Анастасия Левковская - Безумный Сфинкс. Салочки с отражением

Ознакомительный фрагмент

– Крей, ты очумел? – заговорил еще один голос, женский. – Что, не видишь – он кровью истекает?! Прокоп, неси мальчишку на второй этаж, я сейчас приду!

И меня действительно потащили дальше. Но я все еще слышала, как позади в острой словесной схватке сцепились мужчина и женщина.

Меня понесли по лестнице, а потом наконец-то носилки положили.

– Все, поднимайся, – устало выдохнул Прокоп.

Я резко распахнула глаза и рывком села. Оглядела себя и нервно хохотнула. М-да, красавица еще та… Рубашка и штаны разодраны, вся изгваздана в чем-то красном, на вид – натуральная кровь, уж не знаю, где они ее столько взяли…

– Вставай, вставай, – нетерпеливо поторопил меня хозяин. – Нам еще вторую часть представления отыгрывать… Ты пока умойся и переоденься.

И мужчины вышли, оставив меня одну.

Пожала плечами и осмотрелась. Принесли меня в какую-то каморку – точнее не скажешь. Узенькая комнатка без окон, хорошо хоть два магических шара под потолком давали достаточно света. Мебели здесь тоже не имелось, что наводило на размышления определенного рода. А помещение-то явно нежилое!

Ладно, меня это, честно говоря, нисколечко не заботило.

В углу обнаружился немного погнутый таз. Рядом с ним стояло ведро, полное теплой воды, в котором плавал небольшой ковшик. Я торопливо разделась, безжалостно швырнула остатки одежды подальше и принялась отмываться. Сложнее всего пришлось с волосами, которые добрый Прокоп так намазал, что они представляли собой сплошной слипшийся кровавый ком. Когда собственная чистота показалась приемлемой, подхватила с пола сверток, замеченный еще раньше. Ага, опять же штаны и рубаха, только мне будут явно великоваты. Ну так даже лучше. Чую, в любом случае придется под парнишку шифроваться… Торопливо натянула одежду и села в уголке. Теперь осталось только ждать.

От всех переживаний на меня навалилась такая усталость, что я устроилась поудобнее и позволила себе подремать. Если что – разбудят. Кто бы там ни был…

– Нет, ну это наглость! – раздался над головой веселый голос. – Там ради нее такое представление устроили – актеры королевского театра обрыдались бы, – а она попросту дрыхнет!

Кое-как разлепила глаза и, зевнув, подняла взгляд на Лекса.

– Да я как-то… – промямлила тихо, но эльф махнул рукой.

– Перестань, понимаю, – добродушно улыбнулся он. – В любом случае все уже закончилось, наша проблема решена. А наемники уехали.

И вот тут я облегченно выдохнула. Слава святому мегабайту!

– А что хоть было, пока я здесь сидела? – прорезалось мое любопытство. – Прокоп говорил о какой-то второй части…

– Ничего такого, – хмыкнул алхимик и рывком поднял меня на ноги. – Под плач целительницы, которая не справилась с работой, выносили твое бездыханное тело.

От неожиданности я запнулась и чуть не свалилась на эльфа.

– То есть как – бездыханное? – придушенно просипела я.

– Не переживай, – в голосе Лекса слышалась явная насмешка, – никого ради тебя не убивали. Мальчишка один согласился подыграть, дали ему выпить отвар, который на время замедляет дыхание и сердцебиение. Фигура и рост у вас похожи, а лицо кровавой массой залепили.

– А волосы? – рискнула пискнуть я.

На этот раз алхимик остановился. Обернулся и, насмешливо сощурившись, поинтересовался:

– Что было с твоими волосами – оценила?

И до меня дошло. Ну да, при таком обилии той жижи черта с два скажешь, что там за длина и цвет.

– Спасибо, – прошептала я.

– Все для любимой ученицы не менее любимой супруги, – ехидно отозвался эльф и потянул меня прочь из каморки.

Как я и думала, то помещение, куда меня принесли, было хозяйственным. Оказалось, оно примыкало к нормальной спальне – две кровати, сейчас застеленные строгими темно-синими покрывалами, у окна – стол и два стула с высокой спинкой. Помимо этого в комнате имелись еще шкаф и ручной умывальник.

– Садись где нравится. – Лекс подтянул один из стульев к себе, развернул его и, усевшись задом наперед, положил руки на спинку.

Я пожала плечами и недолго думая плюхнулась на одну из кроватей.

– Уверен, наемники еще вернутся, – сразу же «обрадовал» эльф. – Потому уйдем отсюда, как только Прокоп соберет все нужное. Пока же я тебя внимательно слушаю.

Скупо, без интимных подробностей, рассказала мужу кураторши всю историю от начала до конца. Он слушал внимательно, изредка задавая наводящие и уточняющие вопросы. А когда я закончила, вдруг выдал мне шедевральную фразу.

– Так ты ему теперь жена! – расхохотался этот невозможный эльф.

– В смысле? – Я, скажем прямо, не въехала в столь тонкую подколку.

– Алиса, сама подумай, – снисходительно поглядел на меня он. – Вы со стражем перекрестка провели сложный многоступенчатый ритуал, в ходе которого оказались крепко связаны. Ничего не напоминает?

И я замерла. А ведь он прав! Это просто у меня в голове брак настолько прочно ассоциировался с белым платьем, загсом, подписями и шикарным банкетом, что я даже не подумала о такой мелочи. Впрочем, это могло и подождать.

– Может, и так, – пожала плечами и, не желая продолжать эту тему, спросила: – И каков план?

– Прост, как один медный, – усмехнулся неправильный эльф и подмигнул. – Будем делать из тебя миленького эльфенка.

– Это как? – Я изумленно воззрилась на шутника. – Я вообще-то даже близко не блондинка. К тому же глаза – с белками, и уши ни на грамм не острые.

– Поправимо, – таинственно улыбнулся он. – Сейчас придет Лэсли, и ты все увидишь.

Таинственная Лэсли пришла только через полчаса. Мы уже успели поесть, а Лекс даже поведал о том, как мне теперь надлежит себя вести. Оказалось, что юные эльфы – создания любопытные и восторженные. Так что при свидетелях мне теперь вменялось громко радоваться каждой бабочке и засыпать всех окружающих разнообразными «почему».

– Ну что, коллега, готова временно превратиться в эльфа? – улыбнулась мне женщина лет тридцати пяти – смуглая и темноглазая, как цыганка. И красивая! Словами не передать. А еще, судя по голосу, именно она принимала участие в том представлении, которое устроили Прокоп и К°.

– Готова, – несмело улыбнулась в ответ. – А что делать-то надо?

– Сидеть спокойно и мне не мешать. – Лэсли подошла вплотную и внимательно меня осмотрела. – Так… понятно… Ну что же, приступим!

А дальше началось форменное издевательство.

Во-первых, мне отрастили волосы. Не обрезали, как я предполагала, а отрастили! Причем до поясницы! Да у меня такой шевелюры даже в детстве не было! Я уж молчу о весьма «приятных» ощущениях от этой процедуры… Лэсли втерла мне в кожу головы какой-то густой бальзам, а потом… Начало жечь. И зачесалось. Одновременно! Лексу пришлось держать мои руки, потому что терпеть было просто невозможно! Но это еще цветочки… Когда женщина принялась за осветление, мне пришлось посрамить наших буддистов и познать дзен в рекордно короткие сроки. Иначе я выдрала бы свежевыращенную гриву вместе с корнями. Как же это было неприятно, кто бы знал! Мало того что опять невыносимо жгло, так еще и волосы зажили своей жизнью… Причем в прямом смысле этого слова. Думаете, очень приятно, когда ваша собственная шевелюра, аки заправская гадюка, ползает по плечам, спине, шее и груди? Отнюдь! Мне все казалось, что сейчас особо наглая прядь сделает из себя петлю и попросту меня придушит.

– А теперь подними голову и широко открой глаза, – скомандовала Лэсли после того как закончила с моими волосами. – Немного будет щипать, но не вздумай зажмуриться!

Я мученически вздохнула. Понятно, еще одна экзекуция… Но послушно выполнила требуемое. На удивление, эта процедура оказалась весьма терпимой. Женщина закапала мне в глаза какое-то зелье, выждала несколько минут, все это время пристально всматриваясь в мои вылупленные зенки, а затем удовлетворенно кивнула.

– Готово. Лекс, оцени.

Рядом с Лэсли появился эльф.

– Отлично, Лэс! – Он одобрил увиденное. – Теперь еще уши – и дальше я уже сам.

– Алиса, опускай голову, – скомандовала женщина.

С ушами все оказалось намного проще. Лэсли вырезала их из какого-то мягкого материала, затем пальцами закрепила нужную форму, а уж потом присобачила мне.

– Все, – устало махнула она рукой, – свою часть работы я закончила. Теперь уж ты действуй. Алиса, удачи, – бледно улыбнулась она мне и ушла.

Эльф взялся за меня не менее рьяно. В первую очередь перетянул грудь, пройдясь при этом насчет подходящего для таких манипуляций размера, затем сделал в искусственной части ушей по несколько дырок. Чтобы моя новообретенная остроухость сразу бросалась в глаза, заплел на висках несколько мелких косичек и убрал их назад, скрепив на затылке.

– Чудно, – наконец вынес вердикт и, отойдя на несколько шагов, пристально меня осмотрел. – И не узнать. Вот, глянь. – Он открыл дверцу шкафа и поманил меня к себе.