Хозяйка снов - Авдонина

много пострадавших, среди которых оказалась молодая девушка Инга Колесова — дочь местного бизнесмена Константина Колесова. Она была в критическом состоянии в центральной больнице в ожоговом отделении. Девушка сильно обгорела, но сегодня утром пришла в себя. Ей предстоит множество операций. Сегодня ее отключили от аппарата искусственной вентиляции легких — она дышит сама и находится в сознании.

У меня вилка выпала из рук, когда показали фотографию Инги и ее отца. Это была она.

— Мирон, ты остаешься и слушаешься Афанасия Кузьмича, а я в больницу.

Быстро надев кроссовки и схватив ключи от машины, я выскочила на улицу. Со скоростью света домчала до центральной больницы и влетела в регистратуру:

— Девушка, милая, — проталкиваясь к окошку, кричала я, — в какой палате лежит Инга Колесова? Мне срочно ее нужно видеть!

— Вы кем ей приходитесь?

— Никем. Я ее подруга.

— Подруг пускать не положено, только родственников, а вы, если что-то видели, то вам лучше в полицию.

— Нет, я ничего не видела, но мне она срочно нужна.

— Девушка, вы меня не слышите? Не положено!

Что же делать? Я в растерянности смотрела по сторонам. Со стороны дверей появилась довольно большая процессия во главе с Константином Олеговичем Колесовым. Он шел как ледокол сквозь толпу, продвигаясь вперед размашистыми шагами, за ним семенила невысокая женщина с заплаканными глазами, дальше следовали телохранители, помощники и еще не известно кто. Навстречу им шел главврач больницы. Вся процессия проследовала вдоль по коридору. Я потихоньку присоединилась к ним.

— Если что-то нужно, лекарства там или оборудование какое, вы говорите, — вещал Колесов главврачу. — Делайте все, что нужно, деньги есть!

— Что вы, Константин Олегович, у нас все есть. Инга уже пришла в себя. Она, конечно, на обезболивающих, но в целом динамика хорошая, кризис миновал. Теперь многое зависит от нее самой, операций предстоит много, пластические хирурги у нас одни из лучших, но организм у девочки крепкий, я думаю, что она справится.

Константин Олегович, его жена и главврач вошли в палату, остальные остались снаружи. Я отошла к окну и стала ждать — чего, я и сама не знала. Вдруг дверь палаты открылась и оттуда вышла женщина, она тихонько всхлипывала. Ей сразу принесли воды и усадили на диван около палаты. Больше из палаты никто не вышел. Спустя какое-то время все остальные показались в дверях. Колесов был чернее тучи, на лице ходили желваки, он начал отдавать распоряжения.

— Так, найти мне эту Светлану! Из-под земли достать, любые деньги! И чтоб быстро у меня!

Девушка что-то быстро записывала в блокнот, видимо — секретарь.

— Константин Олегович, — пропищала она, — а есть какие-нибудь приметы, адрес? Ну хоть что-то?

— Я что вам мало плачу? Адрес им нужен! По адресу и дурак найдет! — прорычал он и стал удаляться в сторону входной двери обратно по коридору. Вся процессия последовала за ним, а я потихоньку юркнула в палату.

В палате Инга лежала одна, закрытые жалюзи создавали полумрак, тихонько шумел кондиционер. Глаза ее были закрыты, дыхание ровное, было полное ощущение, что пациентка спит, но как только я подошла ближе, она с тревогой их открыла и посмотрела прямо на меня.

— Здравствуйте, Инга, я — Светлана.

— Это вы?! Светлана, что это было? Я сначала подумала, что сплю, но мне было ужасно больно и страшно.

— Да, это так и есть. Но сейчас все закончилось. Больше эта тварь вас не тронет.

— Можно на ты. А кто это был?

— Это была сущность, которую вы призвали. Я пока подробностей не знаю, но обязательно выясню. А вы, то есть ты, можешь мне рассказать, что случилось? Как начался пожар?

— Да, я была в гостях у подруги, мы устроили небольшой девичник, выпили вина и начали гадать, ну как все девчонки делают, когда одни остаются.

— На суженого?

— Да.

— Понятно. Мне нужно знать, кто, кроме тебя был в этом доме.

— Были еще Женя Малахова и Регина Крамер.

— А дом Малаховых был? Я правильно поняла из новостей?

— Да. У Женьки родители в Испанию уехали на месяц, а у нас сессия. Вот мы и решили у нее загулять. Выпили вина, начали о парнях разговаривать, У Женьки проблемы с ее парнем, вот Регинка и предложила погадать.

— А Регина гадать умеет?

— Ну как. Она утверждает, что да. За ней Антон Пономарев как на привязи ходит, вот она и сказала, что его приворожила.

— И что было дальше?

— Мы зажгли свечи, Регинка круг нарисовала на полу, мы внутрь встали, за руки взялись, и Регина начала что-то шептать. Запахло гарью, а так как мы были в бильярдной, она в подвале у Малаховых, мы не сразу поняли, что пожар начался. Начали задыхаться, потом я ничего не помню, очнулась в каком-то темном углу от жуткой боли, как будто из меня что-то тянут и смех жуткий, а я встать не могу. Потом тебя увидела, мост помню, туман… а потом в больнице очнулась.

— Это что тут происходит? Вы кто? — послышалось за моей спиной.

— Я родственница Инги, дальняя, вот узнала из новостей о пожаре, примчалась сюда.

— Вот что, родственница, больной нужен покой, и время посещения уже закончилось, приходите завтра.

— Инга, это мой телефон, звони, если что, — я протянула ей записку, — поправляйся, я зайду еще.

Из палаты меня выпроводили, пришлось возвращаться домой. Дома меня ждали мои новые друзья. Мирон раскладывал свои травки в разные мешочки, за этим процессом с нескрываемым любопытством наблюдал Афанасий Кузьмич, при этом задавая уточняющие вопросы. Я присоединилась к ним, и вместе с домовым начала интересоваться у Мирона, что он делал.

— Вот эта травка, — пояснял мой помощник, — может обездвижить человека на какое-то время, а вот эта поможет из него всю правду выведать, она его в полусонное состояние приведет. А с этой хорошо по снам ходить, Хозяйка, она легкость дает необыкновенную и дорогу назад не забудешь.

— Как интересно.

— Да уж! — кивал Афанасий Кузьмич.

— Мирон, а что с той сущностью теперь будет, которая в доме осталась? И что это за дом такой, ведь дом Малаховых по-другому выглядит?

— Так это дом, который эта сущность создала, пока питалась энергией жертвы. Если бы ей удалось выпить ее, то и дом лучше бы стал.

— Но ведь сущность осталась в доме. С ней ведь ничего не произошло.

— Да, она осталась, но тебе вреда она не принесет.

— А если она кого другого выпьет?

— Для этого нужно ее призвать, сама она не придет.

— Так ведь этим дурочкам удалось это сделать.

— Понимаешь, Хозяйка, тебе волшба не подвластна,