Гризельда - Ева Финова

от перечного сернистого запаха. Как-никак, алкагест в нагретом состоянии принимал газообразную форму и легко испарялся.

– Кх… – Мишем вновь напомнил о себе.

– Да, я иду к тебе, сейчас-сейчас… – Алхимик попытался сделать шаг вперёд, но услышал громкий щёлк и хруст, поэтому остановился.

Стеклянные осколки от разбитых колб, реторты, змеевиков и прочих инструментов тотчас впились в подошву его обуви.

Вздрогнув, алхимик попытался наудачу шагнуть ещё раз вперёд. Как вдруг за спиной послышался голос третьего лиходея.

– Что тут у вас?..

– Ты вовремя! – обрадованно выкрикнул Голдспир. Несмотря на решимость помочь коллеге, он всё ещё чувствовал лёгкую растерянность.

– О… – разочарованно протянул кукольник. – Дело дрянь, да? – Он отступил на шаг назад, прикрывая ладонью нос из-за неприятного, режущего ноздри запаха. – Мишем, ты как там?

И снова послышалось в ответ:

– Кх… Кх-кх…

– Так, понятно, не время рассуждать. Я сейчас всё сделаю.

Он полез рукой в карман и активировал амулет, посредством которого управлял всей своей армией кукол. А когда не получил от ближайших никакого магического ответа, ни энергетической отдачи, вообще ничего, то тихонько чертыхнулся и поспешил зайти в соседнюю комнату.

– Твою ж мать! – ругнулся он. – Какая тварь это сделала?!

– Я не уверен, – начал было Голди, вот только его никто не слушал.

– Так, ладно, не время хандрить, Асмундо! – приказал он себе вслух. – Со связями подчинения ты потом разберёшься. – Кукольник поспешил морально собраться. – А для начала… использую-ка вот эту, самую целую.

Понизив голос до шёпота, он забубнил себе под нос:

– Ох уж эти эксперименты, если бы не Кровавый, плюнул бы уже давно и свалил отсюда обратно в Асторис.

– Не ворчи, – одёрнул его Голди, медленно продвигаясь к выходу из комнаты. – Лучше помоги рассеять алкагест.

– Так я ж не умею, – порадовал его лиходей. – Вот всё, что касается жертвоприношений, это ко мне. Даже труп подчинить могу, а остальное мимо кассы, увы.

– Ладно, тогда я сам. – Пройдя к выходу, алхимик остановился на пороге, опустился на колени и на ощупь схватил острый осколок стекла, из-за чего еле слышно ойкнул и зашипел. Но, несмотря на это, принялся за дело. Начертил маленький кровавый круг и приложил пальцы, активируя магию.

Плывущий по воздуху дым вмиг улетучился, а на пол осел жёлто-оранжево-красный мелкодисперсный порошок.

Согнув руку в локте, алхимик поспешил вытереть слёзы под глазами и наконец осмотреть комнату.

– Нет! Миш…

– Угомонись. – Асмундо остановил начало будущей истерики. – Сейчас я переселю его душу в одну из моих куколок.

– Но…

– Я сделаю всё как надо, с чужой жертвой, чтобы его душа осталась целёхонька.

Подвинув алхимика с прохода, кукольник поспешил войти в комнату, чтобы приступить к ритуалу оживления куклы.

– Конечно, такого я никогда не делал, но, в принципе, – бормотал он, – должно получиться.

Белое фарфоровое тело марионетки было без правой руки, а плечо треснуло, потому что ранее кукла упала на эту сторону. В сравнении с другими претендентами на вместилище души Мишема она выглядела практически целой, если не считать потери конечности.

Подготовка к ритуалу одухотворения куклы заняла у лиходеев не более двух минут. Асмундо то и дело бормотал себе под нос, покусывая губу от нетерпения. Голдспир молча слушал хрипящее срывающееся дыхание коллеги и морщился от боли в груди, будто это его пронзили стеклянные осколки. Ему было сложно понять, что всё дело в привязанности, которую он испытывал к наставнику Мишему.

– Ты точно уверен, что всё получится? – нервно уточнил алхимик, переводя взгляд на странное начертание на полу. Он не узнавал заклинание. Бесчисленное количество раз видел Асмундо за работой, но то, что он творил сейчас, выглядело крайне странно. – Или ты под шумок решил использовать нашего могильщика в качестве расходного материала?

– Расходный материал?! – оскорбился кукольник. – Вот! Разуй глаза и смотри сюда, раз решил меня упрекнуть. Сделай себе труд и прочти вот это.

Асмундо ткнул пальцем в первую руну из более чем двадцатизначной последовательности громоздких символов.

– Вначале приносится плата за нарушение энергетического баланса ткани реальности, затем душа Мишема помещается в опустевший сосуд. Тебе ясно?! А дальше, как сделаю это, я привяжу его к фарфоровой оболочке таким образом, чтобы он был сам себе хозяином.

– Кукольник и кукла в одном лице?! – изумился алхимик. – А разве…

– Да! – восторженно выдохнул кукольник. В его глазах читался неописуемый экстаз. Он обнял себя руками и воодушевлённо произнёс. – Да! Мне наконец подвернулся необходимый материал, чтобы исполнить задуманное! Я тоже великий кукольник, и я превзойду Гризельду в своём мастерстве!

– Эй, Монди! – недовольно выдохнул алхимик, со страхом глядя в остекленевшие глаза могильщика. – Поспеши! Он…

Не проронив больше ни слова, кукольник ещё раз бегло осмотрел ритуальное место и размещённое в центре пентаграммы тело Мишема.

– Покинь начертание, – буркнул Асмундо. – Живо! Я начинаю…

Перепуганный лиходей спешно покинул пентаграмму, с ужасом глядя на застывшее в предсмертных муках лицо приятеля. В его груди кольнуло чувство вины и невосполнимой утраты, едва он осознал, что в самом деле может его потерять.

Но вот Асмундо наконец начал ритуал. Призвал магию, тоненькими нитями подсвечивающую выщербленное на полу заклинание. Пентаграмма ожила, поднялась над телом и уменьшилась в размерах до небольшого кружка, способного поместиться в ладони взрослого человека.

Секунда.

Вторая.

Магия будто раздумывала, следуя инструкциям и соблюдая очерёдность рунических знаков древнего языка. Внезапно взорам людей предстал бело-серый полупрозрачный сгусток, пойманный заклинанием, которое отчего-то приобрело сферическую форму.

– О… да… – выдохнул Асмундо от удовольствия. – Душа Мишема не успела сбежать!

– Монди! – Алхимик двинулся было к кукольнику, чтобы врезать ему за враньё и эксперименты над коллегой, однако был вынужден остановиться и заворожённо наблюдать за продолжением действа.

Шелест, стрекотание, щелчки и шипение – все эти звуки сопутствовали медленному помещению душевной сферы могильщика во вновь опустевший сосуд.

– Как было бы хорошо, будь со мной сейчас тот самый похититель душ, который умыкнула у меня Гризельда, а?

– Допустим, его действие ещё не доказано, – проворчал Голди. – Неужели ты думаешь, что подобное вообще