Ты извращенец, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

видом разделывая поданную ей рыбу. — На рвоту от алкоголя и импотенцию всех одаренных.

— Зачем? — вскинула брови Лена.

— Чтобы те алкаши и бабники, по недоразумению названные боевыми магами, начали выполнять свои функции, — пожала плечами Света.

— И... проклятье оказалось тяжелым? — спросила старшая супруга.

— Нет, я просто не подумал, что оно будет действовать и на меня, — буркнул Гарри. — Последняя неделя была... тяжелой.

— У меня последние несколько месяцев... были тяжелыми, — вздохнула Елена.

— Вот я и решил, что неплохо было бы собраться как раньше и... оторваться всласть, — предложил Гарри с довольной мордой. — Что?

— Ещё немного, и я поверю, что ты питаешь к нам чувства, — буркнула Света. — Ресторан, цветы с утра. Лену вот вытащил.

— Да, можете не верить, но теплые и нежные чувства я к вам питаю. Я понимаю Суслова, что пялился на грудь Дарьи. Такую еще поискать надо. А твою страсть, Света, ни в одном борделе не найдёшь. А ты, Лена... Тебя мне не хватает по-человечески. Пусть ты и прагматик до мозга костей, но...

— Если хочешь секса вчетвером, так и скажи, а не разводи тут... — покраснев, буркнула Лена и отвела взгляд на окно, где солнце склонилось к гарнизону.

— Да, лучше будь ублюдком, а то разводим тут нюни, — кивнула Света.

Гарри вздохнул и посмотрел на Дарью.

Та спокойно прожевала кусочек сырника, который тут назывался витиеватым названием и стоил баснословных денег, обведя взглядом остальных членов семьи, произнесла:

— Чур я первая сверху!

* * *

Гарри с Борисом сидели за столиком на летней веранде. Солнце уже не жгло и летняя жара сменилась приятной тёплой погодой, отчего пребывание на улице становилось откровенно приятным.

— И как тебе? — спросил Мрак-Беленький, глядя на гамак, в котором лежали Катя и Лена.

— Если ты о присмотре за твоим сыном, то... довольно необычно.

— Подгузники?

— Нет, — нахмурился Боря и поднёс к губам маленькую пиалочку, больше похожую на рюмку. — Я о его силе.

— То есть к дерьму и подгузникам ты готов, — хмыкнул Гарри.

— У меня ещё нет детей, но я прекрасно понимаю, на что пойду, — вздохнул друг.

— А что не так с его силой?

— Она... Знаешь, обычно, если рядом другой маг огня выпускает силу, то я ничего не чувствую или... просто ощущаю лёгкое тепло. А вот с Леонидом не так.

Гарри задумчиво хмыкнул, взял пиалу с тёмным, почти чёрным чаем и слегка отхлебнул.

— Когда он начинает плакать, его недовольство сразу выплескивается с силой, и его пламя... какое-то колючее что-ли. А когда смеется и улюлюкает, то редкие прорывы... Они словно щекочут.

— В смысле...

— Да. Такое ощущение, что он передает свои эмоции и чувства через силу. Словно она... словно она его часть. И не понятно, кто кого слушает. Нет... Словно они не хозяин и исполнитель, а одно целое.

Гарри тяжело вздохнул.

— Это интересное наблюдение. Но я подобного не чувствовал.

— Не твоя стихия. Ты всегда защищаешься.

— А ты нет?

— Нет. Пламя не сможет мне навредить.

— Мда...

Повисла небольшая пауза, во время которой в коляске, рядом с гамаком, захныкал сын Гарри, и на люльке тут же полыхнули ярким красным цветом руны и камни-накопители.

— Ну вот... Проголодался, — вздохнул Гарри.

— Ты, кстати, так и не сказал, зачем Васильев с Ляшевым подъехать хотели, — заметил Гарри.

— Сам пока не уверен, но, вроде как, дело идёт к войне. Шведы уже не закручивают гайки.

— В смысле?

— Больше никаких препонов в торговле, никакой таможенной волокиты. Они закрыли границу, полностью. Войска пришли в движение и подтягиваются в сторону наших границ.

— Плохо... — отозвался друг.

— Да, но я думаю, они просто пугают, чтобы посмотреть, как мы будем реагировать. Они так уже делали пару раз.

— А мы тут причём?

— Ляшев что-то придумал, но для этого нужна вся наша команда, — ответил Гарри и покосился на артефактный автомобиль, что спустился с неба, но не во дворе, а за воротами, которые не спешили открываться. — А вот и они.

— Встречать гостей не пойдешь?

Друг тяжело вздохнул, почесал лохматую шевелюру и буркнул:

— А надо? Это им от нас что-то нужно...

Выдержав вопросительный взгляд Бориса, он отхлебнул чая и с кряхтением поднялся.

— Чёрт подери, как же двигаться неохота, — проворчал молодой некромант. — Девочки меня вчера как тряпку выжали.

— Ещё скажи, что не понравилось, — усмехнулся Боря, глядя, как к центральному крыльцу поместья подъезжает автомобиль.

Гарри довольно улыбнулся, шмыгнул носом и, расправив плечи, направился к гостям.

Спустя десяток минут за столом на летней веранде собралась вся команда Булгур, за исключением Елены, грудь которой отказался отпускать Леонид.

Люциан принёс дополнительные пиалы, а также заменил чайник на столе.

— Итак, — вздохнул Гарри, глядя гостей. — Что же вас к нам привело?

Ляшев взглянул на Васильева и тот начал:

— Обстановка все накаляется и есть мнение, что в этот раз это не проверка на готовность, хоть у нас и другая информация. Военные действия и вторжение не проводится, без подвоза припасов и тыловых служб. Сейчас же, по нашей информации они находятся на месте.

— Так, а при чём тут мы? — спросила Светлана.

— При том, что у нас появились намётки на один интересный подход, — ответил Ляшев и оглядел ребят. — Мы нашли довольно простой и достаточно дешёвый способ усилить артиллерийские снаряды. Причём до такой степени, что это уже и снарядом не назовёшь.

— «Мы» — это кто?

— Практиканты с артефактного факультета, приставленные к нашему бюро на время практики, — пояснил Ляшев. — Обычная задачка, которой я хотел загрузить их до конца практики, вылилась в масштабное исследование студентами возможности нанесения рунической основы на снаряды путём... ближе всего эта техника напоминает механическую гравировку, но завязана на силу.

— Магическая гравировка? — поднял брови Гарри.

— По сути, да, но коллектив настоял на названии «Рунирование по принципу Трёх рун», — произнёс Ляшев и с недовольным выражением лица покосился на Светлану, лицо которой тоже выражало удивление. — Как бы там ни было, но мы по сути смогли повторить эффект от станка Изуо Ка Ри.

— Кого? — нахмурилась Дарья.