Волчья свадьба. Книга 1 - Натали Лавру

ни с кем не могла поговорить, люди сторонились меня. Я не стала кривить душой: мне очень не хватало весёлых гулянок и танцев. Моя неугомонная натура требовала общения и радости.

      Дилан обработал мою распаренную после ванны кожу мазью, затем сбегал к родителям и принёс ультрафиолетовую лампу.

      Абсолютно нагая, я лежала на постели и не находила в себе сил подняться. И вроде надо было пойти на кухню, чтоб отварить хотя бы макароны, да нажарить котлет, но неприятное чувство высасывало из меня все силы.

– Давай закажем пиццу? – внезапно предложила я.

– Я тоже думал об этом.

      Мой живот заурчал, как бы одобряя идею.

      Мы сделали заказ и удобно устроились ждать в кровати.

– Ты выглядишь уставшей. Тебя что-то тревожит?

– У тебя когда-нибудь были друзья?

– Были в школе, в университете. Потом стали редко видеться, у всех работа, семья…

– У меня тоже… были… А сейчас единственный человек, с которым я могу поговорить, – это ты. Но и ты не особый любитель бесед. Мне не хватает праздников и беззаботного веселья.

– Взрослеть не всегда приятно. Это нормально. Со временем необходимость в друзьях отпадает, – успокоил меня он.

– Кто-нибудь из друзей знал про твой волчий ген?

– Нет, это табу. И ты должна была узнать об этом в первую очередь, и ни при каких обстоятельствах не выдавать тайну.

– Получается, я злостный нарушитель.

– Да, и учти: это сыграет свою роль против тебя в будущем. Сделай всё, чтобы больше не привлекать к себе внимания верховных.

– Я постараюсь.

      Он гладил ладонью по моему телу, кожа откликалась едва заметными мурашками, было приятно. Я подставила голову, чтоб он покопался в моих волосах. Пришлось лежать на животе, чтобы не испачкать постельное бельё мазью.

      Пиццу ждали целый час. Мы так проголодались, что съели всё до последнего куска, даже не почувствовали вкуса.

– Завтра тебе лучше остаться дома, – сообщил мне Дилан.

– Ты уверен?

– Да. Я вижу, что тебе не нравится бумажная рутина. Думаю, тебе надо провести несколько дней где-нибудь на курорте, поплавать в море, позагорать на солнце.

– А как же ты?

– У меня не получится. Слишком много работы, тем более, я вдоволь навалялся в больнице.

      Заметив, что я мгновенно поникла, он спросил, в чём дело.

– Самое страшное для меня сейчас – это остаться одной. Одиночество станет для меня му́кой, а не отдыхом.

– Возьми с собой Свету, скажи, что может не волноваться о деньгах.

– Не знаю, согласится ли она…

– Ну так позови и сомнения отпадут.

      Дилан не любил гадать, его устраивали только конкретные действия, и в этом он напоминал своего отца. Я вообще думаю, что из всех детей Владимира Александровича он больше всех походил на него. Наверное, Седой в молодости был, как Дилан: деятельный, решительный, резкий. Часто, когда мы спорили и ругались, он напоминал, что он и так довольно мягок со мной и что следует быть строже. Но после всего случившегося я вспоминала детство, как далёкий сон. Я уже не была ребёнком. При мысли, что жизнь всё больше напоминает войну, я начинала бояться будущего и цепляться за прошлое.

      Утром я набрала номер Светы и получила нерешительный отказ. Собственно, она говорила, как будто от кого-то пряталась, а причину отказа я так и не услышала. Возможно, мать была бы против любого нашего общения… Мои руки опустились, я всеми силами старалась подавить истерику.

      В обед позвонил Дилан, и мой депрессивный поток вылился на него. Он обещал что-нибудь придумать.

      Нужно было как-то вернуться к привычной жизни: я начала с генеральной уборки и закончила приготовлением лазаньи и блинов. К возвращению Дилана я уже отдыхала в постели, уставшая от хлопот по дому и лишних мыслей.

      Когда-то давно, кажется, в другой жизни в мои обязанности входил уход за огородом, за домашними животными, за домом… Меня рано научили готовить и прибираться. Мама любила чистоту и порядок.

      Да, мамы мне тоже дико не хватало, но я была страшно обижена на неё за то, что она предала меня. Не понимаю, как можно было принять своего ребёнка за зверя, разве я настолько сильно изменилась?

      Я завершила дела, прилегла на несколько минут на диван и погрузилась в тревожные раздумья.

– Диана, ты не спишь?

– Жду тебя.

– Вижу, ты нашла, чем заняться. Умничка! Поужинаем вместе?

– Да, конечно.

      Он выглядел довольным. Чуть позже выяснилось, что он всё-таки договорился со Светой, добился её согласия. Для меня так и осталось загадкой, как именно ему это удалось.

– Завтра пятница, я постараюсь вернуться раньше, мы устроим тебе небольшой шоппинг, а в субботу заедем за Светой и отправимся к морю. Где ты хочешь отдохнуть?

– Я не думала об этом.

      Мы сели за ноутбук и стали выбирать по карте, куда поедем. Так как долгая дорога меня не прельщала, я выбрала один из ближайших курортных городов – Геленджик. Итак, решено: мы забронировали номер в частном отеле возле набережной с четырьмя спальными местами (Дилан собирался остаться на одну ночь).

      От неожиданной радости я растерялась, но раз Дилан что-то запланировал, значит, это наверняка сбудется. Моя благодарность ему была безгранична. Я получила замечательный подарок, хоть и не заслужила его.

      На следующий день Дилан и в самом деле пришёл с работы рано, мы пообедали вчерашней лазаньей и отправились по магазинам, где я нашла платье своей мечты. Кроме того, мы купили мне сарафан, шорты, две пары обуви, пару маек, три комплекта нижнего белья и несколько вещей к учебному году, а ещё нашли солидный тёмно-синий костюм для Дилана (без этого никак!).

      Дилан высказывал мнение о каждой вещи, на которую я обращала внимание, предлагал мне варианты на свой вкус, и это было удивительно для меня. Он очень старался отвлечь меня от самоедства (а может, и от совсем не женских мыслей о войне и возмездии), к тому же сам любил стильно одеваться и был не прочь прогуляться по магазинам.

      После удачных покупок мы устроили себе нечто вроде романтического вечера, только без бокалов вина и столика в ресторане.

      «Наверное, так выглядит идеальный мужчина. Мой идеальный мужчина», – подумала я, довольно улыбаясь.

      Я и не ожидала, что душевные раны могут затягиваться так быстро… И почти весь день я не думала об одиночестве и войне, радость вытеснила всё остальное.

      Вечером, обработав мой лишай мазью, Дилан сделал мне массаж, и я телом ощутила его возбуждение. Мои гормоны играли в крови, и в голове было только одно желание: заняться любовью. Он водил горячими ладонями по моему телу и прижимался ко мне. Да, он умел быть нежным: моя плоть откликалась на его прикосновения, сознание наполнялось волнующими ощущениями, воспоминаниями о том, как это было в прошлые разы. Вселенная ясно давала понять, что этот человек создан именно для меня.

      В этот раз, когда он ласкал меня, я думала о том, какими будут наши дети, кажется, я даже увидела лицо своего сына.

      «А сколько детей я хочу? Двоих? Сына и дочь? Когда? Буду ли я так же влюблена и привязана к своему мужу, когда родятся дети? Почему я задумалась об этом сейчас?» – пронеслось у меня в голове.

      Утром мы хотели выехать как можно раньше, но забыли поставить будильник и проспали. Собирались в спешке. Света позвонила сама (что весьма странно) и сказала, что уже готова. Видимо, ей тоже не терпелось внести разнообразие в свою тлеющую жизнь.

      День обещал быть жарким, сидения в машине накалились от солнца.

      Мать вышла встретить нас, предложила выпить чаю. Она старалась не смотреть на меня, а я на неё. Видно было, что затея Дилана не кажется ей удачной, но, похоже, он нашёл доводы в свою пользу.

      Долго задерживаться в Нижнем Волчке мы не стали: перекусили, погрузили сумку Светы в багажник и выехали. Поначалу молчали, потом я не выдержала и стала расспрашивать Свету о том, как её отпустили с работы, и тому подобное. Непринуждённой беседы не вышло, я не знала, о чем говорить. Дорога заняла около четырёх часов, самым интересным