Дебют - Vells

насладиться в полной мере вкусом, после чего они продолжили свой разговор.

Особняк Полозовых.

После увиденного в тренировочном зале, Настя была словно ударена молнией. Девушка всем видом не желала показать своей настоящей реакции на произошедшее событие, от которого вся семья была в неописуемом восторге.

Эта новость буквально чуть не выдернула опору из-под ног девушки.

Как такое могло случиться? Как Ленка, на которой уже поставили крест, смогла побороть свой недуг?

Эти вопросы и многие другие, стремглав проносились в голове Анастасии, которая уже свято уверовала в то, что только она и никто боле будет главой рода Полозовых.

Даже если она вышла бы замуж, то, несмотря на правила рода, она единственная могла бы использовать техники Полозовых, и только на основании этого, она могла претендовать на то, чтобы быть главой даже находясь в браке.

А теперь эта лазейка была закрыта Еленой, которая ловко использовала техники стихий.

Покинув тренировочный зал, Анастасия не пошла как все в гостиную, а направилась сразу в свою комнату, где с большой досады и злости уронила стоявшей на её пути стул.

— И как это понимать? — Раздался из дверного проёма голос Инны Михайловны.

Настя резко повернулась на голос и, прищурив глаза, посмотрела на свою бабушку.

— А как всё это понимать? — На распирающих её эмоциях произнесла девушка. — Не вы ли говорил мне, что Лена скорее станет инвалидом, чем сможет дойти до серого круга.

— Я, — слегка напряженно произнесла Инна, заходя в комнату внучки и прикрывая за собой дверь. — И это было правдой.

— Правдой? — сжала в тонкую нить губы Анастасия. — Я только что видела, какая это была правда. Она отлично себя чувствует. Так может пускай теперь и она внесёт свою лепту. А то она у нас ущербная была. Что взять с такой. Даже замуж не выдать нормально с её-то дефектом.

— Анастасия! — Зло прищурилась старая женщина, делая шаг к ней на встречу.

— Что Анастасия? ЧТО! — выкрикнула она на эмоциях. — Пока только я, что-то делаю для нашего рода. А что сделала она для него? Ничего! Только всех обременяла. Твоя сестра пойдёт в царский лицей. Позаботься о ней там, она же убогая у нас. Как будто у меня своих дел мало. А она тоже хороша, только и делала, что со всеми конфликтовала. Знаешь, как это на мне сказывалось. Мне свою жизнь надо налаживать, а я ей должна сопли подтирать.

— Мы все трудимся на благо нашего рода. Придёт черёд, и Елена будет трудиться на общее благо. Теперь уже точно будет. — С трудом сдерживала Инна свой голос, дабы не сорваться на повышенные тона.

— Что-то не заметно, — наградила гневным взглядом Настя свою бабушку. — Прошло полгода, а воз и ныне там. Сначала вы пошли на поводу и не воспротивились этой позорной помолвке. Я должна была выйти замуж и вернуть утраченное, что наше по праву. Причём утраченное вами, и непосредственно тобой бабушка.

Я единственная кто достоин, быть следующей главой рода, а не эта недавняя бесполезное создание. Я тебя слушала и верила твоим речам. И что по итогу? Этот безродный всё ещё мой якобы жених. Решкин-Флинфхов предлагал чуть выждать и устранить его навсегда. Но что ты? Ты сочла это слишком опасным для рода. Придумала всякую нелепицу. А по факту ничего не сработало. А теперь всё будет хорошо. У вас!

— Что ты несёшь дурёха? — Уже не смогла сдержать рычащие нотки старуха.

— Правду бабушка, — язвительно произнесла Настя. — Правду. Не получится устранить Оражена, так не беда. Ты же неспроста с ним милой меня просила быть. Мол, общество смотрит, надо лицо держать. Какое лицо бабуль?! Он безродный я княжна! Все всё понимают. Какой смысл в этой наигранной показухи. Только один. Если не получится избежать свадьбы, то можно сказать притёрлись и всё хорошо.

А теперь и вовсе беспокоиться не следует. Леночка дар обуздала. Если что она без всяких проблем ситуацию исправит. Ждать то недолго осталось. В следующем году и её можно замуж выдавать. А она у нас теперь завидная невеста будет. Глава рода, да и не убогая вовсе теперь. А может её лучше замуж за этого отброса выдать! Вдруг она не сдюжит дар. Надорвётся бедняжка, и все мы у разбитого корыта окажемся. А так всё по совести. Это моё место по праву, а не её. Я первенец и род должен перейти ко мне, как и все его тайны. А она пусть хоть так за все свои никчемные года расплатится.

Инну Михайловну впервые за долгое время затрясло от гнева, но сказать она ничего не успела, так как дверь вновь отворилась.

— Всё сказала? — Зашла в комнату Елена, чьи глаза слегка блестели, как и щёки, а лицо принимало очертания злости.

— О! Кто явился, — скорчила кислую мину Настя. — Наша новая надежда и опора.

— Лен, оставь нас. — Повернулась на девушку Инна Михайловн.

— Зачем? — шагнула она чуть в сторону от бабушки. — Вы ведь и про меня речи ведёте. Так зачем уходить. Настя же из-за меня буянит. Я думала, что будет дебют, а получила цугцванг. Пешка смогла пересечь доску, вот только в глазах правящих фигур она так и останется пешкой, даже если станет ферзём.

— Что ты несёшь? — фыркнула Анастасия. — Родовая сила разум отняла что ли.

Внутри Елены всё клокотало и кипело, словно жерло разъяренного вулкана. Она слышала весь разговор своей бабушки и сестры, стоял за дверью в её комнату.

Лене от слов близких хотелось плакать и кричать, однако вместе с этим пришла и злость. Она так хотела, чтобы семья перестала считать её бесполезной обузой отбрасывающей тень на их род. Хотелось показать им, что она справилась и, стала, наконец, той кем они хотели её видеть с рождения. Так хотелось оправдать их ожидание, а взамен получить искреннее счастье, и родительское тепло в её сторону.

Хотелось показать сестре, что она теперь не одна должна нести бремя рода. А по итогу всё вышло в точности да наоборот.

Всё, что происходило после того как она показала в тренировочном