Операция «Кронштадт» - Василий Анатольевич Криптонов

не уверена, что утром он вообще вспомнит о моём визите. Как можно было довести несчастного юношу до такого?!

— Это не мы, — сказал я. — Твоя преемница вскружила ему голову, а Анатоль лишил алкогольной девственности.

— Ну так скажите уже Андре́, чтобы хотя бы он оказал на него влияние!

На пару секунд меня словно парализовало. Потом я во внезапном порыве шагнул к Полли, обнял её и поцеловал в щёку.

— Полли, ты — гениальна!

— Ах, господин Барятинский, как же поздно вы это заметили! — отмахнулась покрасневшая Полли.

* * *

Провожать Полли отправились мы втроём: я, Надя и Андрей. Андрея я взял по двум причинам: во-первых, для толпы. Всё-таки один я двух дам в случае чего защитить, может, и смогу, но это доставит изрядно хлопот. Во-вторых, по дороге я включал его в ситуацию.

— Мишель под влиянием Анатоля морально разлагается, — говорил я. — Отцовской руки в воспитании не чувствуется абсолютно, своих средств у парня нет. А тут вдруг вкусил богемной жизни. Представляешь, что с ним будет потом?

— Представляю, — сказал невозмутимый Андрей. — Мелкий чиновник с трясущимися руками, мечты которого не простираются дальше бутылки с дешёвым пойлом.

Мы шли вдвоём, девушки — впереди. Мы не выпускали их из виду.

— Попробуй с ним подружиться, — сказал я. — Он, мне кажется, пойдёт за любым, у кого воля сильнее. То есть, по сути, вообще за любым.

— Волю можно закалить…

— Вот! Об этом я тебя и прошу.

— Что ж, принимаю вызов. Но Анатоль может помешать.

— С Анатолем я поговорю, — пообещал я.

— Буду весьма признателен. А сейчас — не проявлю ли я чрезмерного любопытства, поинтересовавшись, почему мы провожаем госпожу Нарышкину посреди ночи в другую гостиницу?

— У неё там остановилась подруга из Москвы, — соврал я, не задумываясь. — Договорились встретиться. К утру Полли вернётся.

— Ясно, — легко принял Андрей такое объяснение.

Может, конечно, и не принял, но сделал вид. Потому что был очень воспитанный.

На подступах к гостинице, похожей на небольшой дворец, стали попадаться автомобили, в которых сидели люди. «Стерегут великую княжну, — подумал я. — Это полный…»

Если уж семнадцатилетняя девчонка под влиянием внезапно пришедшей в голову блажи смогла от них улизнуть незамеченной, то что говорить о профессионалах! А на дело пойдут настоящие профессионалы.

С другой стороны, похищение — это более сложная процедура, чем побег. Но всё-таки… Не знаю.

— Подождёшь тут? — попросил я.

Андрей кивнул и остановился у фонарного столба. Я один довёл девушек до крыльца, сунулся к дверям, окинул взглядом сонного швейцара.

— Чисто, — сказал я. — Надя, давай.

Надя, отойдя с Полли в тень, подняла было руки, чтобы наколдовать той личину великой княжны, как вдруг совсем рядом с ними раздался мягкий голос:

— Это не нужно, благодарю вас.

И появился Витман.

Надя и Полли тихонько вскрикнули, даже я содрогнулся. Витман же спокойно взял Полли за руку, повёл её к крыльцу. Швейцар открыл дверь.

— Вас ждут в вестибюле, ваше высочество, — сказал Витман.

Полли, остановившись в дверях, обернулась, помахала мне рукой. Я махнул ей в ответ. Когда дверь за ней закрылась, Витман повернулся ко мне.

— Так вы знали? — спросил я.

— Господин Барятинский, вы нас… недооцениваете. — Витман достал длинную сигарету и закурил, сотворив огонёк из пальцев.

— Зачем отпустили?

— У меня, как вы знаете, дочь такого же возраста. И родительский опыт говорит: если семнадцатилетней барышне что-то взбредёт в голову — лучше это что-то допустить и проконтролировать, чем запрещать. Госпожа Нарышкина находится под сильным давлением, а ведь её не готовили с детства к работе внедрённого агента. Я решил, что свидание с вами поможет ей, так сказать, выпустить пар.

Я покачал головой. Недооценил я тайную канцелярию, вот уж правда.

— А вот эта ваша невидимость…

— Мы — люди-тени, Константин Александрович, — улыбнулся Витман. — К сожалению, эти способности есть не только у нас, н-да… Вы не задавались вопросом, почему Агнесса Кондратьевна постоянно ходит с лорнетом?

— Были подозрения, что штуковина непростая.

— И ох какая непростая, — подтвердил Витман. — Не нужно и её недооценивать. А теперь — покойной ночи, Константин Александрович. Постарайтесь выспаться. Завтра у вас — важная Игра.

Мы с Надей и Андреем шли по ночному городу обратно, к своему отелю. Оставалось перейти последнюю дорогу, как вдруг послышался рёв мотора. Я схватил за плечи своих спутников, придержал их — и вовремя.

Мимо нас пролетел, отчаянно сигналя, «Чёрный призрак». Спустя мгновение он уже скрылся.

— Опять они! — воскликнула Надя. И, подумав, добавила: — Мне страшно…

— Просто развлекаются, как умеют, — пожал плечами Андрей.

— Да если бы… — пробормотал я.

В гробовом молчании мы пересекли дорогу.

* * *

— Меня тошнит, — пробормотал Мишель, когда мы сели в машину.

— Словами не передать, как я тебе сочувствую, — сказал я, выруливая с парковки отеля.

Мы выдвигались на Игру прежним составом: я, Анна, Надя и Мишель. И если Мишель и Анна всю ночь хотя бы спали, то мы с Надей этим похвастаться не могли. Особенно я.

Вернувшись ночью в отель, мы с Андреем разбудили Анатоля, который хоть и тоже был подшофе, но меру знал и реальность воспринимал адекватно. Когда двое друзей с не предвещающими ничего хорошего лицами объяснили ему ситуацию, он даже спорить не стал — покорно собрал вещи и «переехал» в комнату Андрея.

Мы же перетащили тело Мишеля в его постель. Андрей остался с ним в номере, а я вернулся к себе. Только после этого смог позволить себе роскошь закрыть глаза. Сейчас в них как будто песка насыпали. Да ещё Мишель начал ныть.

— Мне действительно плохо! — проговорил Мишель.

Я покосился вправо и убедился, что лицо Мишеля сделалось практически зелёного цвета. Конфуз был неизбежен.

— Полли? — позвал я.

— Что, простите? — встрепенулась та, оторвав взгляд от книги.

— Ты не могла бы помочь Мишелю?

— Я? Помочь?

— Его укачало.

— О… Я попробую.

Наклонившись вперёд, «Полли» протянула руку и коснулась виска Мишеля. Закрыла глаза, губы её зашевелились.

Мишель был до такой степени плох, что даже никак не отметил тот факт, что его касается возлюбленная.

Опять появился свет, и крохотные пылинки, которые поднимались к пальцам Анны, пока она отводила их всё дальше. Спустя несколько секунд к лицу Мишеля вернулся нормальный цвет.

— Сделала всё, что смогла, — сказала Анна, откинувшись на сиденье.

— Спасибо, — поблагодарил оживший Мишель. Цвет его лица постепенно обретал естественный оттенок. — Кстати, хотел спросить. Вы не знаете, почему со мной в номере теперь живёт Андрей?

— Так сошлись звёзды, — философски заметил я. — А что?

— Он разбудил меня, засунув в холодный душ, — пожаловался Мишель и чихнул. — А