Колхоз князя Пушкина - Сергей Александрович Богдашов

что даже мыслей не возникает ей перечить и хочется сделать всё, чтобы она была довольна. Золото, а не женщина. И чего только Павел Исаакович от неё столько лет бегал?

То, что до имения их доставит целая княгиня поставило точку в сомнениях семейства Осиповых-Вульф и через час самолёт с Прасковью Александровной и её дочерью Анной успешно взлетел с озера Велье и взял курс на Тригорское.

Стоит заметить, что я вовремя соседку сплавил, поскольку через полчаса после её отлёта на озеро приводнился самолёт, пилотируемый бывшим адъютантом Павла Исааковича, а ныне подпоручиком инженерных войск Юрием Александровичем Ковалёвым.

— Я смотрю, вы удачно слетали в столицу, — поприветствовал я подпоручика, после того, как он пришвартовался к небольшому пирсу, сделанному на берегу Велье. — Вон как фюзеляж в воду осел.

— Если б не ваш перл, снижающий вес, то не знаю, как долетел бы, — признался мужчина. — Эти ироды с Императорского стекольного завода готовы были весь бой со своего предприятия в самолёт загрузить. Один ухарь, в лице главного технолога и вовсе предлагал к фюзеляжу несколько ящиков приколотить, чтобы больше осколков зеркал влезло. И ведь не успокаивался, сволочь такая, пока я не пригрозил, что самого его привяжу к хвосту самолета, да так и полечу с ним до самой Псковской губернии.

— Эксцесс исполнителя, — улыбнулся я Юрию Александровичу и, видя, что тому не знаком этот термин поспешил добавить. — В юриспруденции, это когда лицо в ходе исполнения непосредственных обязанностей, превышает свои полномочия, и тем самым наносит вред или ущерб. Другими словами, хочет как лучше, а получается как обычно.

— Ну не знаю, — пожал плечами подпоручик. — У меня сложилось впечатление, что этот «исполнитель» явно готов был не только зеркальные осколки, но и всё бракованное стекло в самолёт загрузить. Насилу его остановил.

Итак, с чем я подошёл к концу первого месяца лета.

В полях у меня всё нормально — там, где нужно всё растёт и цветёт, а там, где надо и сенокос уже какой день идёт. Пока пробный, но тем не менее.

Команда курсантов прошла теоретическую подготовку и уже приступила к полётам на учебных самолётах. Пока вместе с инструкторами, роль которых выполняют дядя с тётей и Юрий Александрович, но думаю, что к концу лета все будут допущены к самостоятельным полётам.

Надо отдать должное казенным формирователям и отметить, что их воздушные перлы оказались ничуть не хуже моих. Да, есть в казённых артефактах некоторые спорные моменты, но в целом со своей задачей они справляются и не подводят, а это главное.

Фанерные шары обклеены зеркалом и, можно сказать, что ко дню рождения великого князя я в целом готов.

Изначально я планировал подарить всего лишь четыре зеркальных шара и сформировать перлы для их подсветки и вращения, но посовещавшись с Павлом Исааковичем, решил, что такой презент сродни с люстрой, вручаемой на новоселье хозяйке дома. Вроде и в обиходе нужная вещь, а в результате пользуются все.

Требовался подарок для души, и тут Лариса вовремя напомнила про перья и ручки.

— Не хотите из пластика делать ручки, так сделайте из малахита подарочный набор с футляром в довесок, — заявила тульпа, по привычке точа свои ноготки маникюрной пилкой. — Золотое перо в сочетании с зелёным, что ещё может выглядеть богаче? К тому же, зелёный цвет — это цвет воинского мундира и своеобразный символ российского банковского дела.

С таким доводом я спорить не стал и распорядился изготовить дюжину позолоченных перьев и к ним пару ручек из малахита, за которым мне лично пришлось слетать в Псков. Ну, нет на моих землях залежей этого благородного камня, а запоминающийся подарок сделать хочется — вот и полетел. К слову, в столице губернии с полезными ископаемыми тоже не всё радужно, зато там у меня много знакомых купцов. В общем, нашёлся в Пскове подходящий кусок уральского малахита для изготовления подарка великому князю, ещё и на чернильницу осталось.

Ну и главный подарок ко дню рождения Николая Павловича — пассажирский гидросамолёт с салоном класса люкс.

Пусть я не знаком с внутренней отделкой царских карет, но думаю, что убранство летающего дормеза Николая Павловича им ни в чём не уступает. Одни только трансформирующиеся кресла, обшитые дорогой кожей изумительной выделки, чего стоят. Да и бежевая атласная драпировка внутренних панелей богато смотрится. В таком салоне, даже если не летать, то просто посидеть и то доставляет удовольствие.

По такому случаю я не поленился и сделал оргстекло для иллюминаторов.

Как мне потом сказал Виктор Иванович, иллюминаторов в этом мире ещё не существует даже на кораблях и появились они где-то в году тридцатом.

Да, в сравнении с Катраном новый самолёт вышел значительно тяжелее, так что для уменьшения длины разбега взлетать на нём приходится, используя перлы сразу двоих лётчиков. Но это было известно заранее и потому никто по этому поводу не возмущается.

Глава 16

Почему-то я думал, что отпросить у родителей сестру в столицу на бал к великому князю будет мне дорого стоить и потому приготовился к долгим спорам. К счастью всё обошлось несколькими слезинками, пророненными матерью, да бурчанием отца, которое я пропустил мимо ушей.

Не знаю, что случилось с родителями, что они так легко отпустили со мной Ольгу в Санкт-Петербург — может, перестали видеть во мне взбалмошного юнца, каковыми являются многие мои сверстники, а может, повлияло то, что я приглашён на день рождения Николая Павловича и лучшей спутницы, чем сестра придумать сложно. Матушка, конечно, попыталась сказать, мол, тоже готова составить мне партию на празднике, но услышав мой намёк, что я не намерен спонсировать пошив её бальных нарядов, благоразумно заткнулась.

Как бы то ни было, а улетели мы с Ольгой из Михайловского без всяких скандалов. Правда, накануне до самых сумерек мне пришлось катать на самолёте Лёву и отца, но тут уж никуда не денешься. Иметь возможность доставить радость родным и отказать им в этом удовольствии… Я ещё не очерствел до такой степени и не считаю себя неблагодарной свиньей.

Насчёт радости и удовольствия я, может быть, немного преувеличил, поскольку что отец, что брат вывалились из самолёта зелёными, но тут уж моей вины нет. Я честно предупреждал, что будет укачивать.

— Саша, а ты можешь мне сделать перл, чтобы я тоже мог управлять самолётом? — не успел отойти от гидроплана Лёва, как полез ко мне