Волчья свадьба. Книга 1 - Натали Лавру

приютил меня оба раза, когда я сбегала. Я попросила не трогать его. Мне было неловко говорить об этом: я знала, что Дилан очень болезненно воспринимает щекотливые подробности из моей тайной жизни.

– Мы знаем, где вход, едем дальше, – скомандовал Виталий Викторович, затем подал мне лист с маркером и попросил нарисовать примерную карту расположения объектов в деревне охотников в Верхнем Волчке и поставить к ним подписи.

      Я почувствовала, что своими кривыми каракулями вношу весомый вклад в ход грядущей войны, что не зря провела в тылу охотников две недели.

      Однако после Терешков мы долго шерстили всевозможные мелкие дорожки, но так и не нашли ничего похожего на ту деревню, где мне продали солярку, или заброшенную тюрьму.

      Стемнело. Дилан не сказал ни слова за последние пару часов, а я уже не в силах была бороться со сном. Глаза закрывались, временами я пыталась вертеть головой, потягиваться, но спустя некоторое время отключилась.

      Уже ночью мы остановились возле какого-то мотеля на трассе, Дилан меня разбудил. В полудрёме я перебирала ногами, чтобы подняться по скрипящей деревянной лестнице. Очень хотелось спать.

      Следующий день начался так же стремительно, как и прошлый: завтрак, дорога, поиск по карте. Мы сворачивали почти на каждую более-менее разъезженную грунтовку. Меня поражал каменно-спокойный вид Виталия Викторовича, как будто время стало для него неподвижным.

      Я предложила свернуть на одну из однообразных грунтовок. Где-то через тридцать киловметров в поле зрения показалась знакомая АЗС. Итак, ещё пара минут – и я абсолютно точно узнала деревню.

      За низенькими редкими заборами в огородах работали люди; услышав шум приближающегося автомобиля, они повернули лица в нашу сторону. Водитель и старик сидели в солнечных очках. Должно быть, почти все в этой деревне знали о существовании нашего клана.

      Человек с ружьём наперевес перегородил нам дорогу, сказал, что дальше тупик. Пришлось притвориться, что мы заблудились в поисках кладбища, где похоронены родители почтенного слепого господина, сидящего в машине. Человек насторожился и потребовал у водителя снять очки.

      «Дело плохо», – подумала я.

      Водитель, ни капли не растерявшись, снял очки. По реакции того мужика я поняла, что наш водитель либо не волк, либо предусмотрительно надел линзы.

      Больше никто не рискнул встать у нас на пути, и мы поехали в сторону тюрьмы. Когда дорога кончилась, водитель развернул машину и завёл в кусты, чтобы не бросалась в глаза.

      Теперь уже не осталось сомнений, что в этой деревне все жители были в курсе существования клана волков, и в их отношении к нам сомневаться не приходилось.

      Дилан оставил свою трость в салоне автомобиля, сказав, что нормально чувствует себя.

      Знакомая тропинка вовсе не выглядела заброшенной, – возможно, трупы давно обнаружили. Был немалый риск, что в здании есть люди.

      Я шла первая, за мной следовал Дилан, и уже потом Виталий Викторович и водитель. Ноги ступали тяжело. Вот и тюрьма. Возле полуразрушенного забора я остановилась. Несколько минут мы все стояли и прислушивались к посторонним звукам – ничего.

      Старик кивнул мне, чтобы я шла. Гормоны заиграли внутри, память рисовала в голове картины моего преступления.

      Оказавшись около здания, мы спугнули птиц, – это признак того, что поблизости не было других людей. В пыльном коридоре виднелись следы сапог и следы моих босых ног, где-то стёртые, где-то ещё довольно явные. Я показала их Виталию Викторовичу.

      Дилан шёл, опустив в пол глаза, мне было очень важно, что он чувствует в данный момент и что изменится после увиденного им. Сможет ли он быть со мной до конца после всего случившегося? (Как будто у него был выбор…) Его слегка пошатывало, время от времени, когда я останавливалась, он прислонялся к стене.

      Как-то неожиданно мой взгляд метнулся в сторону открытой двери. Двенадцать чёрных скрюченных тел, лежащих в разных позах… Наполовину выветрившийся, но всё ещё ощутимый запах жжёных костей… Стены и потолок камеры тоже чёрные. Старик молча стоял и смотрел, водитель присвистнул, Дилана вырвало, он больше не подходил к комнате с трупами.

      Мне пришлось подробно описать старику, как я убила этих людей. Звучало это неприлично, жёстко, по-садистски, но от меня не требовалось убить их ещё раз, поэтому я говорила смело.

– Это всё, что вы хотели увидеть и услышать?

– Да, этого достаточно, мы можем возвращаться. Алексей, сфотографируй трупы.

      Водитель послушно сделал несколько снимков, и мы покинули здание. К счастью, на тропинке нам никто не встретился. Странно, что трупы до сих пор не убрали, ведь их давно уже должны были обнаружить, и вряд ли они были оставлены там просто так.

– Что дальше? – спросила я.

– Ты отчаянная девушка, Диана, однако ты должна понимать, насколько своим поведением подводишь мать и мужа. Думаю, ты сделаешь всё, чтобы твоё пребывание в обществе людей было безопасным. Попрошу твоего мужа лучше приглядывать за тобой, – и всего-то! Слегка пожурил.

– Да, вы думаете правильно. Я сделаю всё, – был мой ответ.

– Не сомневаюсь.

      Возможно, он убедился в том, что я остаюсь в сознании, когда превращаюсь, и могу контролировать своё состояние.

      Но дело, разумеется, было не только в этом: я подозревала о существовании некой правды, которая тщательно скрывалась от меня. Будь кто-то другой на моём месте, от меня уже давно избавились бы. Как бы там ни было, я осталась довольна итогом поездки: меня не убили и не заточили в тюрьму.

      Однако на этот раз случилось то, чего я не могла предугадать: Дилан попросил водителя высадить нас в Нижнем Волчке, на мой недоумённый взгляд он никак не отреагировал. Всю поездку он сидел на расстоянии вытянутой руки и ни разу не прикоснулся ко мне.

      «Это конец?» – спрашивала я себя.

      На улице стемнело, мы шли к моему старому дому, в котором мне меньше всего хотелось видеть мать. Ясно было, что нас никто не ждал. Я не знала, что задумал Дилан на этот раз, оставалось надеяться, что это не очередной укол транквилизатора.

– Дилан? – удивилась мать. – И ты?

– Здравствуйте. Можно войти?

– Да, да, конечно, – она выглядела неподдельно растерянной.

– Мы были неподалёку. Можно нам остаться на ночь? – вежливо спросил он.

      Она охнула.

– Да, только я не ожидала вашего приезда, ничего не готовила.

– Это не страшно, – спокойно сказал Дилан, проходя в мою комнату.

– Тебя уже выписали?

– Да, я в полном порядке.

      Я словно превратилась в камень, старалась не совершать ни одного лишнего движения. Мой пристальный взгляд был направлен на Дилана. Как только мать ушла на кухню ставить чайник, я не выдержала:

– Зачем ты это делаешь?

– Увидишь. Пойдём пить чай.

– Не хочу, – заупрямилась я, ища подвох.

– Тебе интересно, что я задумал?

      Подавляя в себе злость, я пошла следом, на кухне старалась не замечать присутствия матери. Появилась Света, тоже растерянная и не понимающая, как ей реагировать на происходящее.

      Когда все сели за стол, в комнате повисло молчание. Кроме печенья и кружек с чаем, на столе ничего не было. Мать, бегая глазами по всему, что есть вокруг, заговорила первая.

– Диана, как ты? – однако её голос прозвучал, как чужой, словно вопрос был задан только ради приличия.

– Нормально, хотя было бы лучше, если бы ты не натравливала на меня собак.

– Ты не отвечаешь за себя! – повысила голос она.

– Нет, это ты считаешь меня монстром! – ответила я ей тем же тоном.

– А кем мне тебя считать? Ты едва не убила собственного мужа!

– Это неправда! Я не пыталась его убить!

– Хватит оправдываться, тебя давно пора нейтрализовать, ты не понимаешь, насколько опасна для всех нас и для общества!

– А ты не волнуйся, и без тебя много кто хочет от меня избавиться.

      Мать заревела и стала причитать, что я – это кара небесная, а не дочь, и больше всего в жизни она боялась, что мне передастся по наследству эта болезнь. Все ждали, пока прекратится её истерика.

      Я встала, чтобы покинуть этот