Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

соображать, как поступить. Этого валяющегося в грязи многодетного отца мне убивать не хочется. Прям совсем. Даже если у него и нет никаких детей, что наиболее вероятно. Да и слово я ему дал, что не трону.

И вообще… судя по всему, если я кого-то и убивал в своей жизни, то это были максимум крысы, потому-то внутри меня и ворочается колючий ёж-пацифист, молитвенно заламывающий лапки.

Однако, если я пощажу этого негодяя, то он тут же сообщит Жирному о том, что здесь произошло. После этого главарь бандитов ещё больше будет заботиться о своей безопасности.

Что же делать? Может, пойти по пути дипломатии? Шут его знает ради чего Жирный ищет меня. Вдруг между нами и нет непреодолимых противоречий?

Наверное, надо сперва прояснить этот вопрос, а уже потом обострять ситуацию.

— Слушай меня внимательно, — впился я горящим взором в бандита, попутно вспоминая наиболее многолюдные места. — Ты передашь Жирному моё предложение. Пусть он приходит один к фонтану Первого императора, что стоит на Сенной площади. В шесть часов вечера, послезавтра. Я даю ему возможность поговорить со мной, раз он этого так жаждет.

— Хорошо, хорошо, — как-то уж слишком рьяно закивал мужик и вроде бы невзначай потянулся к карману штанов.

— Замри, гад, иначе вырежу твой кадык! — яростно выдохнул я, слегка нажав на стекло.

Оно вошло в кожу бандита, проткнув её. По шее потекла струйка крови, но до вены остриё не достало. Но всё же мужик в ужасе запищал, широко распахнув глаза и замерев в одной позе.

Я случайно встретился с ним взглядом и вдруг услышал настойчивый голос внутреннего экспериментатора. Он шептал мне, что в общежитии я пробовал пробудить далеко не все способности, приписываемые вампирам. Были среди них и те, для которых требовался подопытный кролик.

А передо мной сейчас как раз и лежал «кролик». Настолько перепуганный «кролик», что его разум совсем не будет сопротивляться, если я, к примеру, попробую воздействовать на него ментально. Да, вампиров наделяли и таким умением. И оно существовало на самом деле. В книге «Большой перечень задекларированных магических способностей» имелись записи о магах, чей дар позволял им управлять чувствами людей.

Что ж, попытка не пытка… Мужик наверняка даже не поймёт, если у меня что-то получится.

Я уставился прямо в его глаза, пытаясь вызвать «ментальное воздействие». Мне кое-что было о нём известно, но без помощи наития я точно не сумею его активировать. А наитие что-то не хотело приходить, хотя я пыжился изо всех сил: и ману зачерпывал, и настраивался на нужный лад, и ворошил граблями листья оставшихся воспоминаний. Но ничего не получалось.

И я уже хотел бросить это гиблое дело, как вдруг нечто вроде памяти крови всё-таки всколыхнулось в моей голове. Словно мне удалось пробудить некую инструкцию, вроде той, что ввинчивают в марионеток! Откуда всё это во мне? Шут его знает!

Но в любом случае мою душу пронзила стрела ликования. Разум же быстро воспользовался подсказками наития и вызвал очередное новое умение! Тотчас мои глазные яблоки пронзила боль. Но я не зажмурился, а впился взором в глаза мужику. Между нами появился устойчивый зрительный контакт. И о чудо — мне удалось прикоснуться к его чувствам! Ни шиша себе!

Меня окутали отголоски чужого страха и жгучей алчности, толкнувшей бандита на безрассудную попытку пленить меня. Тысяча рублей всё-таки! А я, остолоп, даже не удосужился обыскать его карманы на предмет скрытого оружия. Однако теперь мой промах — это уже дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.

Я сконцентрировался на ужасе перепуганного мужика и начал раздувать его с помощью собственных страхов, пересылая их через зрительный контакт. Откуда-то мне было известно, что надо действовать именно так.

И чем больше я насылал страхов на мужика, тем сильнее сжимался огонёк маны в моей груди.

Бандит же отреагировал на мои потуги тем, что распахнул помутневшие от ужаса глаза. Его рот мучительно разверзся, обнажив жёлтые зубы. А в воздухе появился насыщенный запах мочи.

— А-а-а! — пронёсся по проулку тоненький вопль обоссавшегося мужика, намекая, что меня угораздило сильно-сильно переборщить с нагнетанием страха.

Я поспешно прервал контакт и почувствовал, что мана перестала тратиться, а ощущение чужих эмоций ушло.

Однако уже было поздно…

Из глаз подопытного ушёл всякий разум, а его руки вцепились в мои предплечья, словно стальные капканы. Казалось, бандиту было абсолютно наплевать, что остриё стекла до сих пор упирается в его шею. Он будто превратился в крысу, загнанную в угол. А в таком состоянии легко можно с голыми руками кинуться на роту вооружённых солдат. Или наоборот — ломануться прочь, не чувствуя под собой ног.

Бандит выбрал что-то среднее между этими вариантами… Он скинул меня с себя словно пушинку, будто ужас удесятерил его силы! Я пролетел не меньше метра, а то и двух, и грохнулся прямо на кучу мусора.

Мужик же вскочил на ноги и в мгновение ока скрылся за углом.

А я, яростно чертыхаясь, подхватил слетевший с головы котелок. Выбрался из кучи и ринулся за бандитом. Но тот уже выбежал из проулка и помчался по тротуару, оглашая округу надрывным воем.

— Надо уносить ноги, — вслух выдал я дельную мысль.

Быстро вышел из проулка и очутился среди встревоженных прохожих, удивлённо глядящих вслед моему знакомцу. А тот бежал так, будто за ним гнались все черти Ада с Сатаной во главе. Он даже сбил с ног пожилого господина в цилиндре и грохнулся вместе с ним, а потом вскочил, как пружина, и снова помчался по тротуару.

— Готов поспорить, что это очередной сошедший с ума «грязный маг», — презрительно сплюнул мужчина, остановившийся, чтобы понаблюдать за моим улепётывающим знакомцем.

— Куда полиция-то смотрит⁈ — возмущённо прокудахтала дородная мадам, держа в руке пенсне, отражающее свет уличных фонарей.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал я себе под нос и весьма энергично двинулся прочь.

Глава 18

По моим венам гулял океан адреналина. Даже кончики