Требухашка - Михаил Северный

комки тел, вижу, как рвутся крылья, вижу как черные шапки появляются на головах. Вижу черные хвосты, вижу кожаные тельца, слышу знакомые писки и невольно улыбаюсь. Это он вернулся? Многоликий Янус? Это Требухашка? Вокруг паника, крики и полное поражение земной стороны. Главный маньяк убегает, потеряв нож, а Разрывашка скачет за ним задрав хвост и тявкает. Какая-то женщина в ночнушке и черных чулках трясет головой и бредет прочь — маленький монстр идет рядом и огромное перо зацепилось за его лапу и волочится следом. У бабы нет крыльев. Трое моих знакомых собутыльников встали спиной к стене и храбро отбиваются от трех монстров. Кто-то попытался скрыться в машине и сейчас она раскачивается и только воплями освещается изнутри. Я стою посреди этой катавасии как неприкасаемый и только оглядываюсь по сторонам. Даже не замечаю как медленно сверху спускается Предводитель Требухашек. Замечаю только когда он ко мне обращается.

— Где Искатель?

— Кто? — почему-то я совсем не боюсь этого гиганта.

— Резчик. Питомец. Требухашка. Где он?

— Он мёртв. Существо без лица убило его.

— А кто уничтожил Существо?

— Я, с помощью Требухашки.

Гигант вздыхает и осматривает затихающее поле боя. Мелкие монстры оставляют свои жертвы и прыгают в порталы, те, в свою очередь, заживают как раны на теле и пропадают без следа.

— Успел напакостить, — вздыхает гигант — сколько зла в девственном мире.

— Ну, я бы не сказал, что наш мир такой девственный.

Гигант тяжело смотрит мне в глаза и вздыхает.

— Это ты других миров не видел.

Я вспоминаю где оказался первый раз и мысленно соглашаюсь. Шагающие башни из мяса это было жутко.

— Где же Разрывашка? — гигант оглядывается. — Вечно он опаздывает.

— Вы охотники за нежитью?

— Мы скорее Чистильщики. Чистим, иногда предотвращаем. А что?

Я пожимаю плечами и не отвечаю. Чистильщик смотрит в ту сторону, куда убежал Юра Безотчества и качает головой.

— Возвращается. Вот, маленький лопух. Наверное, упустил беглеца

Маленький монстр бежит, ускоряется и чуть не врезаясь в гиганта, скачет вокруг него, что-то гавкает и пытается рассказать. Пришелец садится на корточки и гладит его по голове, успокаивая.

— Ничего страшного, Разрывашка. Упустил, ну бывает. Одним больше — одним меньше.

— Вообще-то упустили самого плохого, — вмешиваюсь я, — кого точно нельзя было отпускать. Это убийца и маньяк.

Гигант машет рукой.

— Сколько их еще по миру ходит. Крылья я ему оборвал, далеко не уйдет.

5.

Пришелец машет рукой и кричит:

— Звери, заканчиваем работу и в порталы! Отходим!

Маленькие монстры бросают своих жертв: скачут, летят, бегут, ползут к дырам в реальности. Люди трясут головами и бредут прочь. Вылазка заканчивается, отряд уходит домой.

— Ах да, — вспоминает он, — твоя рана. Обычно мы такого не практикуем, но у меня есть приказ насчет тебя. За особые заслуги, так сказать. Закрой глаза.

— Чего-то стремно. У тебя такой грозный вид. Сердце мне вырвешь из груди и сожрешь?

Пришелец долго смеется, и монстры удивленно оглядываются и останавливаются вокруг нас, образуя круг.

— Говорят, что ты один из нас. Говорят, что тебя признал Требухашка. Но юмор у тебя точно не наш. Острый как зубы волколака. Закрой глаза пока я не сделал это за тебя.

Я закрываю глаза и пропадаю. Потом возвращаюсь. Стою как дурак посреди двора. Рядом стоит карапуз, напоминающий Карлсона своими подтяжками и, раскрыв рот смотрит на меня.

— Привет. Как дела?

Солнце ярко светит. Вернулся обычный шум провинциального города. Машины гудят и скрипят тормозами, завод созывает рабочих на обед, в чей-то квартире орет телевизор, ругаются старики, смеются дети, плачут младенцы, яростно лают собаки. И это после всего что произошло?

Во дворе уже нет трупов. Дом ровный и не поврежденный, хоть ему уже лет и лет. Я смотрю вверх, на третий этаж. Окна в порядке, как будто и не падал сверху труп.

— Дядя, — бормочет малой и вытирает соплю мне о штанину.

— Вот молодец, — я невольно хватаюсь за бок. Одежда в порядке, бок не болит. Раны нет и следа. Только не надо мне втирать, что это был сон. Память мне инопланетяне в шляпах не почистили.

— Пока, — говорю я малышу, и он машет ручкой.

Выдыхаю и по-детски засунув руки в карманы иду к подъезду, нечего здесь столбом стоять. Дверь открывается и выходит дядя Миша с женой. Живые и невредимые.

— Привет, сосед, как жизнь! — улыбается тетя Люда. Живая и невредимая.

Старик пожимает мне руку и хлопает по плечу.

— Если нужно помочь, только скажи. По сантехнике или электрику починить. Как сосед-соседу бесплатно.

— Пойдем, балабол, — тянет его жена, но не настаивает.

— А мы это. Гастера своего, квартиранта, выгнали. Подозрительный какой-то. Все шарит глазами и шарит. Готовить начал, всю хату провонял луком. Ну его в баню, Хасана этого. Еще дом спалит.

— Это правильно. Нечего тут. Понаехали.

— Ну, пока?

Я киваю и обхожу их по дуге. В подъезде встречаю еще одного соседа.

— Слышь.

Я напрягаюсь, но сосед улыбается и тоже тянет руку.

— Сто лет живем вместе, а не знакомы. Меня Андрюха зовут. Слушай, если тебе неудобство мои пьянки доставляли — забудь. Я пить решил бросил. Слышь, как рукой сняло желание «набубениться» по вечерам. Здоровье нужно беречь.

— Это верно.

— Тебя Миха, звать?

— Ну типа того.

— Меня Андрюха. Будем знакомы. Тебе если что по хозяйству нужно, замок вставить или типа того — только свистни. Я по-соседки за так. Скучно мне,слышь? Я — холостяк, ты — холостяк. Помогу, по братски.

— Спасибо, — говорю, — дядя Андрей.

— Да какой я тебе дядя, — смеется он и уходит. Чудеса на виражах, а не день. Похоже пришелец немного вселенную подкорректировал. Может и курс рубля сделал шикарным? И войны в мире остановил? И работу мне подогнал?

У самой двери звонит мобильный и я нахожу его в кармане. Пока разглядываю дверной замок беру трубку.

— Михаил? Это Тарас Иванович! Как здоровье?

— Нормально.

— Выздоравливаешь, сынок?

Я машинально трогаю бок.

— Да.

— Неразговорчивый, это хорошо. Завтра на работу