Парень нарасхват - Мэри Блум

странно: по внутренним ощущениям мы все-таки трахались всю ночь. Картинка вокруг бесстыдно намекала на недавнюю оргию. Девчонки изможденно спали вокруг. Я все еще был голым — что логично, но мне уже мучительно хотелось одеться.

Приподнявшись, я огляделся по сторонам, ища, куда они бросили мои вещи. Все вокруг было усыпано одеждой: платья и блузки, лифчики и трусики валялись по полу вперемежку. Страшно представить, как стремительно они все это срывали с себя до своего обряда — видимо, боялись, что я очнусь раньше, чем они успеют раздеться. Стараясь их не разбудить, я осторожно поднялся с пледа — а то вдруг проснутся и захотят повторить. Ни сил, ни энергии на это уже не было.

— Уже уходишь?

Бархатный голос нежно царапнул спину, и я молнией обернулся. В темном углу на диванчике, сложив ногу на ногу, сидела Лилит с тарелкой торта в руке — с последним седьмым куском, который отложили специально для нее. Она была их гостьей.

— Если еще голоден, — Лилит неспешно подцепила ложкой кремовый завиток, — можешь их разбудить. Одну или всех сразу… Никто не откажет, — и изящно отправила ложку себе в рот.

Я покосился на спящих обнаженных девчонок, сладко улыбающихся чему-то во сне. Ну они, возможно, и не откажут, а вот мое сердце вполне может и отказать, не выдержав такой нагрузки. Это я еще молчу про член — по ощущениям, он казался вообще истерзанным.

— Пожалуй, — среди кучи вещей я наконец заметил свои, — уже наелся.

Теперь я отлично понял смысл фразы «тошнить от секса».

Лилит лукаво улыбнулась, и я торопливо подхватил одежду, стараясь не встречаться с ней взглядом. Не покидало чувство, что в зелени ее глаз можно заблудиться навсегда.

— Спасибо, что помог мне с девочками, — сказала она. — Бедняжки так изголодались…

Это еще мягко сказано. Еще повезло, что меня не разодрали на кусочки, чтобы унести домой на память.

— И в благодарность, — отламывая кусочек торта, продолжила Лилит, — за все, что сегодня было, я хочу тебе кое-что подарить…

Слушая, я быстро одевался — почему-то оставаться обнаженным рядом с ней казалось очень опасным. От нее словно по воздуху шли вибрации, на которые у меня уже начинало вставать. Я был даже благодарен девчонкам, что они выжали меня полностью, потому что рядом с ней тело само поддавалось искушению — ей для этого достаточно было просто говорить.

— Пока ты отдыхал, — все так же мелодично продолжала демоница, — я немножко погуляла в твоей голове, надеюсь ты не против… И в курсе твоей небольшой проблемы…

Она крутанула в руке чайную ложку, которой ела торт.

— Первый в мире минет сделала я. Можно сказать, я его и придумала, — ее губы разрезала искусительная улыбка. — Просто искала, куда еще можно засунуть… Так что лучше меня тебе никто не поможет.

Договорив, она прильнула к ложке и облизала — от основания до самой головки, а потом, наслаждаясь процессом, засунула в рот. Со стороны это смотрелось безумно развратно, но одновременно — дико сексуально.

— Это мой подарок, — Лилит медленно вытянула изо рта влажную поблескивающую ложку. — Покорми с нее свою девочку, и она больше не будет против… Засунешь ложечку ей в ротик, и следом она сама засунет себе в ротик все, что ты захочешь.

В следующий миг ложка исчезла из ее пальцев и появилась в моих. Я едва успел сжать ладонь, чтобы она не выскользнула на пол.

— Только девочкам не говори, — усмехнулась Лилит, — а то у тебя будет пять минетов подряд. Прямо сейчас… Выдержишь?

Я рассеянно крутанул ложку в руке, а затем засунул в карман. И как назвать этот подарок? Минетная ложка?.. Хотя, если все так, как она обещает, это именно то, что я пытался найти в интернете. В конце концов, должна же быть хоть какая-то компенсация за этот праздник.

— Спасибо, — сказал я, все еще избегая ее пронзительного взгляда.

— Не благодари, — демоница кокетливо махнула рукой, — ты это заслужил… Моей девочке, кстати, ты очень нравишься, — она игриво прищурилась. — Но имей в виду, на нее эта ложка не сработает. Она не как все, она особенная…

Забывшись, я поднял на нее глаза, кажется, уже понимая, кого она называет своей девочкой. Она поймала мой взгляд и улыбнулась — милой пленяющей улыбкой, а я вдруг отчетливо понял, что передо мной демон. С Би никогда не было такого ощущения. Задавать вопросы, уточнять или вести с ней диалог, я сейчас не был готов. Что-то подсказывало, что из него можно и не выбраться.

— А насчет твоих желаний, — вдруг добавила Лилит, — заставить любить я не могу… Никто не может. А все остальное сбудется, только в разное время… Так что жди и наслаждайся подарком. Еще увидимся, мой сладкий мальчик…

Обольстительно подмигнув мне, она исчезла, а вместе с ней разом погасли все свечи, и подсобка утонула в темноте. Я невольно чертыхнулся. Хорошо хоть, успел найти свои вещи и одеться. Двигаясь в полном мраке, немного потерянный в пространстве после всего произошедшего, я чуть ли не на ощупь нашарил дверь и открыл ее. Свет из зала библиотеки, не щадя, ударил по глазам.

— Ты куда? — сонно спросила за спиной Председатель.

Еще раз чертыхнувшись, я обернулся. Пойманная лучом света от двери, она слегка заворочалась на пледе и гостеприимно раздвинула ноги.

— Хочешь еще?

Густые разводы на ее бедрах, уже подсохшие, поблескивали в полумраке, выдавая, что она не один раз принимала меня за вечер. Я и сам не помнил, сколько точно — и это не заводило, а скорее пугало.

— В другой раз, — отозвался я, точно зная, что здесь меня больше не будет.

— Ну ладно, — зевнула она, — но ты теперь в нашем клубе. Если нужна книга или секс, — сказала она таким голосом, будто вещи были равнозначны, — заходи…

С этими словами она снова закрыла глаза, а я молча переступил порог и поплотнее прикрыл дверь. В немного гудящей голове билась лишь одна отчетливая мысль: теперь я буду обходить библиотеки стороной.

Остаток вечера я просто пытался прийти в себя: сидел на кровати в своей комнате, тупо пялился в стену перед собой и машинально вертел в руке ложку — хотя и без нее было достаточно доказательств того, что этот вечер мне не привиделся, а произошел в реальности. Руки и ноги до сих пор ломило, в шее противно стреляло, а исцарапанная спина мешала хоть к чему-то нормально прислониться. Член, словно прошедший жесткий краш-тест на износ и перегрузки, немного саднил