Верни меня к жизни, волк - Светлана Ворон

встретила. Это объясняло, почему она позволила мне наделать столько ошибок и не примчалась вправить мозги, когда я пропал из виду на несколько дней.

— Она встретила своего будущего мужа? — догадалась я.

— Джарси, — подтвердил Кристав. — Ильзу и Тэмиана — небольшую стаю Люмье, основанную на дружбе и любви.

— Они научились жить по-человечески? — улыбнулась я, уже заранее готовая полюбить этих милых людей. Ну, или нелюдей.

— Не просто научились! Они нашли способ избегать непроизвольного превращения, жить среди людей, работать и учиться.

Я и сама восхитилась ими, услышав в голосе Криса почти что благоговение.

— Они спасли вас с Линет? Помогли покинуть стаю Белтрана?

— Они были в меньшинстве и не могли драться с отъявленными головорезами, а именно таких Белтран к себе и набирал. Отборные убийцы и подонки, а еще — профессиональные воры. Он мечтал сколотить банду, которая сделает его влиятельным и богатым.

— Какое место в ней было отведено тебе? — удивилась я. — Какого черта он так в тебя вцепился? Прости, но ты не похож на преступника. Ты вроде бы самый обычный, хороший и воспитанный парень?

— С неограниченным счетом в банке и недвижимостью в разных частях материка, — перечислил Кристав свои «достоинства». — Пока я был в стае, они могли не беспокоиться о том, где переночевать, и тратить деньги с моей карты на общие нужды в периоды застоя. Я был им нужен. Белтран ни за что не хотел отпускать меня.

— Но ты все же сбежал?

— Сначала Линет. Ее Белтран не удерживал, она и так не вписывалась в стаю и только мешала нравоучениями, вожак позволял ей оставаться лишь из-за меня. Затем в какой-то момент ушел и я.

— И он тебя выслеживал?

— И делает это по сей день, как ты поняла, — кивнул Криставиан, опять не глядя нащупав мою руку. А я следила за его неосознанным движением завороженно и тянулась в ответ. — Сейчас дело уже не в моих деньгах, а в его уязвленной гордости. Его адепты могут покинуть стаю только через смерть, так он сказал.

— Тебе удавалось прятаться?

— Ненадолго, — кивнул устало парень. — Волки отлично умеют выслеживать, так что стае Люмье пришлось часто переезжать. А мне — на время оставить свои жалкие попытки с тобой связаться. Если бы я только знал, что Белтрануженашел тебя, еще и покалечил, я бы вернулся сразу, не раздумывая ни мгновения! — воскликнул Крис, тряхнув растрепанными серебристыми волосами.

— Новые друзья научили тебя сдержанности? — постаралась я переключить мысли гостя в более позитивное русло.

— Это не просто философия, — мрачно усмехнулся парень. — Есть вполне действенные правила, проверенные веками: всегда быть сытым, не раздражаться по пустякам, во время полнолуния не выходить наружу. Особо несдержанные запирают себя в клетке. Ну, и всегда носят с собой серебро — оно подавляет волчью суть.

С этими словами Криставиан расстегнул пуговицы и закатал рукава, и я увидела на его запястьях широкие серебряные браслеты. Наклонившись, я внимательно их рассмотрела, изучая кончиками пальцев.

Основой был плотный ремешок, так что металл не соприкасался непосредственно с кожей. Но, несмотря на этот барьер, влияние на оборотня серебро оказывало.

Нахмурившись, я вспомнила, как Кристав отбросил мой нож, будто обжегся, и поняла, что кожаная основа сделана ради необходимости, а не для удобства.

Браслеты сидели плотно и выглядели довольно стильно, но я осознавала, что это настоящие оковы, призванные держать зверя на цепи. И кожа под ними, несмотря на прослойку, выглядела нездорово.

— Именно благодаря им я могу так спокойно находиться рядом с тобой, — вещал, тем временем, мой мужественный герой, терпящий ради этой возможности лишения. — Только после этого Халле поверил, что мы с Линет не чудовища, и позволил нам расхаживать по Бепре, даже приглядывать за тобой. В противном случае несколько стай объединились бы, чтобы нас изгнать или уничтожить.

Он вытащил из-под ворота рубашки длинный черный шнурок, на котором висел тяжелый медальон с выгравированным на нем витиеватым узором, изображающим морду волка. Еще один артефакт подавления, по факту — жестокий ошейник для контроля над зверем.

И все ради чего? Возможности сидеть рядом с калекой, которая никогда не сможет ходить и ничего не предложит взамен?

Мне стало так жаль Криставиана, что захотелось плакать. Нащупав на обратной стороне крепления, я отстегнула их поочередно, освобождая плененную руку парня, чтобы он мог чуть-чуть передохнуть.

— Да все в порядке, — растроганно сглотнул он, поняв, почему я это делаю. — Я уже привык, это совсем не больно.

Кивнув и сморгнув слезу, я настойчиво отстегнула второй и убрала оба в сторону, мягко поглаживая красноватые запястья и тревожно наблюдая за их постепенным исцелением.

Глава 43. Волчье проклятие

— Флоранс, — шепнул Кристав, подушечкой пальца тихонько проведя по тыльной стороне моей ладони, — ты ко мне слишком добра. Но ты должна осознать, насколько я виноват перед тобой. Я ужасный эгоист, потому что не нашел в себе сил отпустить тебя, пока это было возможно. Это из-за моей слабости Белтран чуть не убил тебя, чтобы сломить мою волю. Вся твоя жизнь разрушена из-за моих ошибок! Тебе стоит выгнать меня ко всем чертям, это будет правильно!

— Я не сержусь на тебя, — призналась я, наслаждаясь прикосновением обжигающей кожи, согревающей мои озябшие от нервозности руки. — В том, что с тобой случилось, нет твоей вины. И ты не мог предположить заранее, что Белтран задумает от меня избавиться. Все это просто неудачное стечение обстоятельств…

— Нет, нет, — возражал он, сжимая мои пальцы. — Не спорь, Флоранс. Виноват я. Не стоило мне возвращаться сюда, тогда Белтран о тебе даже бы не узнал! Но я заявился, когда ты почти меня забыла, подверг твою жизнь опасности. Отнял у тебя шанс на нормальное счастье и даже возможность остаться самой собой. Я должен был принять свою новую судьбу, а не искать встречи с прошлым, как последний дурак!

Он усмехнулся горько и печально. Закрыв глаза, напряженно замолчал, а я пыталась осмыслить сказанное.

— Что ж, сделанного уже не воротишь, — вздохнула, сомневаясь, что, даже знай я о последствиях, согласилась бы с его доводами.

Любовь слепа, порой жестока, и хладнокровно отказаться от нее почти невозможно. Любовь безрассудна, она толкает нас на разные глупости. В случае Криса — забыть об осторожности, лишь бы увидеть меня еще раз. В моем — принять его изменившуюся сущность.

Вот только теперь между нами стояла преграда, которую невозможно преодолеть. Если я остаюсь в кресле, к чему все эти романтические намеки? Даже если между нами и было что-то серьезное, теперь это не имело значения…

— Ладно, забудем