Только наоборот - Эля Рин

– Нет, – покачал он головой. – Мне так же, как и тебе, интересен этот маленький гигантский каменный нюанс. Очень, очень хочу пообсуждать драконов и их внезапную пропажу в техзадании. Возможно, господин поэт прольет свет на то, какого драного волка мы вообще оседлали эту земляную дрянь, а потом еще и летели на ней? Если ее на самом деле не было в условиях задачи?

Евгений нервно сглотнул и смело шагнул ко мне, правда, кое-как прикрывшись букетом, словно щитом.

– Алла, там, в поезде… Ты говорила, что если бы у меня был изъян… или если бы я совершал ошибки, то у меня был бы шанс. Верно?

Тут я не выдержала и расхохоталась от общего абсурда ситуации. Правда, тут же закашлялась, схватившись за ребра.

– Шанс на что?

– На твою благосклонность. И внимание.

– Я вся внимание. Воплощенное внимание, милейший Евгений. Не думаю, что наш заказчик… то есть организатор квеста, сейчас соврал. – Угу, особенно учитывая тот факт, что единожды написанное на свитках судьбы нельзя было даже топором вырубить. Не говоря уже о том, чтобы исказить смысл текста перед лицом тех, кто в нем упоминался. Единственным, кто мог бы подобное сделать… считался автор. – Значит, соврал ты. Причем дважды. Помнишь, там, на бережку озера, да? Когда цитировал сам себя?

– Я… не соврал.

– То-о-очно? – прошипел Сигизмунд. Так яростно и по-кошачьи, что я обрадовалась было, что к его котейшеству тоже вернулась магия. Но нет. Просто кто-то был очень, очень зол.

– Точно, – твердо ответил Евгений. – Точнее, я не имел намерения вас обмануть.

– А какое намерение ты имел?

– Произвести впечатление на Аллу, – сообщил он.

– Ч… что?

– Потому что ты прекрасна, как самая темная безлунная ночь, – сказал Евгений и сделал ко мне еще шаг. А за ним еще один, но маленький-премаленький шажочек, наткнувшись на мой ненавидящий взгляд. – Ты умная, и красивая, и потрясающе начитанная, споришь и шутишь, как богиня, а в твоих глазах хочется утопиться. И чем же я мог тебя удивить? Стихами? Ты и сама их пишешь. Решением загадок? Маловероятно. Ловкостью и хитростью? Три раза «ха». Ты же идеальна в этом. Но я подумал и решил… вряд ли кто-то когда-то катал тебя на драконе.

– Евгений, – сказала я, вдумчиво подышав через нос для самоуспокоения. – А ничего, что мы могли прямо вот там и умереть? На каждом из этапов героического мероприятия? Нас могло зашибить в момент выхода дракона из шахты, мы могли с него свалиться по дороге – и чуть не свалились! – и еще масса прекрасных возможностей. Если бы синий мох не сработал? Если бы ты меня не поймал за шиворот? Да ладно я! А Сигизмунд тут при чем? А о чайке с фе… с адской куклой ты подумал?

Евгений прикусил губу. Потом тихо сказал:

– Подумал. Но Сигизмунд похож на человека, которому такое по плечу. Чайка умеет летать, а зеленая кукла пострашнее самой смерти будет.

– Вот спасибо, – язвительно сказал Сигизмунд. – Польщен.

И тут этот отбитый на всю голову бесстрашный поэт смело подошел ко мне на расстояние вытянутой руки и протянул розы. И сказал:

– Это тебе. Просто знай, что своей жизни мне было не жалко, если что. Уж слишком ты хороша.

А потом еще добавил:

– Я же тебя впечатлил, скажи, да?

И я ответила:

– Да.

Взяла розы, сжала изо всех сил, чувствуя, как шипы впиваются в ладони, а в голове разворачивается многослойная узорчатая ярость, словно калейдоскоп из битого стекла. Шагнула к господину поэту так, что мы оказались буквально нос к носу. Вдохнула запах его одеколона, холодный, древесно-озоновый. Отстраненно подумала, что если бы не последние пять минут сюжета, при ближайшем рассмотрении Евгений показался бы мне… ничего так. Вдохновляющим. На продолжение, в том числе. Так что впечатлил, именно так. О, как он меня впечатлил. Пожалуй, как никто до него.

– Только вот что, – выдохнула я. – Я сама себе могу купить цветочков. И на драконе покататься – тоже. Если мне вдруг этого захочется. А ты… ты обвел меня вокруг пальца!

Шагнула назад, размахнулась и изо всех сил врезала ему цветами по лицу. Потом по голове. По плечу, по другому плечу, и снова по голове. Розы были и вправду отличные. Очень крепкие!

– Стой! Давай поговорим! – взвыл Евгений, прикрываясь исцарапанными руками и отступая к стене.

Лепестки кружились в воздухе.

Я тяжело дышала.

А Сигизмунд… Сигизмунд хохотал. Абсолютно театральным смехом, как нечто среднее между суперзлодеем и Призраком оперы.

Наверно, именно поэтому я успела остановить уже срывающееся с пальцев проклятие и прикусить язык. Хватит с господина поэта мести обиженной женщины. До мести обиженной ши не дорос еще!

Автор пророчеств, чтоб его.

Расхититель аптек.

Победитель мышеловок.

Героический искатель приключений.

– Десять секунд, – прошипела я. – У тебя есть десять секунд, чтобы убраться отсюда и никогда, больше никогда, ни живьем, ни в сети не попадаться мне на глаза! Иначе…

И призвала тьму. Должно быть, в этот момент из-за моего плеча в глаза Евгению посмотрели разом все кошмары Младшего из эльфийских владык, потому что господин поэт побледнел до синевы, со свистом втянул воздух сквозь зубы, развернулся и покинул поле сражения.

Очень быстро.

К моменту, когда последний лепесток спланировал на пол, я почувствовала, что Евгений вышел из под-Холма. И скатертью дорожка, как говорится!

– Оу, – проговорили у меня за спиной. – Это вы тут какой-то перформанс с цветами устроили?

– Да, – ответила я. – Экзорцизм поэтов посредством роз.

И обернулась.

В дверях стояли два эльфийских принца, Старший и Младший.

– Что ж, – сказал Сигизмунд. – Хотя бы флейта из этого нелепого пророчества оказалась настоящей.

Глава 13. Силы как равные, только наоборот

– Мне нечем вас обнадежить, – Младший из Принцев чуть пожал плечами. Я аккуратно поставила чашку с душистым травяным взваром на столик, хотя на самом деле хотелось ее расколотить вдребезги об стену. Жаль только, что подходящих стен в библиотеке не было – сплошь книжные шкафы. – Мой брат видел всю экспозицию, а я стоял к ней спиной. И обернулся, когда изменение уже началось.

– Изменение? – хрипло спросил Сигизмунд. – Какое именно изменение?

– Отдача, – его младшее высочество говорил спокойно, но при этом слове один из уголков его рта задрожал. – Случилось нечто, запустившее отдачу судьбы.

– Оу, – не могла не восхититься я. – То есть мы изначально были правы. Это не просто случайность, это нарушенный гейс или проклятие? И дополнительные условия, которые всегда ему сопутствуют?

– Сопутствуют не ему. – Эльф потер висок и поморщился так, словно у него вдруг заболела голова. Выглядело это… так себе. Учитывая, что у эльфов в принципе никогда не болит голова. – А месту.

– Погоди, – его старшее высочество захлопнул книгу судьбы, которую изучал уже минут пять, не перелистывая страницы. – Ты хочешь сказать… что наш бальный зал…

– Именно. – Младший из Принцев хрустнул пальцами. – Он был заговорен против событий, потрясающих мироздание и влияющих на