Убийства в тумане - Виктория Драх

Управление словно вымерло. Нам понадобилось больше получаса, чтобы найти добровольцев, которые донесут заснеженный ковер до нашего кабинета и приподнимут мебель, чтобы его разложить. Задачу усложняли Ронины цветочки, которым очень не нравилось, что кто-то хватается руками за их горшки, так что отсутствие желания помочь двум прекрасным, но проблемным дамам я понимала.

Да, первое знакомство с этим кабинетом и меня едва не отправило на длительный больничный — хищные растения приняли меня за новую жертву, которую можно доводить, и непременно покусали бы, не неси я в тот момент в руках бутылку ведьминской настойки на грибах и травах, которая, откровенно говоря, порой мутила сознание куда сильнее, чем наркотические эликсиры. Сама настойка не была запрещена только потому, что смысла в запрете не было: ведьминскую настойку невозможно купить, ее можно лишь получить в дар от ведьмы. Мы вкладывали в это зелье изрядную долю своей магии, которая, чуть что, выветривалась, лишая напиток всех ценных свойств. В общем, при первом знакомстве с Ронькиным гербарием я щедро окатила фитомонстров из бутылки от испуга, за что на следующий день, когда растения протрезвели и получили добавку, стала им лучшим другом. Питомцы вампирши оказались мало того, что хищные, так еще и алкоголики.

С самой Ровеной тоже не сразу удалось найти общий язык — характер у вампирши был не сахар, о чем она и поведала в первые же минуты знакомства. Я только хмыкнула, сказав, что видала и хуже. Ронька не поверила, сначала пыталась цепляться, но убедившись, что пугаться ни ее, ни ее дара я не планирую, и вообще ничем не мешаю ей жить, успокоилась и со временем стала мне подругой. Это-то всех в отделе и удивляло: между мной и старым дриадом пытались устроиться на работу еще три криминалиста, которые не выдерживали в компании вампирши и ее растений дольше пары месяцев. На меня, как я позже узнала, даже делали ставки, и самым долгим сроком называли полторы недели. Однако, уже больше полугода, как я здесь работаю, и если меня что и заставит уволиться, то точно не Ронька, несмотря на то что у нас не было ничего общего ни во внешности, ни в увлечениях, ни в характере. Ровена была высокой, фигуристой, и не стеснялась все изгибы своей фигуры подчеркивать обтягивающей на грани приличий одеждой. Когда вампирша плыла по коридорам Управления, покачивая бедрами и улыбаясь, вслед ей не оборачивались только слепые. Длинные черные волосы некромантка укладывала крупными локонами и заворачивала в небрежный узел, а выходя на улицу, обязательно надевала шляпку с плотной вуалью, из-под которой можно было увидеть только чувственные губы, накрашенные притягивающей взгляд алой помадой. Ничего удивительного, что недостатка в поклонниках Ровена не испытывала даже несмотря на специфическую профессию. Я же была невысокой, худощавой и рыжей, платья носила приличные — с широкой юбкой до середины голени и практически без декольте, волосы закручивала в тугой узел или заплетала в косу, косметикой не пользовалась, а свободное время предпочитала провести дома с книжкой. Характер у Роньки был взрывной, вампирша могла завестись с пол-оборота и так же быстро успокоиться и забыть, я же закипала долго, а потом еще дольше лелеяла обиду и планы мести. Что поделать, ведьмы вообще довольно злопамятны. Ровена любила внимание, а я предпочитала прятаться за ее спиной — все равно на фоне вампирши меня мало кто замечал с первого взгляда. Разве что каблуки, шляпки и походы за ними по магазинам мы обе уважали одинаково сильно.

— Это что? — я обнаружила на своем столе стопку дел, которую сегодня утром уже видела в морге у Ровены. На столе самой некромантки ничего не было, то есть поработать предлагалось только мне. Зато завал из папок со старыми отчетами больше не мозолил глаза — наконец-то вампирша навела порядок и убрала все лишнее в шкаф.

— Небольшая разминка для ума, — странно хмыкнула подруга и, убрав лейку, изящно опустилась на диван и закинула ногу на ногу. Узкая черная юбка при этом слегка сползла вверх, открыв стройные ноги и даже колени. Ровена, как и я, была без туфлей — ради возможности ходить босиком мы и возились с ковром. — Посмотри и скажи, видишь ли ты между этими делами что-то общее?

— Думаешь, серия? — я забралась с ногами в свое мягкое кресло — никаких жестких казенных стульев в нашей с некроманткой обители не водилось — и открыла первое дело, но читать не торопилась.

— Не я, Наран, — ответ заставил меня скривиться. С этим оборотнем я работать не любила — Наран Герцен с какого-то перепуга вбил себе в голову, что я непременно должна стать его женой, и возражений не слушал, ухаживая с неотвратимостью и прямолинейностью паровоза. Вразумить следователя пока не получалось, отвлечь внимание на другую жертву — тоже. Влюбился Наран, а страдала из-за этого почему-то я. Несправедливо.

— С чего бы? — если верить маркировкам на папках, два дела были из убойного и одно из наркотдела. Ни те, ни другие своими мертвяками делиться не любили, так что Наран должен был найти вескую причину, чтобы забрать папки к нам, тем более что два расследования оказались закрытыми.

— Сначала посмотри свежим взглядом, — подозрительно жизнерадостно оскалилась Ровена. — Может, найдешь что-то интересное.

Если некромантка решила молчать, разговорить ее не выйдет даже под страхом смерти, поэтому я послушно принялась изучать дела. Для начала расположила по датам — первой умерла некая Кара Кель, куртизанка, найдена на улице, смерть от передозировки. Для разнообразия, напилась госпожа Кель не «феи», а «изумруда» — куда более дешевой и гораздо более опасной дряни. Последний клиент неизвестен, да и вряд ли кто-то вел им учет. Наркотдел через мамочку вышел на распространителя «изумруда», дело госпожи Кель закрыли, ну а ниточку к производителю, скорее всего, раскручивают до сих пор, уже в отдельном расследовании. Второй погибла Дара Гауди, медсестра, молодая вдова, повесилась дома в собственной спальне. Следов взлома нет, следов насилия нет, в убойном дело закрыли. И, наконец, Мелисса Нерра, швея, с особой жестокостью убита при ограблении. Женщину буквально забили всем, что попалось под руку, от вазы до отломанной ножки стула. Дело до сих пор открыто, но движения по нему нет — госпожу Нерра убивали во время предыдущего тумана, и аура убийцы не сохранилась. Опять туман… Я покосилась на настольный календарь, где мы отмечали случаи этой аномалии и его длительность. В туман увеличивалось количество преступлений, и сделать ни с преступниками, ни с самим туманом уже который год ничего не получалось.