Ступень Четвертая. Часть вторая - Инди Видум

положение, но вели себя так, как будто ничего не произошло. Хотя конкретно с Деном мне нужно было поговорить.

— Консультация нужна, — задержал я его после второго урока, когда основная масса одноклассников рванула на следующий урок.

— Чем смогу — проконсультирую, — заинтересованно повернулся он ко мне.

— Запустили слух, что я посватался к Тумановой и получил отказ. Чем мне это может грозить?

— Так вот почему Светлана вчера такая взведенная была… И что, правда посватался?

— Скажем так, некоторые мои слова могли быть интерпретированы таким образом. Но сразу скажу, что, если бы мне дали согласие, я бы не расстроился. Но ты так и не ответил, чем мне могут грозить такие слухи. Именно как главе клана.

— По Тумановой, скорее всего, ничем, — ответил он после недолгих размышлений. — Там бы любой получил отказ, потому что у них договорные браки не приняты. Было бы куда хуже, посватайся ты к Мальцевой и получи отказ при тех авансах, что выдавал глава клана. Тогда пойдут слухи, что с тобой что-то не то.

— Нет уж, к Мальцевой свататься я точно не собираюсь, даже если мне гарантируют отказ, — усмехнулся я. — Но отказа не будет, потому что Игнат Мефодьевич твердо намерен со мной породнится.

— С точки зрения перспектив для клана — не самый плохой вариант, — неожиданно сказал Ден.

— Это Диана-то? С ее хамским поведением?

— Если ты не обратил внимания, то приказы она выполняет быстро, четко и без лишних разговоров, а когда болтает, не касается секретов своего клана, даже когда ее целенаправленно на это наводят.

— Ты, что ли, наводил? — удивился я.

— Не только я. Здесь в целом детишки непростые и за дружеской болтовней часто скрывается желание разузнать чужие секреты. Мне несколько раз приходилось Тимофея вытаскивать, чтобы не сказал лишнего. Он-то в простоте много чего может наболтать. Секретов он особых не знает, но, по его словам, можно составить представление о финансах клана, например. Или о расстановке сил внутри. Так вот, у Дианы таких оговорок не бывает.

— Никак ты мне ее сватаешь? — удивился я.

— Упаси боже. Просто я высказал свое мнение. С точки зрения пользы для клана — почти идеальный вариант. Сильный маг из крупного клана с хорошими знакомствами. Я знаю, что тебе хотят подсунуть Шувалову. Она, конечно, приятная девушка, но за ней нет реальной силы, потому что для главы клана она — одна из дальних родственниц. И если ты вдруг ее выберешь, то с Шуваловых не получишь и минимальной поддержки, а о тебе они вспомнят, только если ты поднимешься достаточно высоко.

— Если честно, в таком ракурсе я вообще об этом не думал.

— А должен, — усмехнулся он. — Дела клана будут зависеть и от того, кто станет твоей женой. Кстати, в этом плане Светлана не факт, что хороший вариант. Близость к трону может дать и множество минусов. Но тебе об этом лучше не со мной говорить, я многих раскладов не знаю. Например, меня удивляет настойчивое желание Мальцева выдать за тебя Диану. Если честно, исходя из того, что я знаю, ты для нее не такая уж хорошая партия.

Я кивнул, сообразив, что, скорее всего, и сейчас были не его собственные размышления, а Постникова, поэтому лучше разговаривать сразу с инициатором. Было очень похоже, что Постников поручил Дену при случае намекнуть на важность моего выбора для клана. Перед выбором я пока не стоял, но узнать мнение моего начальника безопасности стоило. Уж он-то точно все расклады знает. В частности, про Шувалову Дену наверняка сказал именно Постников.

Мысли про это я отодвинул в раздел «Спросить при случае», потому что сначала стоило решить вопрос с Накрехом, а уже потом думать о будущем.

Хотя меня никто не дергал — ни Постников, ни император, ни Ефремов — все утро я был в напряжении, ожидая хоть какого-то проявления со стороны противника. Но все было на удивление тихо. Учебный день прошел в размышлениях о бессмысленности моего просиживания в школе, но апогея они достигли на последнем уроке, физкультуры, когда физрук после традиционной разминки построил нас в шеренгу и торжественно заявил:

— Все вы знаете, что между школами проходят соревнования по разным видам спорта, поэтому сейчас вы мне диктуете, чем занимались, чтобы я имел представление о том, чем вы можете помочь школе. По тем направлениям, где у нас наберется команда, будет приглашен дополнительный тренер.

И все это было сказано с таким видом, как будто он нас осчастливливал своим известием. Наверное, я скривился, потому что он бросил:

— Не переживай, Елисеев, эстафеты тоже будут в рамках межшкольного соревнования. Без грамоты не останешься.

— Дмитрий Семенович, я не буду возражать, если грамота достанется кому-нибудь другому. Я должен заниматься делами клана.

— Елисеев, ты должен уметь правильно распределять время, — недовольно сказал физрук. — И школа тебе в этом поможет.

— Дмитрий Семенович, у меня уже распределять нечего, — мрачно ответил я, вспоминая никому не нужную инициативу физрука по подготовке к соревнованиям еще в той школе. — Зря вы это затеяли.

Времени действительно не было. Я даже с ключом от соколовских записей так и не разобрался хотя был близок к прорыву. Возможно, отложил я его, потому что мне начало казаться: расшифруй я записи — и там обнаружится ехидный комментарий о том, что я молодец, но мог бы приложить силы к другому. А для самих записей Накреха ключ наверняка был другим. Правда, оставались еще отдельные слова из записей Вишневских, но соколовский ключ к ним не подойдет, пусть там даже одинаковые символы. Никто не станет делать для обманки ключ, который подойдет к остальным секретным записям.

Мне вообще казалось, что стоит ненадолго взять паузу и просто отдохнуть. И желательно так, чтобы меня не дергали на спортивные мероприятия.

— Это распоряжение директора школы, Елисеев. Чтобы тебе было известно, такие соревнования ежегодно проходят среди всех школ. И это распоряжение императора. Ты выступаешь против действующей власти, Елисеев?

Судя по мрачной физиономии физрука, фляжку с поправляющим здоровье напитком ему пронести с собой не удалось, и теперь он действовал по принципу: «Если у меня плохое настроение, то и у вас хорошего не будет».

— Я выступаю за действующую власть, Дмитрий Семенович, именно поэтому у меня совсем нет свободного времени.

Физрук в ответ лишь скептически хмыкнул.

— Вот если ты принесешь освобождение от соревнований, подписанное лично Его Императорским Величеством, тогда разговор будет иметь смысл, а пока, Елисеев я как раз вспомнил, что ты занимался борьбой. Не хочешь защитить честь школы в этом направлении?

— Боюсь, после такой защиты она упадет на недосягаемую глубину, — буркнул я. — И даже вам, Дмитрий Семенович не удастся ее там найти и поднять.

Но физрук сделал вид, что меня не слышит, и корябал в своем блокноте напротив каждой фамилии понятные только ему значки. Энтузиазм из него так и пер. Не иначе как, взяли на испытательный срок и пообещали уволить, если результатов не получит. Хорошо хоть выяснилось, что команды будут сборные из всех трех классов, так что очень может быть, что я никуда не впишусь, разве что физрук по старой доброй памяти включит.

Интерлюдия 4

— Да, поставил перед нами Елисеев задачку, — выдохнул император. — Теперь нужно хорошо подумать, прежде чем что-то предлагать.

— Он хотел зарегистрировать целительскую школу при лечебнице, — припомнил Александр. — Почему бы нам и не пойти ему навстречу в этом вопросе? Он наверняка согласится, потому что это нужно клану.

— То есть ты оцениваешь свою сестру в одно разрешение? — холодно спросил император.

— При чем тут Светлана? — удивился Александр. — Я пытаюсь найти такой вариант оплаты, который подошел бы Елисееву.

И не сильно ударил по казне. Последнее произнесено не было, но подразумевалось. Александру с детских лет внушалось что разбазаривание средств приводит не только к нищете правящей семьи, но и к нищете управляемой страны. Деньги нужно тратить с умом. И не тратить, когда без этого можно было обойтись.

— Возможно, до того, как он сказал про Светлану, этот вариант и прошел бы. Да, это откровенное нарушение, но на него закроют глаза в обществе. Но слово было сказано, и теперь что бы мы ни предложили, оно будет рассматриваться под углом, во что мы оцениваем Светлану. То есть плата должна быть соразмерной.

— А это не наглость с его стороны?

— Это была глупость с нашей стороны, которой он воспользовался. Я просто не подумал, что он вправе