Кровь и туман - Анастасия Усович

Лиза дёргается на нас, но рядом стоящий мужчина успевает перехватить её за руку, останавливая. У него, в отличие от девушки, глаза горят оранжевым. Кажется, именно его я видела за рулём грузовика, который мы с Лией обогнали, когда колесили по городу.

— Зачем вы пришли? — спокойно интересуется, как я понимаю, тот самый Боунс.

— Просить о помощи, — отвечает Бен.

Я рада, что он взял инициативу в свои руки. Пока передо мной очередной изменившийся призрак прошлого в лице Лизы, я временно парализована и растеряна, но впервые за всё время ни капельки не напугана, даже несмотря на враждебное отношение.

Одно понятно точно: мы с ней знакомы, раз она знает меня по фамилии, но явно не друзья, раз она выглядит так, словно готова вырвать мне позвоночник.

— Романова, — повторяет Боунс сказанное Лизой. — Дочь Дмитрия?

Я молчу. Бен легко толкает меня, побуждая хотя бы кивнуть.

— Да. Меня зовут Слава.

— Я думал, тебе сейчас лет десять, не больше, — Боунс ухмыляется. Лиза, замечая добродушное расположение к нам своего товарища, выпрямляет спину и немного расслабляется. — Быстро, однако, время летит!

— Что вам здесь нужно? — снова повторяет свой вопрос Лиза.

— Лизавета, — произносит Боунс на отцовский манер.

— Я не собираюсь быть с ними милой, Бо, — заявляет Лиза. — Она, — не глядя в мою сторону, Лиза указывает на меня пальцем. Вместо ногтей у неё коричневые острые когти, — посадила меня за решётку на трое суток.

— Ты была участницей драки, — напоминает Боунс. — И заслужила своё наказание в качестве напоминания о том, что есть правила, нарушать которые нельзя.

— Но я не хочу…

— У тебя нет другого выбора, — уже более строго произносит Боунс.

— А мне Слава нравится, — произносит кто-то третий.

Хозяина голоса мы видим только когда он выходит из-за стеллажа с журналами. Тай. Я улыбаюсь ему, он, что немного удивляет, отвечает тем же. Я рада, что с этим несносным ребёнком всё в порядке.

— Она освободила меня.

— Но сначала схватила, — ворчит Лиза, правда, уже не так уверенно.

Она знает, что Боунс ей на это ответит и знает, что правда снова будет на его стороне.

— Мне казалось, вы с сестрой враги, — говорю я Таю.

Лиза реагирует первой:

— Ты кому попало о наших семейных проблемах треплешься?

— О! — Тай округляет голубые глаза. — Хочешь поговорить о семейных проблемах теперь, когда я по доброте душевной принял тебя обратно после того, как ты считала своей, — Тай показывает «кавычки», — «семьёй» наших врагов?

— Они были частью нашей стаи!

— Они убили отца, Лиза!

Лиза фыркает. Мне кажется, она знает, что виновата, просто слишком гордая, чтобы это признать.

— Но я же вернулась к тебе, Тай, — тихо произносит она, опуская взгляд на свои ботинки. — Сама. Меня никто не выгонял.

— И что мне теперь, может, памятник тебе поставить?

— Кого-то они мне напоминают, — шепчет мне Бен.

— Ага, нас, — отвечаю я. — Правда, мне повезло больше — ты мне не родня, и я в любой момент без зазрения совести могу от тебя избавиться.

— Если вы оба планируете продолжать ссориться, то можете сразу собирать свои вещи и отправляться на все четыре стороны, — Боунс ещё не выходит из себя, но уже явно на грани. — Ваш отец не хотел бы, чтобы вы так себя вели. Разве он не говорил вам, что вы друг у друга — это единственное, за что стоит бороться?

— Говорил, — нехотя отвечает Лиза.

— Так почтите его память молчанием, — Боунс кивает на дверь позади себя. — И идите мыть туалет, сегодня ваша очередь. — Боунс провожает нерадивых оборотней взглядом, и только когда обе спины исчезают за нужной дверью, обращается к нам: — Так какая у вас ко мне просьба? И зачем нужно было приносить с собой ружьё?

— Вы на него не обращайте внимания, у него просто мания величия, — говорю я, хлопая Бена по плечу. Моя глупая шутка Боунсу нравится — он улыбается. Я принимаю это за хороший знак и решаю сразу перейти к делу: — Наш друг умирает, и обращение в оборотня — последний шанс его спасти.

— Вы, должно быть, испробовали абсолютно всё, если пришли к тому, что кроме этого у вас вариантов нет.

— Его погребло под обломками здания. Пробита голова, повреждён мозг, переломаны рёбра, руки и ноги, внутренние органы повреждены. Сейчас его сердце бьётся только благодаря одному невероятно сильному ведьмаку, но даже он не сможет поддерживать в нём жизнь достаточно долго для того, чтобы организм начал восстанавливаться сам.

Я произношу Ванину историю спокойно. Мой голос не дрожит ни на одном слове. Это было бы похоже на чертовски профессиональный скептицизм, если бы при этом внутри я не испытывала чувство страха перед отказом Боунса оказать нам помощь.

— Это ужасно, — Боунс снимает кепку, кладёт её на прилавок. Оказывается, головной убор скрывал пышную копну платиновых блестящих волос. — Мне очень жаль.

— Спасибо.

— Но я не знаю, смогу ли вам помочь…

Вот он — первый тревожный звоночек. Сомнение. Я гляжу на Бена. Он опускает ружьё, которое до этого держал на плече словно бейсбольную биту, и ставит у входной двери, упирая его прикладом в пол.

— Бармен со странным именем Мими сказал нам, что вам требуется действительно весомый повод, чтобы обратить кого-то, — произносит Бен. — Как считаете, спасение жизни подходит под эту категорию?

Боунс проводит ладонями по лицу, задерживаясь, чтобы потереть пальцами глаза.

— Проблема в том, что каждому обращённому требуется покровитель, — произносит он устало. — Кто-то, кто объяснит ему, как жить дальше, чтобы не попасть в неприятности. Особенно, если ген достаточно активен, чтобы считаться доминантным даже при новоприобретённости. У меня, — Боунс кивает на дверь позади, — уже есть два чужих ребёнка, оставшихся после смерти старого друга. Я давно немолод, а должен заботиться о них и о бизнесе. Мне будет сложно…

— С этим мы справимся сами, — перебиваю я, не давая Боунсу найти ещё хотя бы один повод, чтобы отказаться. — Поверьте мне, — я делаю шаг к Боунсу, — вы не пожалеете. Конкретно эта жизнь больше всего на свете стоит спасения.

Боунс качает головой. Я не понимаю, отказ это или согласие, до тех пор, пока он снова не водружает кепку на голову.

— Отличные колёса, — произносит он, указывая куда-то нам за спину.

— Кузов из парабима и сто пятьдесят лошадей под капотом, — с гордостью сообщает Бен.

— На бензине? — Бен коротко кивает. — Могу заправить, если хотите. Бесплатно.

— За бесплатно, даже если бы бак был забит под завязку, я бы отказаться никак не смог и вам пришлось бы разливать мне топливо по пакетам.

Боунс