Застенец 4 - Дмитрий Билик

Триада, шагающая в ногу, как общий единый организм, замерла, обратившись к своему предводителю. И Старец заговорил.

— Я видел много Идущих по Пути. Кто-то был более достоин Потока, кто-то менее. Кто-то достиг просветления, кто-то нет.

— Но еще не было ученика хуже, чем я, так? Как говорила моя географичка, такого как ты, Кулик, у меня еще не было!

Я приложил невероятное усилие, чтобы улыбнуться, хотя колени ходили ходуном. Изольду и вовсе откровенно потряхивало.

Потому что мы чувствовали, как меняются линии-волны Потока рядом с нами. И им не было сил сопротивляться. Казалось, что не было. Вместе с тем я не собирался отдать свою жизнь дешево.

— Ты должен сойти с Пути, — сказал Старец. — И тогда многие останутся живы.

— И еще больше людей умрет, если я послушаюсь Вас.

Это был разговор слепого с глухим. Хотя бы потому, что мы имели разное представление о том самом моем Пути.

— Что происходит? — неожиданно появился мой наставник.

Его скорый приход немного меня успокоил и придал уверенности. Конечно, в текущей расстановке шахматных фигур на доске это нас усилило, но партия все равно казалась проигрышной.

— Сирдары решили воспрепятствовать всеми возможными способами моему прохождению Лабиринта, если я все правильно понял, — ответил я. — И даже такое неприятное действие, как убийство, не сможет их остановить.

— Сирдар? — в голосе Плешивого послышалась робкая надежда на то, что я заблуждаюсь.

Но с каждой секундой их молчания смутные сомнения все более покидали сознание наставника. Он понимал. Он прозревал.

— Отступись, — сказал Старец. И я понял, что это последнее китайское предупреждение.

— Ни за что! — произнес я, окончательно входя в Поток.

Можно ли противиться цунами высотой в несколько сотен метров, когда яростные волны обрушиваются без всякой жалости? Когда в воздухе повисает тяжелый железный дух смерти, от которого скрипит на зубах и появляется неприятный привкус крови на языке? Когда черная вода закрывает собой даже солнечный свет, возвещая о скорой кончине?

В тот момент я не задумывался об этом. Лишь нащупал покрепче свою линию, чуть потускневшую на фоне всего остального, взбудоражившего Поток. Изольда запоздала на долю секунды, но тут же встала рядом. А следом я протянул линию сначала недавнему противнику, а затем и наставнику.

Исходя из того, чему нас учили, я делал все неправильно. Ведь у каждого человека должен быть свой Путь. Но я совсем недавно понял, что в жизни не бывает четких правил. Можно следовать советам счастливого человека, но так никогда и не стать счастливым. И сейчас, чтобы выжить, мы должны были отринуть все, что знали, и быть единым целым.

Первым линия оплела Сирдара-противника, а после непродолжительных колебаний, едва не ставших роковыми, коснулась и Плешивого. Именно в этот момент Поток вокруг нас вспенился, а линии, казалось, и вовсе пропали. Мы будто упали в нечто несуществующее и никогда не существовавшее. Но вместе с тем выжили и не потеряли свою линию.

Таков был первый удар. За ним тут же, когда Поток стал медленно и привычно окутывать нас, последовал второй и третий.

Мой Путь, теперь разделенный еще двумя людьми, превратился в тонкий шнурок. Находясь на границе Потока и реальности, поглядывая за тем, что происходит «снаружи», я видел разлетевшиеся ближайшие дома, земляной дождь и чувствовал горячее дыхание ночи.

В своем желании спасти большую часть Идущих по Пути, Триада зашла чересчур далеко. Не знаю, что они будут говорить завтра остальным и как оправдают свои действия. В моем мире обычно появлялся новый опасный преступник или террорист, враг государства номер один. Справедливости ради надо сказать, я на эту роль подходил идеально.

Но между тем я разглядел нечто невероятно важное. Несмотря на название и определенную синхронность, Триада не была единым целым. Каждый из Сирдаров существовал отдельно, руководствуясь целью, которая оказалась будто навязана им. Это не был в полном смысле их общий Путь.

— Надо отвлечь, — только и сказал я, сам еще не до конца осознавая, что буду делать после.

— Я, — ответил мой нечаянный спаситель и соперник по состязанию. — Твой Путь удивителен, но он чужой. Мне трудно находиться здесь.

И Сирдар отпустил линию. Или, если угодно, линия отпустила Сирдара.

Поток вокруг него окрасился в бордовые, угрожающие тона. Цвет обагренной крови в теплом океане, привлекающий хищников. И они обратили на него внимание.

Последовал удар такой силы, что я чуть не рухнул навзничь. Не знаю, как это более приемлемо назвать — взрыв, или скорее, расщепление? В физическом плане от Сирдара не осталось ничего. В Потоке — лишь короткая красная линия, которая довольно скоро поменяла цвет.

Однако именно в этот момент я различил едва заметную брешь, небольшое пространство среди ровной глади линий-волн, которое проворно заполнила моя. Она цепко обвила запястье здоровенного бугая, а я без долгих размышлений рванул его на себя.

И мы погрузились в Поток. Так глубоко, как только могли. И единственной тропинкой, связывающей нас с реальностью, оказалась моя линия.

— Если ты действительно знаешь свой Путь, он поможет тебе выбраться наружу, — бросил я ему напоследок.

И вернулся обратно. Наверное, чуть быстрее, чем следовало, но времени у меня действительно не было.

Тело Быка лежало рядом с Триадой. Точнее, их можно было назвать уже Дуэтом. Я не знал, правда ли этот Сирдар сможет найти дорогу домой, или Поток в конечном итоге поглотит его сознание за милую душу. Если честно, мне не особо было интересно.

Но я чувствовал страх, который охватил нападавших. Он разлился в воздухе мерзкими сладкими духами продавщицы из дешевого продуктового магазина.

— Мы не выстоим, — произнес наставник.

Или подумал, а так как мы сейчас были связаны единым общим, мы все это сразу поняли. И именно из-за этой связи разговор не растягивался во времени, а как бы происходил одномоментно.

Наставник был опытнее и мудрее нас. И меня, и Изольды. Нечто, занявшее у меня продолжительное время, он определил почти сразу. И больше всего бесило, что он невероятно прав.

Эта короткая победа предрекла участь всего сражения. Ощетинившиеся, разозленные, испуганные, Сирдары теперь представляли наиболее опасных противников.

— Да, — только и сказала Изольда. — Но ты не увидел самого главного, Сирдар. Лабиринт открыт.

От ее слов меня пробило ударом электрического тока. Я еще не понимал, почему именно. Но чувствовал, что происходит нечто, чему противится все мое естество. А вот Плешивый из-за своего опыта понял сразу.

— Можно попробовать.

— О чем вы?

— Тебе нужно уйти в Поток так глубоко, как только сможешь. И оттуда пробраться к лабиринту. Мы будем поддерживать