Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина
На утро вся мишура висела на положенных местах, а Энджин притащил огромный пакет мандарин, и был торжественно прощен.
***
Новый Год подкрался незаметно, ударил морозами и легкой метелью.
– Обалденный фильм, – фыркнул Энджин.
Как в любой нормальной русской семье, тридцать первого декабря мужик сидел перед телевизором, где крутили «Иронию судьбы», а женщина строгала оливье. Семья у нас была не очень нормальная. И не совсем русская. И вообще-то не семья. Но новогодний вечер был именно таким, каким должен был быть. Стол в гостиной уже был накрыт, шампанское охлаждалось. Я доделывала последние блюда и предвкушала праздник.
Готовила немного, буквально чтобы хватило попробовать каждую закуску. Сделала оливье, помидорки с еврейской закуской, бутерброды с красной икрой, купила вкуснейший холодец и нарезала разного сыра. Горячее Энджин обещал привезти из ресторана, причем не корейского, где мы частенько ужинали, а из самой настоящей шашлычной. Заказ там пришлось делать аж за сутки.
А еще Энджин захотел блины, вдруг вспомнив, что как-то я ему их обещала. Магазинные ему не нравились, ради домашних блинов он даже уговорил Чжи Ен пустить меня на кухню. Персонал живо заинтересовался, что это я там такое делаю и с двух до пяти дня я проводила мастер-классы по блинчикам. Домой принесла целую стопку, можно было обожраться.
Стражу «Ирония судьбы» понравилось, хотя периодически он переспрашивал у меня какие-то слова или выражения. Но ржал, как сумасшедший. Он-то этот фильм смотрел впервые, и я даже немного позавидовала, хоть сама и любила намного больше «Один дома». Не патриотично, но для ребенка приключения Кевина были самым лучшим новогодним фильмом. В свое время «Иронию Судьбы» я не до конца понимала и там, где смеялись взрослые, скучала. Сейчас с одинаковым удовольствием смотрела оба фильма. Они создавали настоящее новогоднее настроение.
– Детка, а что такое заливная рыба?
– Блюдо такое. Типа холодца, но с рыбой. Я тебе потом покажу как-нибудь.
Кто-то нетерпеливый уже бахнул пару раз салютом, послышалось вялое «ура». Я мурлыкала себе под нос новогодние песни и не думала ни о чем, кроме предстоящего вечера. Он обещал быть чудесным и спокойным. Энджин раз двадцать спросил, уверена ли я, что хочу остаться в номере и раз двадцать получил однозначное «да». Спокойствие и вкусняшки – разве могла я это променять на шумный клуб или пафосный ресторан?
– Тебе не пора ехать за едой? – спросила я, едва фильм закончился.
– Уже собираюсь. А можно бутерброд?
– Нет! – сурово отрезала я.
– Ну, пожалуйста. Маленький.
Тут он заметил стопку блинов, красиво разложенных на тарелках и украшенных семгой со сливочным маслом.
– Ух, ты, какие красивые.
– Конечно. Некрасивые я все съела. Давай, выдвигайся, а то кто-нибудь съест наше мясо.
Он все-таки извернулся и ухватил маленький некузявый бутерброд. Я чисто из вредности попыталась отобрать добычу, но страж оказался проворнее. Он поднял бутерброд высоко над головой, докуда допрыгнуть я никак не могла. Хоть и пыталась, не замечая, как близко к нему стою.
А Энджин это очень хорошо заметил. Он не отрывал от меня взгляда, заглядывал в самую душу. Я дышала через раз, и сама не поняла, как вдруг оказалась в теплых и очень родных объятиях, а губ коснулись губы мужчины. Этот поцелуй был первый после возвращения моей памяти, и оторваться от него я не могла. По телу словно пробегали разряды тока, я не думала ни о каком празднике. Только Энджин был реальностью, и больше ничего.
Все кончилось так же внезапно, как и началось. Я с сожалением отодвинулась от стража.
– Извини, – глухо произнес он. – Я не должен был…
– Ой, да хватит, – поморщилась и с силой рубанула ножом по несчастному огурцу. – Надоело делать вид, будто все нормально и ничего не происходит.
– Инна…
– Что, Инна? Ну, что? Ты страж! Ты маг! И боишься неадекватную ведьму? Избегаешь оставаться со мной наедине, опасаешься прикосновений. Я не знаю, в чем я виновата, я мало того что не могу разобраться с собственными воспоминаниями, так еще и постоянно думаю, что же во мне не так. Нравлюсь я тебе, или мне кажется, чем все это кончится, как мы будем работать. Что будет дальше-то, сколько это продлится?
Он молчал, глядя куда-то в сторону. Я устала, я просто устала от всей этой ситуации. Наверное, я бы легче пережила его равнодушие. У меня нет опыта общения с парнями, а тем более с мужчинами намного старше меня. То, что кажется очевидным им, для меня – открытие.
От того, что я почти влюблена в него, но не могу даже попытаться бороться, хотелось выть.
– Я поехал за ужином, – тихо сказал страж. – Давай поговорим за столом, ладно? Не злись. Ты права, нужно что-то придумать.
Он обнял меня, осторожно, но крепко, и легонько коснулся губами макушки. Короткий, но очень трогательный жест едва не заставил меня расплакаться. Всю жизнь бы так стояла, прижавшись к теплому свитеру, вдыхая аромат парфюма, забывая обо всем, что происходит вокруг. Но, увы, это было из разряда невозможного. Невероятным усилием я заставила себя оторваться.
– Иди. Веди осторожно, ладно? На улице гололед.
– Не волнуйся. Только не начинай пить без меня и оставь блинов.
Уже у самой двери Энджин остановился.
– Ты мне нравишься. Очень. И я не хочу тебя потерять.
– Ну, пока тебе это не удалось, хоть ты и старался, – пробурчала я. Смущенная, но жутко обрадованная.
Я смотрела в окно, как Энджин быстро идет к машине, как кружатся в воздухе снежинки. С появлением пластиковых окон мы стали забывать, как выглядят морозы на стекле.
Повинуясь внезапному порыву, я выключила телевизор и включила новогоднюю музыку. Свет погас, оставив лишь гирлянду на елке, да два декоративных светильника. Комната буквально преобразилась, стала новогодней, волшебной. Настроение снова поднималось.
Я ему нужна, а остальное не важно. Мы наверняка найдем способ, как избежать проклятья Ино. Если есть яд, должно быть противоядие. Энджин стоит того, чтобы это противоядие найти.
Я все же не удержалась и открыла шампанское. Его у нас полный холодильник, а мгновение было удивительно приятным и атмосферным, чтобы пропустить его. Холодный сладкий напиток освежал. Это тоже был вкус Нового Года, вкус праздника. А вовсе не Кока-Кола, как вещают по телевизору. От слишком большого глотка закружилась голова.
Я быстро закончила сервировать стол и уселась в кресло, с наслаждением потягивая шампанское. Настроение скакало от тоскливого до очень и очень приподнятого.
Вспомнив, что
