Темные века - Валерия Сергеевна Праздникова

– Идея. Сладкое точно пойдет.

– Завтра надо будет заехать на оптовый склад, купить одноразовой посуды, – я лихорадочно вспоминала все, что знаю о торговле, – салфеток и прочего, что может понадобиться.

– Чай, сахар, палочки-мешалки.

– Точно, ба. Подносы пластиковые большие, для товара. Ценники, полиэтиленовые пакетики.

– Криста, еще стоит продолжить работу по агитации твоих друзей, – напомнила она.

– Это само собой. Они уже убеждены, что если маги существуют, то это заложено самой природой. То есть, естественно.

– Отлично. Но расслабляться рано.

– Не беспокойся, я над этим работаю постоянно.

На занятиях все было как всегда. Ну, почти.

– Вы слышали? – Вася достал конспекты и приготовился к лекции, – РПЦ внесла запрос в Думу, о возврате всей собственности, отобранной в революцию. И земель, и зданий, и всяких богатств.

– Это тех, что сейчас по музеям выставлены?

– Наверно.

– Не, не отдадут. А недвижимость – тем более. Я помню, нам в школе на истории рассказывали, церкви целые районы земель порой принадлежали. А сейчас там колхозы-совхозы работают, кое-что в частной собственности находится. Кто добровольно свое личное отдаст?! Я бы не отдала ни под каким соусом.

– А если будут предлагать обмен?

– Тоже не получится. Предложат взамен целину и неудобье, хоть как-то обработанная земля всегда чья-то. Кто в здравом уме отдаст разработанное и действующее хозяйство, чтобы начать все сначала? А выкупать по рыночной цене церковь наверняка не согласится. В любом случае, это все слишком большие деньги, чтобы власти согласились все это просто отдать, тем более, даром.

– Звучит логично, – достала из пенала любимую ручку.

– Это вы о чем? – оказывается, Дубина сзади прилежно грела уши.

– О своем, о девичьем, – отрезал Вася.

Нина секунду посмотрела на нее и снисходительно пояснила:

– Новости смотреть надо.

– Новости?..

– Ой… – подруга покачала головой, с сочувствием глядя на одногруппницу, – Дубинина, ты совсем одичала?!

– Я в последнее время или учусь, или работаю, – вдруг серьезно отозвалась Ксения, – сплю по пять часов максимум, когда отсыпалась вволю, уже и забыла.

– А кому сейчас легко? – философски заметила, затачивая любимый карандаш.

– И то верно.

– Вот погоди, получим диплом, устроимся на работу и погрязнем в скуке.

В аудиторию вбежал преподаватель, извинился и сходу начал диктовать материал.

Дома я рассказала бабушке новость и подытожила прошедший день:

– Я заехала к оптовикам, взяла все, что понадобится. Ба, как ты думаешь, церкви действительно могут все это вернуть?

– Не думаю, Криста. Скорее всего, просто откажут. Либо предложат выкупать все по рыночной стоимости. А представляешь, сколько все это стоит?! Я молчу уже о культурной ценности всех этих икон, распятий и прочего. Так что не бери в голову.

– Понятно. Знаешь, Дубинина жаловалась, что или учится, или работает, просто на износ, даже спать некогда. Неужели инквизиторы так их загрузили?!

– А с чего ты решила, что она осталась в Инквизитории?

– Ну, они же с Мироном так горели своими тайнами…

Бабушка подумала, почесала нос. Покачала головой:

– Скорее всего, ваша Ксюша нашла подработку, где-нибудь в общепите. Это проще, чем прогрызать себе дорогу в инквизитории, с его церковной патриархальностью, или в детективном бизнесе, с его засильем отставных следователей и милиционеров. Ты сама знаешь, как тяжела ваша профессия, вот девочка и устает.

Я подумала и согласилась: Дубина, конечно, ведет себя как дурочка, но в критические моменты проявляет редкое здравомыслие, так что, вполне возможно, что ее «дурость» – отменно приросшая к личности маска. Да и, в отличие от остальной компании, Ксюха на детективном деле не зациклена. Сплетни она, конечно, любит, ну и что? Сплетни – это одно, а серьезный детективный бизнес – другое. Наверно, сидение в холодном подвале достаточно прочистило ей мозги, чтобы она всерьез задумалась о своем поведении.

– Жаль… – подвела итог своих размышлений, – теперь Мирону будет легче управляться со своими курицами. Дубина серьезно раздраивала их общение.

– Это что еще за слово, «раздраивала»? – В бабушке внезапно заговорил филолог.

– Ну, от слова «раздрай».

– Тогда лучше сказать: «расстраивала», или «разваливала».

Я подумала и покачала головой:

– Нет, не подходит. Они не разбегались, но при этом, слаженности в работе не было, ни в планах, ни в методах, ни в чем-то другом. Нам это было лучше всего, когда они заняты, но при этом нам не мешают. В этом смысле Дубинина была идеальным вариантом. Если она от них окончательно отколется, нам будет сложнее.

– Другая девочка на замену?

– Не, не выйдет. Второй Дубины у нас нет. Да и Мирон уже не поведется на подначку, ученый.

– Жаль.

– Мне тоже, а что поделаешь?..

– Поживем – увидим, внуча. Ах, да! Чуть не забыла, я в воскресенье тебе помогать не смогу, Юденич назначил очередной совет.

– Добромир тоже собирался выйти на торг, его что, не известили?

– Я поняла, будет малый совет, по общим политическим вопросам. Добромир политикой не занимается, его тогда в совет позвали, потому что вопрос касался его Дара.

– Ясненько… ладно, разберусь. Не думаю, что совет продлится долго, советники могут захотеть участвовать в торговле, не важно, продавать или покупать.

– Тоже верно. Возможно, на час-полтора уйду, а потом вернусь.

В субботу я с раннего утра занялась выпечкой. Соседям рассказала о благотворительной ярмарке в области, куда бабушку пригласили по линии университета. Ба вышла на кухню и подтвердила. Соседи впечатлились и даже предложили свои услуги, особенно Дима с Кириллом: начистили мне большущую кастрюлю картошки и нашинковали капусты. Дядя Илья, чтоб внести свою лепту, прилежно крутил мясорубку, превращая мясо в фарш. Мы с тетей Олей замесили тесто – целый большой таз, пожертвованный Аннушкой. Версию прикрытия, кстати, придумывали с бабушкой вдвоем:

– Небольшое отступление от истины не грех, – вынесла ба свое ценное мнение, – да и цену мы можем назначать минимальную, чтобы только отбить вложения.

– Я тоже так подумала. Главное, чтобы ярмарка стала постоянной, а о