Только наоборот - Эля Рин

этот момент мы не будем с ним драться, – буркнул Сигизмунд. – С явным преимуществом не в нашу пользу.

Ну, в принципе, да. Я бы на месте Владыки в такой ситуации тоже сначала била наотмашь, а потом выясняла, кто и зачем испортил мой любимый сюжет. То есть мост. Тем более что эльфийские принцы нас заверили: его северное величество пару раз упомянул, что архитектуру в Петербурге очень ценит, и она не сравнится ни с каким Осло или Стокгольмом. Вот-вот. Спорная территория на границе Владыки Севера, и тут вдруг чрезвычайное происшествие… Да еще и с участием ши. Как будто специально, чтобы лишний раз позлить скёгстролля на его собственной подмостовой территории.

– Слушай, – вздохнула я, – Сигизмунд. Может, тебе туда не ходить вообще?

– В смысле? – не понял он.

– Ну, если тебя не увидят у сломанного моста, значит, ты не покроешь себя позором, и не придется сидеть на этом вот неудобном стуле про «лишь смертью можно стереть его»… Я сама попробую справиться.

– Алла, – Сигизмунд очень внимательно посмотрел на меня, закусив губу, – ты меня за кого принимаешь?

– За своего друга. То есть раньше мы не особо дружили, но после всех этих треволнений, да еще и в человеческом теле, я как-то прониклась… Стоп! – Я стукнула кулаком по столу так сильно, что все чашки и блюдца громко, испуганно звякнули, а маленькая ложечка для сахара и вовсе упала на пол. – Ты чего вообще? Хочешь развести ши на добрые слова?

– Нет, но…

– Я злая, Сигизмунд. Злая, вредная, мерзкая ши. У ши тяжело с дружбой, нежностью там, любовью и прочими слабостями. Не заставляй меня говорить то, о чем я через секунду пожалею, о’кей?

– Не буду, – коротко ответил Сигизмунд. – Просто я сам хотел предложить сходить туда без тебя. Чтобы на тебя все тролли северной половины Земли не обозлились. Тебе же еще здесь жить…

– Именно.

Мне хотелось продолжать жить в Петербурге. В таком, каким он был под властью местных ковенов и его котейшества. Мне не хотелось волнений и свар. И не хотелось делать городу плохо. А сломать один из главных архитектурных символов… Это не просто больно. А ОЧЕНЬ больно.

Вот и получались два стула. Либо город пожалеешь – Сигизмунду конец, либо Сигизмунда пожалеешь – городу… если скёгстролли разойдутся, то, возможно, тоже конец.

Хороший выбор стоял передо мной.

Интересный.

– Вы так трагически настроены, – заметила фея. – А нет ли возможности переключиться на другой жанр? С драмы на комедию, например? Алла, ты же должна это уметь… Давайте посмеемся, ну.

– Особенно приятно это слышать, – заметила я, вставая из-за стола, – от зловещей, ужасной, чревовещательной куклы из хоррора. Все-то она придумала. Все-то лучше знает про мои умения и возможности.

– Эй! – возмутилась фея.

Но я уже мысленно подкинула монетку, прикинула, какой стороной та упала, и направилась к двери.

– Пошли, Сигизмунд. Надо успеть в библиотеку.

– Зачем? – удивился он.

– Градостроительные проекты посмотреть. Я, конечно, гений импровизации, но одной только импровизацией мост не сломаешь. Места знать надо, куда бить. И как.

Мы были готовы ко всему.

Найти под мостом тролльскую охрану. Предусмотрительно купили на этот случай пару каменных сувенирчиков на Невском, чтобы поспорить и обдурить. Или наоборот, обдурить и поспорить.

Обнаружить как раз в этом месте пикник в исполнении ночного наряда полиции. Тут я должна была их очаровать и увести за собою прочь, чтобы меня защитили от мифического маньяка-альпиниста.

Наткнуться на демонстрацию воинствующих чаек. Но тут уж неизвестно, кто кому бы навалял.

Получить леща от гуся. Или гуся от леща. Затрудняюсь сказать, чего в этой перспективе было больше: реальной опасности или языковой игры.

Но действительность оказалась намного более жестокой. И изобретательной, надо признать.

Едва мы забрались под Дворцовый мост и Сигизмунд занял наблюдательный пост, а я принялась выстукивать стену, чтобы найти камни, в которых при постройке запечатали артефакты… как кто-то закричал:

– Ваше котейшество!

– Да? – машинально отозвался Сигизмунд, а я вмиг похолодела. Хотела было сказать «не отвечай!», но было поздно. Потому что под мост заглянула… Ираида. С довольной ухмылкой сытого людоеда. И сказала:

– Ага-а-а-а!

– Что «ага»? – нервно спросил Сигизмунд. До него еще, похоже, не дошло. А вот я уже задумалась, где буду закапывать тело ведьмы. Если буду закапывать оное. Потому что артефактов на ней висело столько, что…

Не пробьешь.

– Надо же, – сладенько протянула Ираида. – Владыка из рода Мурлык. Глава города. И в таком неприглядном виде, ай-ай-ай!

– Что. Тебе. Нужно? – отчеканил Сигизмунд. Явно почувствовав, что позор – тот самый, лишь смертью смываемый, – уже наступил. Здесь и сейчас.

– Хороший заход, – кивнула ведьма. Хрустнула пальцами, продемонстрировав нам несколько волшебных колец, за каждое из которых коллекционер магических штучек что угодно отдал бы. Интересно, где она их взяла?.. – Давай торговаться. Что ты готов отдать мне и моему ковену в обмен на то, что я никому не расскажу… вот об этом?

Она презрительно провела по воздуху пальцем, рисуя в воздухе человеческий силуэт.

– Не боишься, что зубы обломаешь? – спросил его котейшество.

– Не боюсь, – фыркнула Ираида. – Я тебя заподозрила. Выследила. Все продумала. И получила помощь от ковена. Пора Петербургу обновить состав ведьминской верхушки. Не находишь?

– Что же ты со мной говоришь, а не со своими… сестрами?

– На них у меня компромата нет. А на тебя – есть. – Ираида стала загибать пальцы. – Вместе со своей шайкой ценное растение украл из моего сада. Было? Было. Сломал заговор, который держал каменного ящера под Куэльпорром. Было? Было. Несанкционированно напал на троллей Выборга и угрожал им смертью. Было? Было. Да еще и в человеческой ипостаси. Ой-ой-ой, как стыдно будет, когда все узнают, да?

«Вот ведь дрянь», – подумала я.

А вслух сказала:

– Что, давно за нами следила?

– С первого августа, когда увидела на Невском в компании с этой жирной чайкой. Весь город знает, что она как банный лист к его котейшеству прилипла. А остальное – дело техники. Фею абсента трудно не узнать, а ты, Алла, в некотором роде легендарная личность… На весь Подгород знаменитая.

– Скажи, помимо перечисления моих великих деяний и воспевания красоты… – я прищурилась. – Никто не говорил тебе о том, какая я злая и мстительная? Я ж тебе судьбу перепишу.

В ответ ведьма молча вытащила из кармана и продемонстрировала прозрачную сферу с золотистой жидкостью внутри. А потом пояснила:

– Вы ж у меня чаёк попили. Да еще за столом пару волос… и перьев потеряли. Хорошие ингредиенты для заговора на смерть, согласись?

– Знаете, что мне особенно нравится? – продолжала ухмыляться Ираида. – То, что ты, Сигизмунд, такой видный, весь из себя, два метра ростом. Словом, обертка красивая, но внутри – сплошное разочарование. Смотрел на меня эдак презрительно, отверг, продемонстрировал безразличие, затем пытался подлизаться в саду, а в электричке отшил… Типичный представитель мужского племени. А теперь что? Будешь пресмыкаться передо мной.

– И чему только современных