Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

в перестрелке погибли или, скажем, от минно-взрывной травмы — такое, хоть и со скрипом, но все же понять можно. Так нет же — все, как один, были умерщвлены одним и тем же изуверским способом. Репортеры еще эти долбанные… Им-то кто информацию слил? Лично у меня мнение такое…

— Ваше личное мнение, майор, меня мало интересует, — сухо отрезала Вилкина. Она понимала, какие за ней стоят люди. Понимал это и майор, а, следовательно, никуда он не денется. Выложит все, что ей будет нужно знать. — Как именно убиты ваши люди?

— Судмедэксперты называют этот способ декапитацией, — ответил Фокин, поубавив гонор. — Если по-простому, бойцам спецподразделения оторвали головы. Почти всем. Кому не оторвали, тех просто сбросили с тридцатого этажа. — Мужчина нервно хихикнул. — Эти, можно сказать, счастливчики.

— Бойцы, какого подразделения погибли? Кто руководил операцией?

— Тут есть нюанс, — уклончиво начал объяснять Фокин. — Операция проводилась, как бы точнее выразиться, — майор пытался найти нужное определение, — негласно. Команды спускались «сверху». — Фокин красноречиво посмотрел на облупившийся потолок. — Участвовал центр спецназначения ФСБ.

— «Альфа»? — вскинула удивленно бровь капитан Вилкина.

Не понравилась ей эта информация, ох и не понравилась. Выводы делать было пока рановато, но где-то внутри Катерину неприятно кольнуло сомнение. Опять же, Самойлов с самого утра на связь не выходит.

— Угу.

— И что, никого из федералов на расследование не назначили? Вы упомянули каких-то «этих», майор.

— Как же без них? — фыркнул Фокин. — Трутся здесь с самого утра. Только странные они… — Майор вдруг запнулся, словно понял, что сболтнул лишнего.

— В каком смысле, странные? — уточнила Катерина.

Майор Фокин пропустил мимо себя медиков, выносящих на носилках очередной труп в пластиковом мешке, и тихо так, почти заговорщицки, пробасил на ухо Вилкиной:

— Вот вы, хоть и девушка, но все же следак до мозга костей. Катерина, эмм…

— Алексеевна, — на автомате добавила Вилкина. — А «эти» что не похожи?

— А эти на федералов не тянут. По долгу службы я с разными структурами имею сношения, и знаю, кто и как себя подает обычно. К примеру, вы явно не первый год в органах, есть в вас этот стержень. Его сразу видно. Думаю, и про меня такое можно сказать. А эти… — Фокин опять огляделся по сторонам и далее говорил уже почти шепотом. — Один вообще при себе никаких документов не имел, да и молод еще в ФСБ работать. За него, правда, поручился второй.

— А второй вам, чем не угодил?

— А вы многих ФСБшников в рясе видели? Да еще и в чине полковника? — Вилкину словно током ударило. На ловца и зверь бежит, как говорится. — Нет, при Союзе еще можно было такое представить. Многие служители культов действительно при погонах были. Но чтобы сейчас такое было — нет, не думаю, что это настоящий священник. В обратную сторону, так чтобы военный в религию ударился — такое бывает. А так, чтобы наоборот…

Фокин лишь плечами пожал.

— Ясно. Еще, майор, — Вилкина решила ткнуть пальцем в небо, — а с ними, случайно здоровенного черного кота не было?

— Ого! — удивился майор. — А вы как догадались? Какой-то особый дедуктивный метод?

— Работали вместе, только и всего, — не стала вдаваться в подробности Вилкина. — Где они сейчас?

— Да там, — Фокин ткнул пальцем в потолок, — еще не спускались. У нас на тридцатом этаже, там, где все и произошло, импровизированный штаб. Все данные с камер наш айтишник на единый жесткий диск переносит. Вручную, разумеется, чтобы не дай бог, никакой утечки.

— С камер? — опять удивилась Вилкина. — Я думала, это заброшка. Какие тут могут быть камеры?

— Все бойцы «Альфы» экипированы по высшему разряду. У каждого личная камера в шлем вмонтирована. Это помогает в разборе штурмов и…

— Для чего камеры я догадываюсь, — перебила его Вилкина. Вы сами-то эти записи видели?

— Лучше бы не видел, — буркнул куда-то в сторону Фокин. — Правда, не со всех носителей…

Майор опять споткнулся о собственные слова и зачем-то густо покраснел, а после с его лица внезапно сошла краска, и мужчина приобрел вид анемичный и изможденный. Вилкина никогда не видела, чтобы мужики, да еще такой специфической профессии, так остро реагировали на что-либо. В случае с майором Фокиным, такая метаморфоза выглядела еще более странной. Мужиком он был, судя по всему, бывалым. Чего же он там такого увидел на записях этих?

— Майор, не томите! — решила привести в чувство коллегу Вилкина.

— З-знаете, — сбивчиво начал объяснять Фокин, — я не первый год служу, Катерина Алексеевна, многое повидал. Были и заложники в моей практике и трупы детей… — Он вновь густо покраснел. На лбу выступила испарина. Было видно, что мужчина не вполне себя контролирует. — Я бы, в общем, не рекомендовал вам смотреть записи на полный желудок.

— Разберусь, — сухо огрызнулась Вилкина. — Где я могу ознакомиться с записями? Не проводите меня? И да, я бы хотела переговорить с коллегами, что занимаются этим делом.

Вида Катерина, разумеется, не подала, но про себя отметила, что если встретит там, на этаже, полковника Смирнова и Григория Горина, то сдерживаться особо не станет. Разумеется, при условии если Горин живым окажется. А то, мало ли, в кого он там после дуэли с Пелагеей превратиться мог.

— Да, пройдемте. Они наверху, — махнул рукой в сторону лестничного пролета Фокин. — Тут, правда, лифтов нет.

— Переживу.

Странная эта Вилкина, подумалось майору Фокину. Эта мысль окончательно сформировалась в его голове на седьмом этаже. Им как раз пришлось притормозить, пропуская спускающихся вниз с очередным обезглавленным трупом на носилках медиков. Вроде миловидная барышня, а такой чернухой занимается. Ей бы замужем борщи варить, да детей рожать. Куда только мир катится? Мужики все чаще педиками становятся, да наряды шалавам шьют. А бабы суровую мужскую работу на себя примеряют. Зачем?

На двадцатом этаже Фокин почувствовал, как к горлу вновь подкатывает тошнота. Он уже поднимался сегодня туда, где происходили самые страшные события этой ночи и после этого находился, мягко говоря, не в форме. Правда, после общения со странными федералами, ему почему-то стало легче, но эффект оказался не долгим. Сейчас мужчину вновь обуял тот животный страх, из-за которого он