Сонный сад - Алиса Бодлер

большеглазая мордочка… живого кошачьего скелета!

– ЭТО ПИПА! – восторженно закричала Элли. – МОЯ ПИПА!

В подтверждение слов девочки новая версия любимой кошки Грэмов поднялась на задние лапки и потянулась к Элли. Та поспешила схватить скелетик на руки и прижать к себе.

– Только не давить! – смеялся Ткач. – Любить аккуратно-с! Нежное и хрупкое!

– Так это ты рылся в нашем саду утром? – продолжала радоваться Эльга. – Чтобы разбудить Пипочку!

Пипа тыкалась холодной твердой мордочкой девочке в шею и громко мурчала.

– Спасибо! – сказала Элли, поглаживая кошку и укачивая ее на руках. – Большое спасибо!

– Я же говорил, что покажу фокус, если ты будешь хорошо себя вести, деточка! – широко улыбался чудак в шляпе. – Ты справилась на отлично!

Вдалеке послышался шум.

– Это взрослые! – испуганно вскрикнула Элли. – Мы потеряли слишком много времени!

– В графике-с! – отрапортовал Ткач и поспешил снова схватить Элли на руки.

В мгновение ока все трое вновь оказались напротив нужного дерева. Ткач опустил девочку на землю, забрал Пипу себе на плечо и накинул рюкзак Элли ей на плечи.

– Давай, деточка! – скомандовал он. – Скорее!

Элли вдохнула побольше воздуха и воткнула лезвие в кору.

Та полоса, что должна была быть направлена сверху вниз, давалась особенно трудно. Девочка прилагала все свои усилия, вспоминая, как уже делала это вчера.

«Давай, Элли! – подбадривала она сама себя. – Давай!»

Закончив с первой линией, Элли принялась за вторую, горизонтальную. Пальцы белели от натуги, лезвие входило все глубже.

Ткач за спиной поддерживал.

– Все успеваем! – говорил он. – Им еще бежать и бежать!

Когда Элли закончила выводить крест, кора отлетела сама.

Оглянувшись лишь раз, девочка увидела, что пятеро человек в черном приближались. Еще издалека она узнала маму, бабушку, Марка, его маму и священника.

– Деточка, руку на крест! – напомнил Ткач. – И нужные мысли!

С силой заставив себя отвернуться, девочка коснулась креста правой рукой и зажмурилась.

«Лемми. Я верю в то, что тебя больше нет со мной. Я верю в то, что тебя больше нет в этом мире. Я верю в то, что ты ушел сам, избрав свою смерть и не собираешься возвращаться…»

– Деточка, скорее! – шикнул Ткач в спину.

«Лемми, я прощаюсь с тобой навсегда, как с тем, кто умер. Как с тем, кто исчез и больше не существует. Но только лишь для того, чтобы встретить тебя снова».

Из креста полилась черная жидкость.

Элли завершила ритуал.

Глава 22

В путь

– Так и должно быть?! – кричала Элли, надеясь, что Ткач еще рядом с ней и слышит ее. – Так и должно?!

– Да, Элли Грэм, – послышалось из-за спины девочки. – Да.

Ладонь Элли заливалась густыми чернилами на глазах. Жидкостью были омыты пальцы, запястье, капли медленно стекали по предплечью и подбирались к локтю.

– Ткач! – Эльга обернулась. – Тогда почему никто не появляется?!

Взгляд чудака в шляпе был устремлен вперед.

Пипа на его плече заняла воинственную позу и шипела.

Часть похоронной процессии остановилась в трех метрах от дерева, у которого стояла троица.

«Сейчас это произойдет, – сказала девочка сама себе. – То, что должно было произойти, случится!»

– Элли! – позвал Марк. – Пойдем отсюда.

Иса Сергий перекрестился.

– Дитя Божье… Что за грех за тобой стоит?

– Это не грех, – выкрикнула Элли в ответ. – Мама и бабушка знают, кто это. Правда?

Серафима наблюдала за происходящим молча. Для нее у дерева ничего удивительного не происходило. Чего нельзя было сказать о маме.

Лауру взял ступор, похожий на тот, что она испытала, стоя возле упавшей крышки гроба.

– Элиас… – ахнула она.

Священник начал молиться. Мама Марка не видела существ мира, что находился под нами, как и ее сын, и наблюдала за Грэмами в непонимании.

Элли стало очень смешно.

– Видели бы все свои лица! – рассмеялась она. – Мам! Ну что, можно я уже пойду?

Ткач остолбенел точно так же, как и Лаура.

Они смотрели друг другу в глаза, не в силах оторвать взгляд.

– Элиас… – повторила мама и сделала шаг вперед.

Ее лицо было бледнее мела.

– Слушай, – шикнула девочка Ткачу. – Я хорошо понимаю, что у вас драма, которую ты не любишь, но у меня уже затекла рука.

– Убирай, Элли Грэм… – тихо ответил чудак в шляпе, все еще не отрывая взгляда от Лауры – Нет нужды больше.

– Почему это?! – нахмурилась девочка и тыкнула Ткача свободной рукой. – А где мой референт?

Наконец Ткач обернулся на Элли и прикрыл глаза.

Пипа вдруг перестала шипеть, обернулась вокруг его шеи как воротник и успокоилась.

– Я буду твоим референтом. Нам стоило догадаться об этом сразу. Так он поступал с Грэмами и до этого. Так поступил и сейчас.

Элли отняла свою перепачканную руку от креста и протянула к Ткачу руки. Тот поспешил сесть возле нее, чтобы девочка забралась на спину.

– Так будет быстрее. Пипа, ты побежишь сама.

Кошка недовольно вильнула костяным хвостом, Но все-таки спрыгнула.

– Командуй, Элли Грэм, – сказал Ткач, отступая назад. – Теперь мной управляешь ты.

Элли улыбнулась.

– Мама! – крикнула она, хватаясь за своего референта покрепче. – Я говорила тебе, что ты все увидишь сама и поймешь! Я сдержала обещание.

Лаура, наконец, перевела взгляд на дочь. Ее глаза наполнились слезами.

Но прежде чем мама успела что-то сказать, Элли отдала первое указание.

– Беги туда, где мы сможем спуститься вниз. Беги и не оглядывайся. И очень быстро, чтобы они не догнали нас, когда очнутся!

– Слушаюсь, деточка.

Прежде чем все присутствующие успели что-то понять, от троицы не осталось и следа.

* * *

Лес проносился мимо с бешеной скоростью. Элли не успевала осматриваться и понимать, в какой части местности они находятся. Стоило ей поднять голову – та начинала кружиться.

– Ткач! – крикнула она так, чтобы точно заглушить своим голосом свист ветра. – А куда мы бежим?

– Ко входу, деточка, как и было тобой приказано! – отозвался Ткач. – Самая старая могила на кладбище. Уже недалеко.

– И почему все должно быть самым старым?! Что там внизу с вами не так?

Ткач расхохотался.

– Пусть лучше смертью занимаются старики! – выкрикнул он.

– Сказал мне проводник детской смерти… – пробормотала девочка.

Пипа не отставала. На бегу она смешно стучала костяшками и помявкивала. Конечно, ей бы хотелось сидеть на месте Элли, но, как теперь понимала девочка, те, кто обитал в Низовье давно, в отличие от нее, уставать не могли.

Элли спрятала свое лицо в загривке референта и закрыла глаза.

И подняла его только в момент, когда Ткач начал переходить с бега на быстрый шаг.

Осмотревшись, Эльга поняла, что самая старая