Испытание - Елена Княжинская

материка известие о помолвке Ника и девушки из России. Только он был печален и молчалив, а потом уехал куда-то и вернулся так поздно, что я уснула, не дождавшись его. Его подушка была смята, значит какое-то время он все-таки спал.

Я надела сарафан из тех, что мы купили с Мелет, и вышла на улицу. Солнце еще не взошло, но все живое постепенно просыпались, чтобы встретить новый день. Захотелось стать частью этого мира, раствориться в нем и забыть обо всех проблемах. Не задумываясь над тем, куда иду, я направилась по тропинке, уходящей в сторону от дома. Какое-то время просто шла, наслаждаясь тишиной и покоем нового утра. Не заметила, как вышла к роще. Вдохнула свежий запах и осторожно шагнула под тень платанов. Пройдя несколько метров, заметила сидящего на стволе поваленного дерева мужчину.

— Тоже не можешь уснуть? — спросил он, повернувшись ко мне. Его белая рубашка ярким пятном выделялась на фоне зелени рощи.

— Присаживайся! — Ник похлопал рядом с тем местом, где сидел сам, не боясь испачкать светлые брюки. Я осторожно пристроилась рядом.

— Здесь красиво, но место кажется немного заброшенным, а некоторые деревья очень старые.

— Их посадили еще в тысяча девятьсот шестнадцатом году сербские солдаты. Они знали, что не вернутся на Родину и хотели оставить память о себе.

— Что с ними стало потом?

— Деревья выросли, но без должного ухода парк превратился в рощу. Со временем все пришло в упадок. Мой прадед купил эту землю. Посадил здесь новые деревья, оставив нетронутым этот уголок.

— Я спрашивала о воинах.

— Они погибли от ран и эпидемии холеры.

— Откуда тебе это известно?

— Как ты думаешь?

Ник устремил на меня внимательный взгляд синих глаз. Мне стало неуютно: он снова ждал, что я догадаюсь о чем-то, что было очень важным для нас обоих. Я не знала ответ и все же чувствовала, что неспроста проснулась так рано и пришла именно в это место — платановую рощу у подножия горы.

— Кто-то из местных жителей рассказал тебе эту легенду? — предположила я не очень уверенно.

— Пусть так, — вздохнул Ник.

Тоска, боль, отчаяние, которые всегда прятались в глубине его глаз, сейчас стали особенно заметны.

— Расскажи, как было на самом деле, — попросила я. Покидать это место не хотелось, сидеть и молчать тоже.

Ник был замечательным рассказчиком, я могла бы часами слушать его. Я замерла в предвкушении истории, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

— Один из сербских офицеров предложил разбить здесь парк, уверяя, что это место очень любила некая девушка, которая жила недалеко отсюда много веков назад. Он был молод и не чужд романтики. Над ним посмеялись, но рощу посадили именно там, где он предложил. Ровно сто двадцать пять деревьев.

— Только не говори, что этим офицером был ты! — попросила, уже зная ответ.

— Не буду, — улыбнулся Ник.

Очередная страница его жизни, в которой не было меня. Какая-то часть меня продолжала сопротивляться и до сих пор не могла поверить в то, что все это случилось с нами. Стоило лишь на мгновение предположить, что рассказ правдив, пришлось бы принять и остальное: любовь сквозь время и пространство, переселение душ, испытание, которому жестокие боги подвергли двух любящих людей. Господи, о чем я думаю? Какое воспоминание я должна воскресить в своей памяти?

Последнюю фразу я, видимо, произнесла вслух, потому что Ник повернулся ко мне и спросил:

— Почему ты заговорила о богах? Что ты помнишь?

Я даже не знала, почему воспоминания вдруг показались мне столь важными. Закрыла глаза и сосредоточилась на чувствах, отпустив мысли. Я перенеслась в прошлое. Древняя Греция, прекрасные женщины и сильные мужчины. Отряд римских воинов, расположившийся неподалеку от нашего дома. Отец, запретивший мне под страхом самого сурового наказания приближаться к лагерю, будто такая глупая мысль могла возникнуть в моей голове. Римляне враги, захватчики, которым не место на нашей земле.

Мне снова было шестнадцать. Я возвращалась домой от родника, куда ежедневно ходила с другими девушками за водой. Только сегодня встала позже обычного, а потому была одна. В белом хитоне, с полным кувшином воды на плече, я неспешно спускалась, когда молодой мужчина преградил мне путь.

— Позволь напиться, — попросил он.

Это был один из тех римлян, что появились недавно. Он неплохо знал язык, так что сделать вид, что я его не поняла, не получилось бы. Следовало отказать ему, а еще лучше бежать. По слухам, захватчики никого не щадили — ни стариков, ни детей. Девушек и женщин брали по праву сильного, и никто не смел вступиться за них. Я же смотрела в его синие глаза и не видела в них угрозы. Сняв кувшин, подала ему со словами:

— Пей, варвар!

Резкие слова прозвучали раньше, чем я успела подумать о последствиях. Прижала пальцы к губам, испугавшись, что он может разозлиться и отомстить за оскорбление, но мужчина промолчал. Утолив жажду, он поднял кувшин со словами:

— Я много выпил, но он все еще тяжелый. Позволь помочь тебе.

Я только фыркнула в ответ и пошла вперед. Иногда оглядывалась, чтобы посмотреть, как мучился мой попутчик, пытаясь нести кувшин то на плече, то в руках. Это было так забавно, что я, не стесняясь, смеялась, наблюдая за его попытками выполнить эту несложную работу. Он только смущенно улыбался.

— Дальше я сама, — я взяла у него кувшин, — не дай боги отец увидит меня с тобой.

— Как твое имя, красавица? Как мне звать тебя, чтобы ты явилась мне сегодня во сне?

— Иола, — ответила я и отчего-то смутилась. — А твое?

— Меня зовут…

— Гай, — произнесла я еле слышно, но Ник тут же повернулся ко мне.

Впервые за все время с момента знакомства я видела в его взгляде не просто надежду, веру. Сжала челюсти, закрыла глаза, но все равно ощутила соленые дорожки слез на лице. Мгновение спустя почувствовала, как мужчина осторожно, будто боясь, что я оттолкну, коснулся моей руки. Заставил подняться, чтобы тут же усадить к себе на колени. Я судорожно вцепилась в его рубашку, уткнулась лицом в его грудь и не плакала, рыдала. С каждой слезой, с каждым вздохом чувствовала облегчение, словно ноша, которая тяготила меня, исчезла. Подняв заплаканные глаза на него, спросила:

— Как думаешь, мы выдержали это испытание?

Вместо ответа он прикоснулся губами к виску и крепче обнял меня.

— Ник…

— Надо пережить следующий день, чтобы узнать.

Чувствовала его напряжение, но не могла понять, что особенного в завтрашнем дне. Не желая мучиться неизвестностью, спросила:

— Это какая-то особенная дата для нас?

— Завтра твой день