторы солнечный свет – все это почему-то сделало над головой полукруг. Джэи упала лицом вперед на пол. Боли не было. Даже когда ее череп разлетелся на куски, в момент смерти все тело наполнили гормоны, и Джэи улыбалась.

«Почему жизнь так бессмысленна?» – думала девочка.

Вот так мир встретил первый конец.

Проснувшись после дневного сна, Джэи съела суп из морских водорослей с рисом, на десерт взяла кусочек яблока и только после этого смогла рассказать о своей первой жизни. Она искусно опустила тот факт, что за мгновение до ее смерти бабушка превратилась в неизвестное существо. Девочка уже несколько раз рассказывала о нем родителям, но они ни разу не поверили. Пять раз они приняли за чистую монету рассказ дочери о реинкарнации, но стоило только заговорить о странном существе, которое в последний миг оставило таинственное послание, как родители только фыркали.

– Сколько раз я говорила, что умру из-за твоей матери? Ну теперь-то ты наконец спохватишься, услышав об этом от Джэи? Нужно немедленно принять меры. Позвони ей и скажи, чтобы она больше к нам не приходила. А если соскучишься, можешь съездить к ней сам.

На самом деле из-за свекрови Ынхе каждый раз впадала в уныние. Привычка бабушки заявляться без предупреждения, наполнять холодильник испорченными продуктами и заглядывать во все ящики на кухне и в спальне день ото дня становилась все хуже. Ынхе не верила в реинкарнацию дочери, но если все сказанное было правдой, ее свекровь мало чем отличалась от убийцы. Как можно было поставить внучку на стол и по неосторожности уронить ее на пол? От одной мысли об этом лицо Ынхе пылало гневом.

– Ынхе, ты веришь всему, что говорит Джэи? Неужели ты хочешь, чтобы я, наслушавшись рассказов трехлетки, пошел и порвал все отношения с семидесятилетней старушкой? Кажется, мир сходит с ума.

Джэи сидела на своем обеденном стульчике, подперев подбородок руками, и наблюдала за ссорой родителей.

– Но почему никто меня не спрашивает? В прошлом хотя бы один из вас проявлял любопытство.

Ынхе и Юджин перевели взгляды на Джэи.

– И о чем мы спрашивали? – поинтересовался Юджин.

– Вам было любопытно, как я смогла понять бабушку, которая убила меня. Мы же с ней сейчас в прекрасных отношениях. Иногда я ем ее не очень вкусную стряпню, мы вместе принимаем ванну и лежим в постели, вдыхая запахи друг друга. Разве это не странно?

Юджин, все так же содрогаясь от непостижимой реальности, уставился на рот дочери с бесстыдным любопытством, напоминающим неутолимое чувство голода на поле боя.

– Это странно. Если все, что ты говоришь, правда, как такое возможно? – спросила вместо него Ынхе.

– Думаю, чтобы объяснить это, придется рассказать о второй жизни. Ведь именно тогда я встретила еще одного человека, который изменил нас всех. Вы готовы слушать?

Джэи перелезла со стула на стол. Ынхе и Юджин с криком протянули к ней руки.

– Я поднялась сюда, чтобы мои глаза были на одном уровне с вашими. Не волнуйтесь. Прямо сейчас я не умру. За семь жизней я уже прекрасно научилась различать признаки, которые говорят о моей скорой смерти, и узнавать людей, которым суждено меня убить. Я еще не скоро умру.

Джэи села, скрестив ноги, и улыбнулась перепуганным родителям.

Вторая жизнь

Получится ли выдержать?

Для Джэи реинкарнация оказалась более мучительной, чем смерть. Девочка ясно ощутила весь процесс рождения, который в первой жизни совершенно не помнила. В тот момент, когда матка сократилась и протолкнула ее