Дело жены оборотня - Валентина Ильинична Елисеева

сыграть партейку! Может, даже в шахматы играть её научит – эльф давно предсказывал, что в ней кроется огромный талант к этой игре.

– Спасибо за помощь в расследовании произошедшего в моём доме неприятного инцидента, ваша часть, – произнесла Вэл, подавляя вспыхнувшее острейшее чувство неприязни к судье. Маскировать чувства ей было куда труднее, чем Кэмпбеллу, всё-таки уровень их способностей сильно различался. Однако Вэл старалась изо всех сил: среди Иных немало эмпатов, улавливающих отголоски сильных эмоций, а о её нелюбви к Кэмпбеллу и без того не сплетничает лишь самый ленивый. – Если ваши изыскания завершены, я бы с радостью немного поспала этой ночью.

– Не завершены, – опроверг судья. – Вы не заметили, что запах ведьмы несколько необычен? Я не такой специалист по запахам, как оборотни, но магический фон, оставленный визитёршей, не совсем стандартный.

– Запах несёт в себе не встречавшиеся мне ранее нотки, но те могут быть свидетельством какой-либо болезни или проявлением действия зелья, – ответила Вэл. – И то и другое могло повлиять и на магический след, верно?

– Да, но это не всё. Где лежали ваши носовые платочки перед тем, как их швырнули на пол?

– За тем, что теперь лежит под ними, – вспыхнула Вэл.

– Я так и подумал. Мне припомнился разговор с прокурором в перерыве заседания и захотелось спросить: куда вы дели тот платок, который «не унесли с места преступления»?

Все посторонние мысли относительно судьи мигом вылетели из головы Вэл и она подобралась, как гончая, почуявшая след. По-новому взглянула на бардак в комнате и признала, что судья прав: очень похоже, что искали тот самый платок – в ящике с бельём, в карманах джинс и рубашек. Тот, кто искал, знал, во что она была одета в поездке в Лос-Анджелес, поэтому платья, жилеты и брюки лежали нетронутыми.

– Он закрыт в герметичном пластиковом пакете и оставлен в сейфе в конторе, – выдохнула Вэл.

– Как замечательно, что вы в курсе правил хранения вещественных доказательств! И как хорошо, что соблюдаете их даже в тех случаях, когда упорно настаиваете на том, что вещдоки вовсе не являются таковыми, – с заметной иронией произнёс Кэмпбелл. – Не могу не отметить: если бы вы сразу сдали улику полицейским Лос-Анджелеса, ваш дом вряд ли подвергся бы такому нападению.

– Что за улика? Что за платок? – мигом взвился капитан Вэнрайт, укоризненно воззрившись на Вэл. – Почему сразу не сказала, что прячешь какие-то вещдоки?!

– Вот об этом и поговорите с адвокатом по пути к её конторе, – насмешливо посоветовал Кэмпбелл. – За вашим домом явно следили, мисс Мэнс, а вы, уйдя ночью погулять, дали преступнику прекрасную возможность забраться к вам в темноте, когда на улице тихо и крепко спят всевидящие соседи. Вы же свой шанс выспаться на сегодня упустили: процедура официального изъятия вещдоков довольно длительный процесс, как вам наверняка известно.

Под гневное сопение Вэнрайта, чувствующего, что его обманули и подставили перед начальством, Вэл собралась ехать в контору. В машине она кратко обрисовала капитану ситуацию, но полностью умилостивить его не удалось: Вэнрайт разделял мнение прокурора, что она поступила незаконно, умолчав о своей находке.

– Я сам передам платок коллегам из Лос-Анджелеса, – сухо сказал напоследок Вэнрайт. – И принесу им самые искренние извинения от твоего лица.

Если ночь с самого начала покатилась к дьяволу под хвост, то не стоит удивляться, что к утру она достигла места назначения.

.

Поток нравоучений капитана иссяк лишь к моменту его ухода из конторы – ровно к появлению первого клиента начавшегося рабочего дня. Пока Тони в поте лица обзванивал тех людей, что стояли в графике приёма во второй половине дня и во все последующие дни текущей недели, Вэл начала приём тех, кто был записан на утро и кого правила приличия уже не позволяли просить изменить время визита.

Первой в кабинет вошла эффектная пожилая дама, разодетая в красочный наряд ведуньи-прорицательницы. Запах намекал, что видимый возраст создан искусственно, и если напоить дамочку нейтрализатором магических зелий, то её личико будет выглядеть не старше, чем у Вэл. Тот же запах убеждал, что хоть прорицательница из дамочка выходит липовая, но ведьма она самая настоящая. Правда, совсем ещё юная, вряд ли успевшая окончить ведьминскую академию.

– Я к вам по жизненно важному вопросу, адвокат Мэнс! – экспрессивно взмахнула руками посетительница и ошеломлённо моргнула, услышав в ответ приветствие, произнесённое холодным тоном:

– Здравствуйте. Будьте добры, предъявите аттестат возрастной и магической зрелости. Не разыгрывайте оскорблённое недоумение – на взрослую опытную ведьму вы никак не тянете, а я не человек, чтоб судить о годах по внешности.

Дама сникла, но аттестат, полученный полгода тому назад, предъявила.

– Учитесь, работаете? – уточнила Вэл.

– Учусь на третьем курсе академии и подрабатываю. – Дама присела на краешек кресла, кашлянула и неуверенно спросила: – Уже можно рассказывать, что у меня случилось?

– Конечно, – широко улыбнулась Вэл. – Совершеннолетние Иные вправе самостоятельно обратиться к адвокату за консультацией. Я вас внимательно слушаю.

Разумеется, дело дамочки относилось к разряду тех, в которых законность действий потенциального клиента изначально вызывает некоторые сомнения. Впрочем, большинство дел Вэл относились к этому разряду: Иные редко утруждали себя тщательным изучением свода законов, прежде чем реализовывать на практике те бонусы, которыми одарила их природа и которые позволяли им неплохо устроиться в сообществе людей. Хуже, что на консультацию к адвокату они шли лишь после того, как убеждались, что яма, в которую они угодили, слишком глубока, чтоб самостоятельно из неё выбраться. Ведьмочка, видно, успела заглянуть в первую главу двенадцатого раздела Кодекса Иных и сейчас всячески старалась вести повествование так, чтобы не ставить на вид факт некоторого его нарушения.

Смысл её рассказа сводился к тому, что одному клиенту, явившемуся к «ведунье» за советом, она пообещала помощь в развитии бизнеса. Мужчина был владельцем двух небольших предприятий: гончарного завода по производству керамических изделий (посуды, панно, цветочных горшков) и пельменной, торговавшей на развес как свежей продукцией, так и замороженной.

– И каким способом вы «оказывали помощь в бизнесе»? – спросила Вэл, уже предугадывая ответ. Ведьмочка подтвердила её догадки:

– Немного подпортила жизнь владельцам конкурирующих предприятий. Обычные пакости, законом не запрещённые! Одного дурманом апатии и лености окурила, чтоб поменьше в текущие дела вникал, жене другого зелье сумасбродства в сок подлила, чтоб ему было чем заняться помимо кафе и пригляда