Самый быстрый - Антон Дмитриевич Емельянов

его под пресс, хладнокровно зная, что сама выживешь даже при давлении в сорок тысяч тонн?

— Замолчи, — в ужасе прошептала Эльмира, с горечью осознавая, что подруга права. Обе достаточно покуролесили, ведя себя как самые настоящие кровавые фурии. И от этого понимания было больнее всего.

— Запомни, — голос Сирены словно молоточками вбивал в мозг подруги слова. — Мы с тобой не такие, как они. Нам не плевать на людей, которые умирают от неизлечимых болезней, пока в корпорациях тратят миллионы только на то, чтобы игиги заращивали царапины. Если бы у нас уже сейчас был этот артефакт, Барвинок остался бы жив. Твой отец бы не умер от лейкемии. И мой брат бы не погиб в экспедиции Урусова и Пожарского.

Сирена поднялась со своего стула, подошла к креслу и села на краешек, буравя глазами Эльмиру. В них можно было утонуть, девушка даже словно увидела себя со стороны ныряющей в теплую темную воду. А где-то рядом шипела и плескалась огромная змея, свернувшаяся пятнистыми кольцами.

— Помнишь? — стальной голос Сирены сменился вкрадчивым шепотом. — Люди должны сами выбирать себе судьбу…

— А мы им в этом поможем, — закончила мысль Ящерица, окончательно погрузившись в теплую воду.

Глава 2

Длинный день все никак не заканчивался, и перед новым выходом Никто в люди неплохо было бы поспать. Но вот беда — сперва неоднозначный танец с Ехидной, а потом и сообщение от Русалки напрочь отбили весь сон.

«А ты, Дима, оказывается, тот еще ходок, — веселился в моей голове Горин. — Смотри, беспорядочная личная жизнь еще никого до добра не доводила».

«По себе знаешь?» — парировал я.

«Я был женат на работе», — пафосно произнес Борис.

Под эту легкую перепалку мы добежали до моей тайной комнаты в имении Стрижевских, и оттуда я вышел уже в деловом костюме без маски игига. Обычный парень, сын разорившегося аристократа, зашел вечером проведать семью. Мои родители, разумеется, знали о моей искре, но Василий и особенно Лиза пребывали в неведении. Брат, конечно, догадывался, что я в «Рускосмосе» не бумажки перекладываю, но тему эту не затрагивал. А сестренке и вовсе пока не обязательно знать, что я — это Спринтер.

«Почему, кстати?» — поинтересовался Борис.

«Для ее же безопасности, — ответил я. — Она еще ребенок и может сболтнуть лишнего, не задумываясь. Ну, представь, это все равно, что твой брат — космонавт, а ты не можешь этим похвастать перед друзьями. Поэтому меньше знает, крепче спит. И всякая нечисть не сможет ею воспользоваться».

«Справедливо, — мысленно кивнул Горин, а я отметил, что уже научился улавливать телодвижения напарника. — У нас ребята в убойном отделе вообще все холостяки. В нашей работе сложно быть семейным».

«У игигов проще, — продолжил я. — Право на защиту личности гарантировано государством и Договором, а дальше уже каждый сам определяет уровень ответственности. Лично я после гибели Оли не собираюсь даже по мелочи шутить с безопасностью семьи».

— Дима? — мама обрадовалась, когда я вошел, хотя прекрасно знала заранее о моем визите. — Заходи, Лизка соскучилась. Вася тоже минут через пять спустится, он как раз перед эфиром папы аудиторию разогревает.

— Знаю, — я улыбнулся, и в следующий миг меня чуть не сбил с ног маленький вихрь.

— Дима-а-а! — оглушительно кричала Елизавета, крепко сжимая меня в объятиях.

Я закружил ее, и она расхохоталась. Мама, улыбнувшись, пригласила нас в обеденную комнату. Сестренка все это время сыпала на меня вопросами, не дожидаясь ответа и сразу переходя к следующему. Мы сейчас редко видимся, и ей просто нужно выговориться. А потом разговор будет уже более спокойным.

На самом деле семейство уже давно поужинало, и все, что сейчас было на столе, предназначалось мне. Ну и, конечно, Лизе, которая с большим удовольствием сметала конфеты и пирожные.

— Смотри, растолстеешь, — я подмигнул сестренке.

«Потрясающий комплимент ребенку, — фыркнул Борис. — С другой стороны, это действительно так, пусть знает о последствиях!»

— Ты же знаешь, я спортом занимаюсь, — Лизу, тем не менее, было сложно смутить. — Завтра у меня с самого утра велосипед, потом гимнастика. Толстеть некогда.

Сестре всего семь, но рассуждает она совсем по-взрослому. Я посмотрел на нее и улыбнулся. Совсем не похожа на Олю внешне, однако в глазах нет-нет, да и промелькнет что-то общее.

— Рассказывай, как у тебя дела в «Рускосмосе»? — попросила мама, добавляя на стол все новые и новые кулинарные изыски.

— И с кем ты встречаешься? — встряла маленькая егоза.

— На работе рутина, в личной жизни активный поиск, — я отшутился заранее припасенной фразой. Не рассказывать же про странности с Ехидной или про ночную эсэмэску.

В этот момент сверху, из радиостудии, спустился Василий. Ему семнадцать, но он тоже выглядит более взрослым. Светленький паренек с тонкой гусиной шеей, начитанный и умный не по годам. Сейчас он в одиннадцатом классе, и все учителя прочат ему дипломатическую карьеру. Так что Васька усиленно готовится к поступлению в Царскосельский университет.

— Братишка! — я раскинул руки для объятий, и мы похлопали друг друга по плечам.

Затем мы вчетвером немного поболтали обо всем на свете, пока пришло время вечернего эфира отца. Сегодня к нему наконец-то добрался Толстов, тот самый тверской историк и краевед. В прошлый раз его визиту помешали «Дети дракона», которых мы сегодня вроде как добили, а потому я не удивлюсь, если в разговоре они этого коснутся.

— Добрый вечер! — папа начал программу, и Лизка, умудрявшаяся болтать с огромным коржиком во рту, замолчала. — В Торжке и Санкт-Петербурге двадцать один час, и в прямом эфире радиостанции «Новый Торг» традиционно звучит авторская программа Андрея Стрижевского. Сегодня у нас в гостях Евгений Толстов, историк и краевед из Твери. Евгений, здравствуйте!

— Приветствую вас, Андрей, приветствую, радиослушатели, — раздался густой бас историка.

— Мы хотели встретиться еще несколько дней назад, — продолжил отец, — но трагедия, разыгравшаяся на торговой площади у Ильинской церкви, вынудила отложить программу. Однако и сегодня секта «Детей дракона» заставила говорить о себе. Напомню, что ее сторонники атаковали филиал корпорации «Рускосмос», после чего остатки боевиков были ликвидированы в общегородской операции…

— Я бы добавил, Андрей, — вежливо перебил его Толстов, — что торжокским игигам помогали коллеги из Лихославля и Старицы. Думаю, было бы справедливо упомянуть их.

— Благодарю, Евгений, — согласился папа. — Это действительно так, и сегодня мы в очередной раз смогли убедиться в том, что подданные империи легко работают сообща. Вне зависимости от их места жительства. Но давайте вернемся к «Детям дракона». Как вы думаете, Евгений, почему они осмелились на целый ряд чудовищных преступлений? И почему сначала не побоялись столичных игигов,