Целитель - Роман Романович

сегодня. А через три дня я буду куда крепче, — оптимистично заявил он.

Не унывает человек. Прям даже завидно.

— Я буду драться, — что-то для себя решил Петр и обрадовал нас своим решением.

— Два дурака — это сила, — настала моя очередь глаза закатывать.

Я не настолько наивный моралист, чтобы благородно отказаться от помощи парней. Точнее, мне и эта идея претит, использовать для решения своих проблем подростков. Но здесь есть и другая причина.

И слепой заметит, что прямо сейчас Петра раздирают противоречия. Вон какой-то напряженный, взгляд то и дело пустым становится, думает о чем-то сосредоточенно.

С одной стороны, он любит подраться и сама ситуация требует от него взяться за старое. С другой — обещание бабушке, которое для него важно. С третьей — желание помочь мне и моральная дилемма. Если победить не получится, он уйдет к черепкам, чтобы защитить малознакомого ему парня. Я не дурак, вижу, что он думает об этом, и, если мы ничего не придумаем, так и поступит. Что, как мне кажется, окончательно его сломает. У черепков ему уже не просто драться придётся. Не просто нарушить обещание бабушке, чтобы защищать себя и друзей. Нет, ему придётся заниматься всеми теми гадостями, которыми занимаются черепки.

О какой внутренней гармонии здесь речь?

Для моего плана мне очень нужны люди. Мне и всё общество в идеале нужно изменить, подготовить. Но как я это сделаю, если буду толкать хороших парней в пучину грязи? Как внутренней, так и касающейся Масла.

Оно ведь как работает… Чем меньше гармонии внутри, тем большую дрянь притягиваешь. А та, в свою очередь, не только здоровье убивает, но и характер меняет. Уверен, это ещё одна из причин, почему здесь так подраться любят. Замкнутый круг получается. Распробовал Масло, какую силу оно даёт. Драться начинаешь, самоутверждаться. А то, как наркотик, толкает дальше и дальше в драки лезть.

Вот и получается, что воспользоваться помощью Петра — это вынести ему приговор. Чего я себе позволить не могу.

— Чего обзываешься? — обиделся Игорь, но обиды его надолго не хватило. — Лучше давайте думать, что делать будем. Слушай, а ты сможешь переломы исцелить? — пришла ему в голову очередная идея. — Потерпишь немного. Исцелишься. Черепки отстанут, а ты как новенький.

— Смотря, как ломать будут. Обычный перелом — восстановить смогу. А если и руки, и ноги... — покачал я головой. — Да ещё сложные переломы…. Нет, лучше до этого не доводить.

Это мягко говоря. Боли я не боюсь, но с текущим уровнем силы есть риск, что и правда себя вытащить не смогу. Срастутся кости не так, и всё, никакого воина из меня не получится. Значит, весь план провалится. Нет, нельзя этого допускать.

— Плохо, — снова задумался Игорь. — Что остаётся... Попросить кого о помощи? — глянул он на Петра. — Борис Дмитриевич?

— А что он сделает? — спросил Петр.

— Он бывший гвардеец. Много чего сделать может.

— Поговорю с ним, — задумался Петр.

— Да как-то это слишком, — засомневался я.

— Отработаешь потом, — отмахнулся Петр. — Поверь, много кто захочет, чтобы им был должен будущий целитель.

Ну, как вариант. Долг перед Борис Дмитриевичем — приемлемая цена за разрешение конфликта.

— Также можно кого-то ещё привлечь, — продолжал генерировать идеи Игорек. — Готов расплатиться очисткой с другими парнями?

— Хочешь стравить группировки? — посмотрел на него Петр. — Олег не хочет дар светить.

— Насколько не хочешь? — глянул на меня Игорь. — Я знаю нескольких ребят, у которых туго с деньгами и которые любят подраться, а к черепкам у всех личные счёты есть. Можно так всё закрутить... Особенно если потом их восстановишь.

Я задумался. Идея торговать даром вот так, чтобы за меня дрались, не понравилась. Как-то это низко. Но и моё положение не простое, думаю, смогу через этот принцип переступить.

— Можно подумать, — нехотя сказал я. — Только ты уверен, что это не вызовет новых проблем? А то дармовыми услугами многие захотят воспользоваться.

— Проблемы точно будут, — сказал Петр. — Если просекут, что ты свободный, толковый целитель, без покровителя, за тебя настоящая бойня развернется. И твоего мнения о том, чего хочешь, спрашивать не будут.

— Ты драматизируешь, — не согласился Игорек.

— Я бы оставил этот вариант на самый крайний случай. Да и уверен ты, что пацаны поведутся на сомнительное предложение от неизвестно какого парня, который якобы что-то в исцелении шарит? Ещё и услуги предлагает, чтобы против Лютого выступили. Думаю, как слухи пойдут... А они точно пойдут, и Дарвин гарантированно узнает, он сам лично Олега заберет. Черепкам такой специалист тоже нужен.

— Тогда этот вариант отменяется, — забеспокоился я.

Петр ведь прав. С чего уличным пацанам верить, что какой-то сопляк им сделает лучше, а не хуже? Нет причин.

— В любом случае, — Игорек вытянул руку, вывернул ладони и хрустнул пальцами, — пора из тебя, Олежа, сделать мужчину.

— Если ты про любовь между двумя мужчинами, то я предпочитаю женщин, — ответил парню.

Петр заржал. Игорь ошарашенно раскрыл рот и залился краской.

— Ты что такое несешь?! — прошипел он.

— Игорек, я о тебе чего-то не знаю? — с невинным видом спросил Петр. — Надоело влипать в неприятности из-за девчонок, так на парней переключился?

— Я про драки, идиоты! — вознес он мольбу к небесам, ну, или просто накричал на нас.

— Угу, — сделал я вид, что совсем ему не верю.

Петр от этого рассмеялся пуще прежнего. Впервые вижу, чтобы он так ржал. Может, нервное, но, кажется, эта шуточка в отношении Игорька была особенно хороша. И что там насчёт неприятностей из-за девчонок? Не похож Игорь на тех, кого называли «обласканными вниманием».

— Ладно, хорош, — сказал я. — Хватит время терять. Что ты там про драки сказать пытался?

— Ты драться не умеешь, — с осуждением, всё ещё красный, ответил Игорь. — Предлагаю тебя научить. Но для этого ты должен рассказать, что умеешь. А мы с Петром подумаем, как это использовать.

Я покосился на Петра, глянул на небо — сегодня оно было необычайно синее, без единого облачка, снова посмотрел на Игоря.

Предложение-то дельное. Это и способ узнать, что могут парни, и возможность потренироваться в обычных драках против людей. Одними отжиманиями сыт не будешь. Нужны спарринги.