Ловец снов - Вера Лейман

Однако, она не могла забыть об обещании, которое дала подруге, поэтому на немой вопрос в глазах парня с сожалением покачала головой. Ей нужно поспать еще хотя бы пару часов.

– Ты уйдешь или останешься? – осторожно спросила она, очень надеясь на первый вариант. Она устала и хотела спать. Но парень ответил на ее вопрос без слов: пристроился сзади и обнял, вероятно, приготовившись уснуть с ней.

Сан напряглась. Во-первых, мужчин в свою кровать она пускала только на время – сделал дело и ушел. Это было священным местом, и спать рядом с малознакомым человеком совершенно не хотелось. Во-вторых, несмотря на четыре оргазма за последние два часа, она четко понимала, что продолжать отношения с ним не будет. Секс на один раз и есть секс на один раз. Зачем его портить имитацией нежных чувств?

Аккуратно отодвинувшись, она спокойно, но твердо сказала:

– Извини, я привыкла спать одна. Можешь уйти на диван в гостиную. Плед и подушка в шкафу.

Несколько мгновений мальчишка смотрел на нее с чисто детской обидой, затем развел руками и выполнил все указания, оставив Сан в блаженном одиночестве на широченной кровати, по-прежнему принадлежавшей ей одной.

Она, наконец, закрыла глаза и расслабилась.

Но, уже погружаясь в долгожданную дрему, вновь услышала Зов… Зов о помощи страдающей души. Второй раз за одну ночь? Раньше с ней такого не случалось.

Сан шла в кромешной тьме, чувствуя только дуновение ветра и слыша шорох земли под ногами. Постепенно из мрака выступили деревья и дома. Огромные небоскребы вдруг задвигались, оторвались от земли и, перевернувшись в воздухе, закружились в гигантском водовороте, набирая скорость. Сан завороженно следила за стеклянными окнами зданий, которые освещали землю тысячей прожекторов. И из-за скорости вращения создавали иллюзию, что бессмертная оказалась на гигантском танцполе со светомузыкой. Танцующие в небе небоскребы выглядели завораживающе красиво.

«Ну и фантазия у моего клиента», – подумала она, бесстрашно идя вперед. От огней окон рябило в глазах, и она поморщилась, пытаясь мысленно отыскать в этом хаосе владельца сна. Она чувствовала его присутствие, но могла угадать только направление движения. Людей вокруг не было.

Вдруг кружащиеся здания рассыпались разноцветным фейерверком, и она очутилась на неширокой улице, по обе стороны которой за каменными стенами виднелись изогнутые крыши ханоков. «Я в деревне Букчон[5]?» – удивленно подумала она, однако не увидела ни привычных камер видеоблюдения, ни электронных замков на воротах, ни почтовых ящиков. Каменная кладка отличалась от той, что она видела в отреставрированных домах столичной достопримечательности, и под ногами был не асфальт, а хорошо утрамбованная земля.

«Неужели я в Чосоне? – пораженно догадалась Сан, разглядывая знакомые и одновременно совсем чужие дома. – Но кто может видеть во сне Чосон? Какой-нибудь актер, играющий в костюмированной дораме? Или безумный историк, помешавшийся на исследованиях того времени?»

Зов привел ее к одному из домов, рядом с которым цвела большая старая вишня. Ночь окутывала прохладой и весенней свежестью. В воздухе витал тонкий аромат цветущих деревьев, и Сан подняла голову, зачарованно глядя на опадающие лепестки. Они ложились на черную землю белым кружевом, и от их чудесного сияния темнота будто отступала.

Привычного ужаса и отчаяния, которыми обычно были пронизаны человеческие кошмары, не ощущалось. Но, прислушавшись к себе, она почувствовала тихую, едва заметную печаль, как сквозняк сочившуюся из-за каменного забора.

Сан стояла перед богато украшенным ханоком с черепичной крышей. Кованые вензеля на воротах говорили о том, что здесь живет кто-то очень важный, возможно, королевский министр. Сердце болезненно заныло, возвращаясь на триста лет назад во времена Чосона. И хоть современный мир ей нравился больше, но душа время от времени тосковала по безвозвратно ушедшему прошлому. Очень необычно было вновь очутиться в родной эпохе.

Сан толкнула ворота. Прямоугольный ханок был погружен в темноту, но в одной комнате горел свет. Приглушенный и тихий, словно боялся нарушить чью-то неизбывную печаль. Кровь застучала в висках, а сердце дернулось в груди. За бумажной дверью таилось что-то очень плохое, страшное, на что девушке совершенно не хотелось смотреть. Но чужая тоска и глухая боль звали, затягивая в пустынный двор.

Оказавшись перед спальней, Сан остановилась. Неподвижный силуэт отбрасывал тень на обтянутую бумагой дверь. Она знала, что хозяин сновидения внутри, переживает какую-то свою трагедию, и ему нужно помочь. Сбросив туфли, Сан ступила на деревянную террасу и потянула за кованое кольцо. Осторожно шагнула внутрь, ощущая непривычную прохладу коричневого пола босыми ногами. В комнате было холодно, будто дом совсем не отапливался.

Спиной к ней сидел мужчина, одетый как дворянин, и неподвижно смотрел на молодую девушку, до подбородка накрытую стеганым одеялом. Сначала Сан решила, что она спит, но заметила, что лицо женщины словно восковое, с заостренными чертами. Да и грудь не поднималась в такт дыханию. Она была мертва.

Став свидетелем чужого горя, Сан почувствовала себя лишней. Мужчина заботливо поправил одеяло, подоткнув его со всех сторон:

– Холодно? У нас давно не топлено, любимая.

Он разговаривал с мертвой как с живой. Будто никак не мог осознать, что ее больше нет. Сан сжала зубы, пытаясь отгородиться от чужой боли. Она видела только его прямую спину, и действия мужчины выглядели обманчиво спокойными. Однако застывшей в дверях девушке казалось, что это нарочитое спокойствие топит маленькую комнату в беспросветном отчаянии.

Нужно прекращать это самоистязание. Сан собралась с духом и шагнула к незнакомцу, чтобы положить конец его страданиям, но остановилась на полпути. Справа, за ширмой, ей почудилось какое-то движение. В комнате находился кто-то еще. Она не на шутку разволновалась, не зная, что делать. Люди, в чьи сны она попадала, не могли причинить ей вред. Но все же что-то удерживало ее на месте, не давая заглянуть за украшенную шелком перегородку.

Послышались тихие шаги, и из-за ширмы вышел мужчина, одетый в мягкую белую толстовку и черные домашние штаны, что совершенно не соответствовало эпохе сна. Будто он вместе с Сан пришел из современного мира. Бледная кожа, нос с горбинкой, резкий излом губ. Высокий. Красивый. И невероятно печальный. Он поднял взгляд и посмотрел Сан прямо в глаза, и она поняла, что он ее видит. Выражение его лица тут же изменилось, превращаясь в злобную маску.

Сделав несколько шагов, он встал перед ней и схватил за горло:

– Ты!

P.S. 1

Хери лавировала между танцующими людьми, сканируя пространство. Она искала красивого, молодого и сексуального парня, с которым можно провести ночь. Красота была для нее главным критерием отбора. Ей хотелось, чтобы каждый красавчик, будь то айдол, чеболь[6],