Впереди бездна, позади волки – 2. Змей - Виан Вольф

Урих зевнув и хотел сказать что-то ещё, но замолчал, пошевелил ушами, вглядываясь в черную воду озера.

Из воды поднимался розовый туман. С самого центра озера он раскручивался спиралью. Волны на мгновение застыли и тут же пошли в обратную сторону, вода ушла, обнажив обрывистый берег, уходящий резко вниз; туманная спираль накрыла всё озеро, и от центра его в темное ночное беззвездное небо шёл свет. Ким почувствовал, как что-то невидимое тянет его туда к воде. Он почувствовал, но не поддался.

Потом наступила темнота и полнейшая тишина. Всё исчезло. Но вдруг тучи над озером разошлись, и показалась луна. И в этом лунном призрачном свете он увидел её. По пояс в воде стояла женщина.

— Это к тебе, — еле слышно сказал дракон и легонько подтолкнул Кима. — Ты идёшь к ней один, это не моё дело! В воду не заходи!

Это была наяда. Она была молода и красива. Намокшая ткань сорочки совсем не скрывала её стройного тела, светлые волосы длиной своей уходили под воду, она подняла свои руки из воды и протянула тонкие полупрозрачные пальцы навстречу Киму.

— Приветствую вас, ваше величество! Подойдите ближе! Я обниму вас! Подойдите же ко мне, мой король! Я подарю вам вечное блаженство и свою любовь!

Она раскинула руки в приветствии и её груди поднялись на вздохе — они манили и дразнили, как две непокорённые вершины. Её огромные сине-зеленые глаза искрились усмешкой, пухлые алые губы источали такую чувственность, что недолго было бы и голову потерять…

Ким только лишь каким-то чудом оставался в холодном рассудке.

— Мое почтение сударыня, но я вынужден вам отказать. Не сочтите за грубость, но я воспользуюсь вашим предложением… в другой раз.

Наяда сделала удивлённые брови домиком и улыбнулась:

— Ах ты, вреднюля! — она звонко засмеялась и брызнула в Кима водой. — Знаешь, у меня сегодня хорошее настроение. Я отпущу тебя с миром… Но теперь скажи, что привело тебя ко мне?

Наяда прищурила свои прекрасные глаза и с загадочной улыбкой смотрела на Кима, чуть склонив голову набок.

— Мне нужен Сигил Воды. Я знаю, что он у вас, — ответил Ким, потея и думая о том, как он будет с ней за него расплачиваться, в случае чего.

— Вода — мать земли… Старый дуб живёт тысячу лет, пока корни его питает вода… Да, Сигил у меня, — ответила наяда и перестала улыбаться. Она спокойно и внимательно смотрела на него и сказала уже другим голосом: — В твоих руках власть. В твоих руках судьбы и жизни в твоих руках. Но я вижу пустоту в твоей душе. Это огорчает меня… Иногда твое сердце как раскалённая сталь. Но кто-то разбил его. В твоем сердце брешь и оно никак не может наполниться радостью. Кто разбил твое сердце? Кто виноват?

— Никто не виноват. Я сам.

— Гордец… Но я хочу излечить твоё сердце. Тебе нужен Сигил? Изволь! Я дам его тебе! И даже не потребую ничего взамен.

— Спасибо… Но почему? — рискнул спросить Ким.

— Потому что ты красавчик! — снова засмеялась наяда и нырнула в черную воду.

Скоро она вынырнула, бросила в сторону берега какой-то светящийся шар и, послав Киму воздушный поцелуй, снова скрылась в воде.

Шар мягко приземлился на мокрый песок, после чего исчез, оставив после себя маленькую, в три дюйма, дощечку из красного дерева. Ким осторожно её поднял. Одна сторона её была гладкой, на другой были прорезаны линии, являющиеся, видимо, частью какого-то рисунка.

Он вернулся к Уриху, который ждал его весь в нетерпении.

— Ну?

— Первый… есть. Что теперь?

— Теперь нам надо поспать. А там видно будет. Здесь недалеко есть пещерка, переночуем там, она хотя бы укроет нас от дождя и ветра. Погода вон снова портиться.

Пещерка была маленькой — в ней едва умещался в три погибели Урих. Ким пристроился рядом, на теплом драконьем крыле. Они спали под шум дождя, каждый в своих снах, ещё не друзья, но уже и не враги.

Новый день встретил их солнцем, играющем на мокрых камнях и листве. С долины поднимался с теплым ветром аромат разнотравья, а мимо пещеры проносились, жужжа, спешащие на работу пчёлы.

Впереди лежал путь в Эрз.

Урих был не в восторге.

— Не нравятся мне они.

— Кто?

— Эльфы. Друиды. Вся эта лесная шушера.

— Ну, ты тоже, Урих, тот ещё… благородный рыцарь… И про тебя можно всякое рассказать. Валет меня наядой пугал, а она вот помогла!

— Это тебе, величество, повезло. Очень повезло, поверь мне. Ты фартовый! Просто бабы тебя любят. Даже волшебные.

Урих со смехом вылетел из пещеры.

— Я сделаю кружок для разминки, и двинемся в путь!

Глава 3

Эрз был совсем не похож на южный Аглер, удивительно сочетающий сонную медлительность с горячей эмоциональностью. Нет, Эрз был другим. Километры, километры леса… Болота да топи с трясинами.

Туман в лесу и лес в тумане…

Эрз не мог похвастаться плодородными землями, зато он мог похвастаться своими магами и волшебниками.

К статью, лето здесь почти такое же теплое, как Иерхейме и можно не бояться околеть от холода, добираясь до второго Сигила. Только вот где этот Сигил?

— Старый дуб живёт тысячу лет… О чем говорила наяда? Наверняка это какая-то подсказка! — размышлял Ким, подбрасывая веточку в костёр, который они развели в лесу, перейдя границу.

— Да, думаю, она говорила о втором Сигиле… Вода питает Землю… Тебе нужен Главный Шаман. Он хранитель Великого Дуба. Это самый старый дуб в Эрзе. Они ему поклоняются.

— Дубу?

— Дубу. Я же говорю, они тут все полоумные.

— Ты очень категоричен, — усмехнулся Ким. — Каждый волен верить в то, что хочет.

За эти два дня совместного пути Урих увидел Кима в другом свете. И это был вовсе не свет от костра. Не так давно он гонялся за этим высокомерным мальчишкой, чтобы настучать ему по его благородному носу, а сейчас… Драконье нутро его чувствовало, что сейчас он должен быть с ним. И Урих никогда не сомневался в своих действиях. И никогда ни перед кем не оправдывался. Даже если в одну секунду менял своё мнение на противоположное.

Урих вспомнил вдруг недавнюю встречу, которая уже почти стёрлась из его памяти за ненадобностью, а сейчас вспыхнула яркой картинкой и удивительно вписалась во всё происходящее.

Выходил он как-то под утро из «Бешеной перепёлки» и дабы сократить путь, свернул в один проулочек, который все добропорядочные граждане даже днём обходили стороной. И в этом проулочке столкнулся нос