Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 - Алексей Аржанов

всему, начинает развиваться хроническая сердечная недостаточность. Но…

Главная проблема всё же в области почек. И одна заключатся одновременно в двух отклонениях. Судя по данным «клеточного анализа», почки перестали фильтровать жидкость так же, как делали это раньше. Моча вырабатывается некачественная, кровь загрязняется ненужными отходами. И именно это приводит к повышению диастолического давления.

Но и это — ещё не всё.

Одни из важнейших в организме желёз эндокринной секреции сидят на верхушках почек. Это и есть надпочечники. И они увеличены. Похоже, у пациентки аденома. Доброкачественное новообразование надпочечников, которое стимулирует выработку огромного количества гормонов.

А в надпочечниках выделяется очень много важнейших гормонов. Первые — минералкортикоиды — они влияют на обмен в почках и на выделение мочи. Вторые — глюкокортикостероиды — те самые знаменитые гормоны, которые повышают сахара, но снимают воспалительный процесс. Третьи — половые гормоны, и четвёртые — адреналин и норадреналин — гормоны стресса.

Если аденома так сильно разрослась, то все перечисленные гормоны могут начать бесконтрольно выбрасываться в кровь, приводя организм к ужасному состоянию, которое убрать обычными таблетками попросту невозможно.

Вот отсюда и взялось это повышенное диастолическое давление. Огромное количество жидкости, которое не выводится через почки вместе с гормонами, вызывающими спазм периферических сосудов, привело к данному состоянию.

Похоже, мне придётся нехило потрудиться, чтобы исправить положение Нагиширо Касари. Но такова моя работа, отступить я не могу.

Я, как обычно, сделал вид, что занят аускультацией с помощью фонендоскопа, а сам тем временем вовсю вливал магию в тело Нагиширо. Сначала восстановил деятельность почек, а сразу после этого уменьшил выработку гормонов надпочечников. Мана почти ушла в ноль.

Но дело было сделано.

Однако это была лишь временная помощь. Я отметил в истории болезни, что пациентке требуется консультация эндокринолога и нефролога, а также посоветовал увеличить дозировку мочегонных препаратов и блокаторов кальциевых каналов. Такая комбинация поможет снять спазм с сосудов, убрать лишнюю жидкость и расслабить сердце.

Когда я закончил разбираться со всеми тяжёлыми пациентами отделения, уже наступило утро. К счастью, к тому моменту Абараки Шото покинул нашу клинику, оставив Кучики наедине со своими мыслями.

Но я был уверен, что они смогут разобраться со своими проблемами. На самом деле после лечения психоаналитической лекарской магией требуется время. Человек не сразу понимает, что изменилось в его голове.

— Вы двое сегодня ночью очень хорошо себя показали, — сказал я Дайго и Кучики. — Как сами думаете, у кого процесс пошёл лучше?

— У Дайго-сан, — без сомнений ответила Кучики Акеми. — Он усвоил все ваши уроки. Реагировал быстрее и качественнее, чем я.

— Не хочу хвалиться, — сказал Дайго Рэн, — но я правда старался.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, с этого момента вы, Дайго-сан, становитесь моим первым стажёром. Но и вы, Кучики-сан, не расслабляйтесь. Я буду уделять время вам обоим.

Отказавшись от сна, наша троица вернулась в поликлинику, чтобы приступить к приёму. Однако меня ждал неприятный сюрприз.

Около моего кабинета уже стоял Эитиро Кагами. Заведующий подозвал меня к себе, после чего произнёс:

— Кацураги-сан, у нас возникла проблема. На вас поступила жалоба от предыдущего сотрудника нашей клиники. Он представил доказательства того, что вы нарушали закон. Я прекрасно понимаю, что это — ложь, но… Нам нужно что-то с этим делать, — объяснил Эитиро.

— И от кого же поступила жалоба? — уточнил я.

— От Мураты Сатоши.

Кто бы сомневался… Не смог арендовать здание для клиники и придумал способ, как отомстить мне иным путём.

Что ж, Мурата, похоже, это начало войны.

Глава 17

Так я и думал, что Мурата Сатоши не оставит меня в покое после того, как я подрезал у него здание для клиники. С его стороны уже были такие выходки ранее. Как только он не пытался меня подставить, когда мы работали вместе. Но я поражаюсь, что ему до сих пор удаётся это делать даже после увольнения.

— Что на этот раз решил подкинуть мне Мурата-сан? — спросил я у Эитиро Кагами.

— Он грозится выслать в министерство здравоохранения какие-то документы, которые подтверждают наличие нарушений с вашей стороны. Нарушений в работе профилактического отделения. Он хочет доказать, что вы не способны занимать руководящие должности, — объяснил Эитиро.

Ах вот оно что… Он решил подгадить в мою историю, чтобы я не смог стать главным врачом в собственной клинике. Хитро, Мурата, хитро. Ведь если у меня будет хотя бы одна судимость или даже малейшее доказательство в моей несостоятельности, как заведующего, тогда даже помощь Хиджикаты Хару мне не поможет.

Я получу диплом, но не получу сертификат. И весь мой план пойдёт коту под хвост.

— Кацураги-сан, на самом деле вам беспокоиться ни о чём не стоит. Я сам смогу уладить то, что наворотил в очередной раз Мурата Сатоши, — произнёс Эитиро Кагами.

— Нет уж, Эитиро-сан, я не стану взваливать на вас этот, простите за пошлую метафору, геморрой. Сам разберусь, — ответил я. — Это касается только меня и Мураты Сатоши.

— Кацураги-сан, я не против, если вы сами разберётесь с проблемой, но… У меня есть к вам один серьёзный разговор. Я, если честно, даже немного расстроен тем, что вы сами не сообщили мне о своём решении. Вы собираетесь покинуть нас, Кацураги-сан? Только скажите честно, пожалуйста.

Эитиро Кагами выглядел совсем поникшим. Да уж, не думал я, что наш с ним диалог на эту тему состоится при таких обстоятельствах. Но делать нечего. Придётся обсуждать это здесь и сейчас.

— Это Мурата Сатоши сообщил в своём письме? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул Эитиро. — Я не знаю, правда это или нет, но он сказал, что вы собираетесь открывать свою собственную клинику. Это правда?

Эитиро Кагами близок мне и как коллега и как друг. Я не вижу смысла скрывать от него свои планы, раз он уже узнал о них от другого человека.

— Да, Эитиро-сан, — признался я. — В течение ближайшего месяца я планирую открыть свою клинику. Но не беспокойтесь. Покидать клинику «Ямамото-Фарм» я пока что не планирую.

— Уж больно резкое решение, Кацураги-сан, — подметил он. — Мне кажется, что вы после поездки в Австралию решили его принять. Я ошибаюсь или…

— Не ошибаетесь, — перебил его я. — У меня были мысли на эту тему ещё до Австралии, но окончательно определился я со своими планами после этой поездки.

— Я подозреваю, что вам что-то сообщили на этой олимпиаде. Поймите, не хочу лезть в ваши дела, но… Преследует меня ощущение, что там вам рассказали о чём-то, что заставило вас принять это решение. Расскажете мне об этом или…

— Нет, — твёрдо сказал