Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Валерьевич. — У меня нет оснований вас арестовывать и даже допрашивать, — он помолчал, а потом уточнил: — Пока нет, но, поверьте, наше ведомство имеет большие возможности. Лучше все честно и открыто рассказать и тогда буду ходатайствовать о смягчении наказания.

— А вы меня уже записали в виновника? — хмыкнул я. — Простите господин Смирнов, если вопросов больше нет, то помочь ничем не смогу.

Судебный дознаватель скрипнул зубами и прищурился. Его заклинания на меня не произвели никакого впечатления, отскочили как от стенки. А он их использовал и не скупился тратить из своего источника магию. Расположение к собеседнику, разговорчивость, обаяние и правдивость — все в ход пускал, но успеха не добился. А вот в ответ я не реагировал, хотя и мог бы его попытаться сделать сочувствующим к своей персоне.

— Поверьте, это не так, — покачал головой Смирнов, всем видом показывая, что думает, наоборот. — Помощь в дознании и наказание виновных является обязанностью любого жителя империи. Думаю, мы с вами еще побеседуем, возможно, вы что-то могли заметить, раз находились в одно и тоже время недалеко от места гибели господина Бергера.

— Вряд ли окажусь вам чем-то полезен, — пожал плечами и повернулся к жандарму, с интересом прислушивающемуся к нашей беседе и дожидавшемуся своей очереди: — Любезный, а вы по какому-то другому делу?

— Оно связано, — задумчиво произнес тот.

— Как к вам обращаться? — задал ему вопрос.

— Дергунов Павел Демидович, — ответил тот и сразу же продолжил: — У меня к вам два вопроса. Точнее, одно послание, — он достал из накладного кармана конверт и протянул мне: — Потом ознакомитесь, а сейчас, честь имею, позвольте откланяться.

— Но вы же собирались что-то спросить? — удивился я.

— Вы уже все сказали, вряд ли что-то добавите, — усмехнулся тот. — Но раз уж настаиваете, то, для проформы, поинтересуюсь, — зорко на меня посмотрел, но продолжать не спешит, паузу взял, словно думает, что занервничаю.

— Итак? — я вопросительно посмотрел на жандарма.

— Вам не известен круг лиц, с которыми общался покойный помощник германского посла? — задал вопрос мой оппонент.

— Увы, — отрицательно качнул головой, а сам все же надеюсь, что записная книжка Бергера наведет на тех, с кем он сотрудничал, — понятия не имею.

— Хорошо, не буду отнимать ваше время, — кивнул Петр Демидович.

— Господа, всего вам хорошего, — произнес я.

— До свидания, — чуть ли не хором и с какой-то издевкой произнесли они.

Провожать их не стал, меня больше заботит Софи, которая продолжает находиться в саду и наверняка замерзла. Отряд не успел уехать, а я уже обнимаю девушку и бурчу:

— Чего не использовала тепловой контур? Замерзла же!

— Так согрей, — стуча зубами и дрожа всем телом, отвечает та. — Боялась, что по всплеску магии они меня обнаружат. Чего хотели и почему так долго?

— Не бери в голову, — взял ее ладошки в свои руки и подул, стараясь согреть. — Тебе следовало в общежитие вернуться, а не торчать на улице. Что если бы они задержались и потребовали с ними проехать?

— У них не имелось экипажа или заводной лошади, — хмыкнула княжна. — Сомнительно, что рассчитывали тебя арестовать.

Гм, до такого я не додумался! Да и не чувствовалась в ночных визитерах сильная агрессия. Впрочем, задумай они меня взять под стражу, то проблема в транспортировке бы не стояла. Другой вопрос, что с такими силами пойти на ректора университета — глупость несусветная, если тот добровольно не сдастся. Из всего этого следует, что господин дознаватель прибыл с намеком и желанием посмотреть, как себя поведу. Мол пробный шар катнул и поместил его в зону, из которой забить прицельно невозможно, как в бильярде поступают. Ну, суеты от меня господин Смирнов точно не дождется. Но что забыл жандарм? Черт, он же послание от кого-то передал! И как это я запамятовал? Правда, сейчас не до этого, девушка не может согреться.

— Как бы ты простуду не подхватила, — щелкнул княжну по носу, а потом его же и поцеловал.

— Саша, не наглей! — возмутилась девушка.

— Уверена? — шепнул ей на ушко. — Вот сейчас в дом придем, под одеялко тебя уложу, а после и с себя одежду сниму.

— Не поняла, а на мне ее оставишь? — с недоумением спросила девушка, при этом ее щечки стали на глазах розоветь.

— Согрелась? — с улыбкой спросил я.

— Ах ты! Провокатор, вот кто ты такой! — хлопнула меня ладошкой по груди. — Как такие слова мог барышне сказать? Похабник, — последнее слово она произнесла почти неслышно, вложив в интонацию предвкушение и страх.

— Пойдем, выпьем по чашке кофе, — вздохнув сказал ей и подтолкнул в сторону дома.

— А как насчет своего обещания? — прижалась ко мне Софи.

— У тебя сил нет, боюсь, заснешь, как только голова на подушке окажется.

Моя подруга попыталась подавить зевок, но потом поспешно прикрыла рот ладошкой. У меня же еще есть дела и вряд ли до утра усну. Кофе мы выпили, при этом он, как я и предполагал, на Софи не подействовал и бодрости ей не дал. Девушка даже невпопад стала отвечать, и я чуть ли не силком ее отправил спать. Ну, на руках-то в кровать донес и уложил без проблем. Наоборот, она ждала чего большего, сопела мне в шею и вновь о чем-то переживала. А вот когда я поверх ее платья укрыл одеялом и пожелал спокойной ночи, то Софи в мою руку вцепилась и заявила:

— Не отпущу! Хочу стать твоей, полностью и бесповоротно, чтобы ни одна наглая дама или девка не покусилась!

— Думаешь готов за кем-то еще ухаживать? — усмехнулся я.

— Некоторым только намекни и сразу в постель запрыгнут, даже не попросят каких-то признаний! А есть и такие, которые согласны приплатить! Учти, волосенки им выдерну, а тебе руки-ноги переломаю, чтобы их не лапал!

— Ноги-то тут при чем? — не понял ее логики.

— Так и ими можно обниматься! — припечатала княжна.

Честно говоря, плохо представляю, как такое возможно. Ну, до того момента, как с какой-нибудь дамой постель не разделил. Вот на простынях, при страстных объятиях, уже все возможно. Существуют такие любовные позы, что им акробаты позавидуют, а повторить не