Точка контроля - Enigma_net

поджала губы и отвернулась. Водила ручкой по чистому листу бумаги, взвешивая ситуацию и что-то для себя решая. Кира повернулась к Холлу и уставилась в темные глаза, не мигая. С минуту маршал лыбился, потом потускнел и стал серьезным. Рассматривал её с интересом и нескрываемым недоверием. Кира часто видела похожие взгляды у тех, кого знала прежде и с кем случайно встретившись много лет спустя, выдавала себя за дочь или внучку той женщины. Во взглядах этих людей всегда сквозило недоверие и сомнение, но не в ней. Они сомневались в себе. Холл смотрел так, будто был точно уверен — она лжет. В себе он не сомневался ни секунды. Кира вопросительно приподняла брови, ожидая подачи от маршала. Он постучал пальцами обеих рук по столу, как будто играл на пианино, и постепенно из десяти пальцев остались только два, выстукивающие ритм. Маршал замер на миг, на последнем такте указав на неё пальцем, и сложил руки друг на друга. Кира не усомнилась в значении этой пантомимы. Два трупа из десяти можно повесить на неё.

Глава 9. Языковой барьер

3 декабря

Под козырьком выхода к знакомой по неслучившемуся парковки курила Эшли Эвелин. В прошлом федеральный маршал, ныне вампир неясного статуса. Кира ощутила мимолетное родство. Её собственный статус прежде колебался между «гражданская» и «внештатный консультант», теперь нижняя планка шкалы опустилась до «подозреваемая». Её пытались держать на расстоянии от информации, но при этом центральным источником информации являлась она сама. И Дуглас, и Рейф отмалчивались, не задавая вопросов, но Кира видела — вопросов к ней много. Сказать, что ситуация неоднозначна, было бы сильным преуменьшением, а свое умение художественно преуменьшать на фоне таланта Стефки Кира оценивала как слабенькое. На мысли о Стефке и следующей — об Арине стало грустно. Связаться с подругой до сих пор не получилось. Не то чтобы ей это запрещали, но каждый раз, когда Кира заводила разговор о телефоне, находились сотни причин, почему прямо сейчас звонок невозможен. Проявляться открыто и сообщать, что слышала разговор в палате, не хотелось, козырей в рукавах было немного, информацию стоило приберечь, поэтому Кира с возрастающей мрачностью подыгрывала федералам, изображая абсолютную зависимость от них. К вечеру раздражение достигло точки кипения и она, не дожидаясь разрешения доктора Нельсон, ушла из палаты. Официально — покурить, неофициально — оценить свои шансы на прогулку к телефону-автомату.

— Угости сигареткой, — попросила Кира, встав рядом с бывшим маршалом.

— А Камеро разрешил тебе курить? — усмехнулась Эшли.

— А ты с каких пор слушаешься Камеро?

Эшли повернулась, и Кира машинально отметила, что внешне она почти не изменилась с их последней встречи. Ей было тридцать четыре, когда Кира отказалась от работы с бюро. Молодая, амбициозная, любящая свою работу Эшли никогда не грезила замужеством и детишками, планировала сделать себе громкое имя и уверенно ворваться в список лучших представителей профессии, опубликованный на официальном сайте. Киру покусывало любопытство, что же заставило маршала так кардинально изменить свою жизнь, но для таких вопросов время было неподходящее.

— Не понимаю я тебя, Пиявка, — скупо сказала Эшли, но пачку сигарет протянула.

— Это взаимно, — хмыкнула Кира, взяв сигарету и прикуривая.

Эшли натурально оскалилась. Так делали страшные вампиры в фильмах и никогда — в реальности. Если только речь не шла о студенческих вечеринках, куда порой забредал молодняк, чтобы пожрать и поглумиться.

— Ты об этом? Никто не понял, — она пожала плечами, но в тоне мелькнула печаль. — Если ты думаешь, что я с тобой буду откровенничать, типа мы две бабы одного мужика, то не надейся.

Кира едва не поперхнулась дымом от затяжки, но сдержалась. Покосилась на Эшли и продолжила курить, выпуская дым во влажный воздух чикагского вечера.

— Я думаю о необходимости домой позвонить, — сказала флегматично. — О здоровье, о деле и немного о том, где ты зарегистрирована.

— В Сент-Луисе, — просто ответила Эшли. — Это важно?

— Важно, чтобы никто посторонний в расследование не влез, а если влез, то на наших условиях.

— На чьих это ваших? Зазнаек Ассамблейских?

Кира скрыла улыбку ладонью, поднеся сигарету к губам, но не затягиваясь. Нелюбовь американской молодежи к европейскому старичью была поводом для многочисленных шуток, уколов и мемов в сети. Старики, впрочем, отвечали взаимностью, из-за чего, в частности, отношения между Ассамблеей и Ассоциацией по-прежнему находились в стадии «уставший родитель и пубертатный подросток конфликтуют за холодильник».

— Я их тоже не люблю, — усмехнулась Кира.

— Говорят, ты с одной из них спишь.

— Говорят, что вампиры в летучих мышей превращаются. Ты уже научилась?

На мгновение на лице Эшли мелькнуло искреннее изумление, потом сомнение.

— Только не говори, что старики это умеют.

Кира все-таки поперхнулась дымом.

— Нет, конечно.

— Зря ты уехала. Ты ему правда очень нравилась.

Киру вдруг окатило горячей злостью.

— И кем я стала бы для всех? Нестареющей сукой, которая мужика увела у больной жены? Годами делать вид, что Клэр моя сестра, потом мать, потом бабушка. А потом что? Продолжать хоронить детей детей и детей детей детей в семейном склепе? Офигенное будущее, Эш, спасибо.

Эшли стояла, опешив, и глядела на Киру, словно впервые увидела.

— Я не думала об этом так.

— Привыкай думать о людях так. Билет в вечность ты себе купила, начинай готовиться к тому, что скоро похоронишь всех, кто помнил тебя человеком.

Кира смяла сигарету о бортик железного мусорного бака и, повернувшись, чтобы уйти, уперлась взглядом в Рейфа. Злость и досада клокотали в груди коктейлем, который требовал выхода.

— Ваша принцесса Уэльская определилась, подозревает она меня или сотрудничает?

— У нас нет семейного склепа, — хмуро сказал Рейф, услышавший часть её пассажа. — Нельсон тебя не отпускает, и я с ней согласен.

— Мне ваше разрешение не нужно, — огрызнулась Кира.

— Ты позвонила мне, — последнее слово прозвучало весомо.

— Я думала, ты поможешь.

— Я и помогаю, дура чокнутая! — Рейф мрачно сплюнул и вытащил из кармана пачку сигарет. — Привет, Эш.

— Привет, — отозвалась Эшли как-то блекло, словно мыслями была далеко отсюда. — Хорошо выглядишь.

— Ты тоже.

— Так помогай! — рявкнула Кира, ломая крохотную светскую беседу. — Кого, кроме меня, подозревает Спенсер?

— Подругу твою болгарскую, — буркнул Рейф закуривая.

— Арину?! Камеро, побойся бога! Женщина её положения всё, что захочет, получит за улыбку и поцелуй.

— Тебе виднее.

— Ничего, что вы о деле вот так при мне болтаете? — сухо спросила Эшли.

— Они рассчитывают, что ты им биографии вампиров подгонишь, — выложила Кира. — Что, кстати, наводит меня на вопрос, где ты теперь работаешь, Эшли Эвелин.

— В казино, — она располагающе улыбнулась, не показав клыков.

— В