Даурский, вам не хватает власти?! - Ruslan Aristov

глаза, стараясь сдерживать шевеление ниже пояса. Удавалось не особо, дышал я довольно тяжело…

— Спокойной ночи, — прошептал ей на ушко.

— Что там такое горячее и твердое? — прошептала она.

— Да так…

«Такая упругенькая попка, такие волосы ароматные…» — с этими мыслями я и заснул.

Мне снилось, что я задыхаюсь. Проснулся резко — будильник, как всегда, зазвенел неожиданно.

Ульяна полураскинулась на мне в живописной позе.

— Что такое? Уже утро? — простонала она и уперлась локтем мне в грудь.

— Эй, доброе утро! — прохрипел я и хлопнул её по заднице.

— Ой, Сашенька, извини! — через несколько секунд она пришла в себя и повернулась на спину, чуть не упав с кровати.

— Семь часов, — зевнул я, придержав её.

— Это должен был быть наш выходной, — потянулась она. — Я мечтала выспаться…

— Ничего, зато интересно проведём время, надеюсь.

— Ага. Буду собираться, — девушка нехотя села на край кровати, отчего та сильно заскрипела.

Я потянулся и укрылся одеялком — можно было ещё часок покемарить.

Ульяна оделась очень быстро — я даже впечатлился.

— Встречаемся в половину десятого на углу твоего дома. Захлопни дверь, моя очаровательная леди!

— Угу. Ты не проспишь? — брюнеточка чуть скептически посмотрела на меня.

— Надеюсь, что нет!

— Я тебе будильник заведу!

Без макияжа выглядела она мило и очаровательно — не каждая девушка способна быть столь привлекательной утром.

Снова проснулся я без четверти девять. Лениво поднявшись, сделал легкую зарядку и пошел умываться. Бриться опять не стал — не успевал.

Нашёл в шкафчике более-менее подходящий костюм, довольно провинциального покроя. Одел рубашку, повязал бабочку и распихал нужную мелочевку, бумажник и мобилет по карманам. Когда спустился вниз, понял, что в плечах костюмчик уже немного тесноват, но да ладно, я его и так редко носил.

С Ульяной встретились ровно в назначенное время — она была в строгом суфраж-платье темно-синего цвета, с сумочкой в тон и в туфлях на каблуках.

— Ещё раз доброе утро — великолепный стиль! — я приветливо улыбнулся.

— Спасибо! Тебе очень хорошо в костюме, Сашенька, — она немного засмущалась.

— Так-с, идём искать транспорт! — я протянул ей ладонь.

По пути разговорились о том, что с транспортом в городе беда — пора бы правительству и городским властям подумать о всех этих новомодных автобусах, особенно двухэтажных, как в Англии.

Извозчика смогли поймать только минут через десять, когда прилично уже прошагали.

— Половина горожан ездит на машинах и мотоциклетах, лошадок уже давно пора запретить в городской черте, — высказала она мысль.

— Быстро этого не сделаешь, без правительственных ассигнований даже трамваи ещё убыточны, как писали в газетах.

— Так у нас в районе ни трамваев нет, ничего, — брюнетка чуть завелась.

— Я думаю, что трамвайную линию построить дороже, чем запустить автобусы…

В общем, когда подъехали к зданию ГУВД и отдали трешку, сошлись во мнении, что жалованье у нас слишком маленькое, чтобы почти сотку в месяц тратить на извозчиков.

— Сегодня как-то потише, — когда зашли на территорию, я обвёл рукой стоянку.

— Воскресенье, разъехались уже все.

Часовой на входе немного подозрительно оглядел нас, пока мы не предъявили удостоверения.

За большой стойкой в приёмной была незнакомая мне каштановая шатенка. Она немного вопросительно уставилась на нас, когда мы вошли.

— Госпожа унтер-офицер, юнкеры Даурский и Дроздова прибыли на утренний инструктаж! — доложил я, опять доставая ксиву.

— О, так вы из новеньких? Гагарову я уже знаю, теперь и вас, — улыбнулась дежурная. — Распишитесь здесь, — она открыла журнал на одной из страниц, — и поднимайтесь.

— Так точно!

Поднялись бодренько. Тишина в коридорах была довольно непривычная.

В зале уже были шестеро патрульных и четверо в штатском, все наши коллеги. Я пропустил Ульяну.

— Здравия желаю, дамы и господа! — войдя, поздоровалась она.

— Здравия желаю, дамы и господа! — повторил и я.

— Доброе утро, юнкеры!

Мы сели в свой передний ряд.

Полковник Шершнев пришёл через пять минут — выглядел он усталым. Мы все встали и поприветствовали его.

— Так, дамы и господа — диспозиция несколько меняется, сотрудники в штатском поедут с патрульными, которые будут охранять зону проведения конференции, — заявил полковник.

Далее он рассказал о самой конференции — международная, множество гостей, и про наши задачи — наблюдение за гостями и пресечение возможных провокаций.

— Какого рода провокации? — поинтересовался кто-то из сидящих сзади.

— Вполне возможны политические — мероприятие открытое, людей будет много разных в общей выставочной зоне, но в основном меня беспокоят корпортивные противоречия — в павильоне промышленной выставки будет много прямых конкурентов, возможно всякое. Поэтому экипажи охраняют общественную зону около дворца и зону около павильона, а добровольцы — ходят внутри. Общайтесь с людьми, слушайте, вникайте, лишним в последующей работе это не будет, — Шершнев обвел всех взглядом и остановился на нас с Улей. — Гости из разных наших регионов и разных стран. В случае чего — обращайтесь к официальной охране мероприятия, они будут вам во всём содействовать, и по мобилету вызывайте патрульных! Всё понятно?

— Так точно! — хором ответили мы.

— Так, теперь подходите и получите представительские — по двадцать пять рублей, — полковник раскрыл свою папку, достал лист и конверт.

«Другое же дело — хоть кофе можно попить!» — мы с Улей переглянулись и улыбнулись.

После получения денег все присутствующие повеселели. Шершнев распределил, кому и с кем ехать.

— Ну, вперёд! Работаете сегодня до упора — в первый день этого события надо показать, что столичная полиция не допустит каких-либо инцидентов!

— Так точно, господин полковник!

Когда вышли в коридор, прапорщик Кедрова, к экипажу которой нас с Ульяной прикрепил шеф, кивнула в сторону дальней лестницы, которая вела в гараж:

— Пешком будет быстрее!

Две девицы бодрым шагом шли спереди, мы с Ульяной — за ними.

— А что, Даурский, вы с Иреной поймали ту кошкодевицу-налётчицу? — когда мы почти спустились в гараж, повернула голову прапорщик.

Красивая ореховая шатенка-каре с челкой, лет двадцати пяти или даже младше, она сразу мне понравилась. Особенно — её очень заманчивая попка. У её напарницы, штабс-фельдфебеля Барсуковой, фигура была столь же спортивно-сексапильной. Различался у девушек цвет волос — напарница была светло-русая и с маленькой родинкой на подбородке.

— А откуда вы знаете про неё, госпожа прапорщик? — удивился я.

Девицы засмеялись.

— Мы ехали тогда к вам на помощь и сходу начали её преследовать, — ответила Кедрова.

— Нет, не поймали — негодяйка ушла в Изнанку почти сразу после того ограбления, как нам удалось выяснить! Вы — Три-Акация-Четырнадцать⁈ — понял я.

— Да. Гоняет она очень лихо — даже я с моим гоночным опытом не рискнула бы её преследовать на мотоцикле, — сказала Кедрова, когда мы как раз спустились в гараж.

— Мы её найдём — от правосудия ей не уйти! — постарался я сказать бодро.

— А есть зацепки? — спросила прапорщик, когда подошли к их машине с бортовым номером «девяносто шесть».

— У госпожи лейтенанта Снегиревой есть некоторые мысли, но конкретики пока мало, — ответил я уклончиво.

— Ладно, едем — присаживайтесь на заднее, юнкеры!

Я оглянулся — остальные садились в другие машины. Насколько я сейчас помнил, Весенний Дворец находился в юго-западной оконечности Лианозовского парка, поэтому ехать предстояло через Изнанкино.

Когда выехали из гаража и свернули в сторону Большого Тотемического, я углубился в размышления, наблюдая за потоком пёстро одетых людей на тротуаре. Во-первых, я вспомнил много всего такого, чего не помнил вчера — это радовало, во-вторых, намечались отношения с Ульяной, которая сама по себе была конфетка и как раз сейчас украдкой поглядывала на меня, делая вид, что тоже смотрит в окно.

Когда сворачивали с Тотемического в сторону Изнанкино, лениво повернулся и поглядел назад — за нами на небольшом отдалении ехали ещё два экипажа.

На уже знакомом мне перекрёстке свернули направо и вскоре проехали мимо аптеки Арама.

— О, как всегда, брикетоеды в сборе! — прокомментировала Барсукова сборище подозрительных личностей около входа.

— Надо эту аптеку лишить лицензии, — сказал я с слегкой злостью.

— Сомневаюсь, что они работают без прикрытия, — чуть повернулась ко мне Барсукова. — А арестовывать самих брикетоедов на трое или пятнадцать суток — вещь в принципе бесполезная.

— И что же делать? — я чуть выпрямил спину.

— Скорее всего, что ничего — эти брикеты являются вполне легальным и лицензированным товаром, — произнесла Кедрова.

— Я так понимаю, господин министр призрения Джейранян заведует этим всем делом?

— Да, его ведомство, очевидно, — подтвердила офицер-водитель. — Хотя и полиция занимается надзором.

— Когда получим полномочия, то сможем побороть это явление!

— Мне нравится твой настрой, юнкер. Однако я бы нацелилась для начала на минимизацию последствий брикетоупотребления