Медный Аспид - Ксения Вавилова

переживайте, мы обычно рано встаем, — отмахнулась девушка. — Устроили вчера посиделки с Айналис и не заметили, как наступило утро.

— Вы недавно легли?

— Угу, — потирая глаза, отозвалась она.

Стоило ей поднять руки к лицу, как ворот халата распахнулся, демонстрируя белоснежную кожу шеи. Кайт выглядела слишком домашней, слишком мягкой и нежной. Прильнуть бы к сонному теплу её тела…

— Я почему-то была уверена, что вы пришли осудить меня, — сладко потянувшись, заговорила она.

Дэймос отхлебнул горячего кофе, обжигая язык. Дал себе несколько секунд выдернуть мысли из декольте и направить в рабочее русло.

— Осудить?

— Вы бы сказали: «как безрассудно и опасно было соваться в тот притон».

— А вы начали бы огрызаться, говоря, что это не моё дело.

Хмыкнув, она отпила чаю. У Зэвана язык без костей.

— Неожиданно неплохой кофе, — отсалютовал он кружкой.

— О! Где моё воспитание, совсем забыла об угощении, — подорвавшись, Кайт достала из хлебницы блюдо, накрытое полотенцем. — Не пить же пустую воду.

Под полотенцем оказались пироги.

— Отлично, я как раз не успел позавтракать, торопился к вам, — умяв угощение, он спросил: — Всё же почему вы не попросили помощи?

— У кого?

— Каперс служит в милиции, думаю, их заинтересовал бы похищенный магистр. Это я ещё молчу о Магистрате и Академии, которым тоже не с руки подобное пятно на репутации.

Покачав головой, она ответила не сразу.

— Опыт показывает, что на них нельзя положиться. Они изобразят бурную деятельность, а мне потом придётся собирать Ника по кускам. — Видя его удивление, Кайт пояснила: — Когда пропала моя племянница, все предпочли сделать вид, что ищут, а на деле лишь тянули время.

Дэймос поспешил занять себя кофе и едой. Вот за что наказали Зэвана. В ночь пожара, когда напали на Чёрного волка, ему было поручено забрать внучку Александра. Неужели Кайт и компания выкрали девочку у Заклеймённых? Теперь понятно, почему Зэван её донимает.

В этот момент хлопнула входная дверь.

— О! А вот и Зэван. Наконец узнаем, почему собираться нужно именно в моём доме.

— Я забрал письма! — объявил Каперс, входя в кухню, и, увидев собравшихся замер.

Его лицо покраснело так, как умеют краснеть только рыжие: резко, вместе с шеей и ушами. Следом вошёл Фиар и, едва увидев Дэймоса, побагровел. Хоть кто-то в этом доме помнит о приличии.

— Я не вовремя? — нашёл в себе силы спросить он.

— Нет, — удивилась Кайт. — Наливайте чай, а я пока схожу переоденусь.

Поднявшись, она потянулась и вышла из кухни. Между мужчинами повисла неловкая тишина.

— Не знал, что Зэвана уже выписали, — сказал Дэймос, предпочитая не замечать направленных на него воинственных взглядов.

— Будь моя воля, его давно бы вышвырнули на мороз, — заявил Фиар и сел напротив, скрестив руки. Он пытался выглядеть недовольным и грозным.

— Не выписали, — покосившись на друга, ответил Каперс.

Поняв, что гость не несёт опасности для подруги, рыжий расслабился и уже не глядел волком в ответ.

— Кто сварил кофе? — удивился он, заглядывая в сотейник. — Девчонки говорили, что не умеют.

— Я.

— О! Наконец кто-то с руками. Я одолжу кружечку.

— Конечно.

Фиар посмотрел на рыжего как на врага народа.

— Кстати, где он? Зэван? — спросил Каперс, устраиваясь на высоком табурете.

Рассказав о записке, Дэймос развеял последние сомнения относительно неприличной сцены, что они застали с утра. Но если подумать, то и им Кайт открыла бы дверь в таком же виде. Посчитали бы они это неприличным или давно привычным зрелищем? Интересно, как далеко за грань дружбы выходят их отношения?

— По-вашему, неприятностей недостаточно? — всплеснул руками Фиар.

Правая рука оказалась забинтована, похоже, Кайт пришила палец обратно.

— Ник, — попытался успокоить друга Каперс, но тот в ответ прожёг его яростным взглядом.

— Он втягивает Лисару в неприятности, а я должен молчать?! — взвился Фиар. — Он не задумываясь бросит её на растерзание Серым, как бросил меня! Что, нечего сказать в ответ?

Не спеша допив кофе, Дэймос поднял взгляд и посмотрел в глаза Фиара. Несмотря на весь пыл и показной гнев, тот поспешил отвести взгляд.

— Я заставил тебя ввязаться в нечестную игру и саботировать бой?

— Могли бы и помочь, — разглядывая столешницу, буркнул Фиар.

— Зачем? — ставя кружку на стол, спросил Дэймос. — Я предупреждал не вести грязных дел в «Бешеном псе». Не нужно перекладывать на меня ответственность за твои поступки.

— И всё же вы втягиваете Лисару в неприятности.

В этот момент в дверях появилась Кайт. В закрытом платье, убранными в тугой узел волосами, она вмиг растеряла ту нежную притягательность, что завладела мыслями Дэймоса поутру.

— А ты суёшь нос в чужие дела, — осадила его Кайт. — Мистер Арус, давайте переберёмся в мой кабинет. Подальше от чужих ушей.

На последней фразе она бросила взгляд в сторону брата, и тот втянул голову в плечи, растеряв весь свой пыл.

Оставив покрасневшего Фиара на кухне, они прошли в кабинет. Возможно, раньше это была чайная комната, но новые хозяйки дома переклеили обои, поставили книжные полки и рабочий стол, а напротив установили пару старомодных кресел. В одном из них, развалившись, сидел Зэван. Перепачканными пальцами он держал кулёк с конфетами.

— Запачкаешь обивку, сам будешь чистить, — строго произнесла Кайт, садясь за стол.

— Пф, — отмахнулся тот. — Есть дела поинтереснее. Я знаю, где третий дневник.

Замолчав, он выразительно посмотрел на собравшихся, словно ожидая оваций.

— Что за театральная пауза? — недовольно произнёс Дэймос. — Говори, где и как тебе удалось его найти.

— Немного личного обаяния, — улыбнулся Заклеймённый.

Испещрённое шрамами лицо гротескно исказилось. Из-за рваного шрама уголок губы, всегда презрительно изогнутый, нервно приподнялся, а глаз сощурился ещё сильнее.

— Никакое обаяние не способно компенсировать столь уродливую рожу, — высказал мысли вслух Дэймос.

— Ах, ты ранишь меня в самое сердце… — закатил глаза Зэван.

Кайт его перебила:

— Давайте к делу.

И как ей удалось из желанной, нежной утренней нимфы превратиться с сухую библиотекаршу, обречённую стать старой девой?

— Дневник перехватили, пока вы были в Империи. Кстати, вам будет приятно узнать, что Александр хранителем столь ценных знаний избрал не родную дочь, а бывшего ученика, — продолжал трепаться Зэван, выразительно скосив глаза.

«Затолкать бы кулёк с конфетами поглубже в эту болтливую глотку», — подумал Дэймос.

— К делу, — повторил он.

— Так вот, дневник готовят к отправке на Восток к Белому оленю. Он чрезвычайно заинтересовался этими записями, — вещал Зэван, развязано развалившись в кресле и тайком обтирая об него липкие пальцы. — Вероятно, слава Чёрного волка даже после его смерти не даёт старику покоя.

Трепло. Неужели трудно рассказывать только то, что касается дела?

— К счастью, Серые глотки друг другу перегрызли за право выслужиться перед Оленем.