Новый мир. Синергия - Даниил Сергеевич Куликов

колесо будет ставится просто шкив. К мотору будет крепиться два диска вариатора — сомкнулись и получили большой диаметр, разомкнулись — диаметр уменьшился. Поломав голову ещё полчаса я нашёл способ сдвигать и раздвигать их — подача масла существующим клапаном-насом из литаниума. Просто нужно будет сделать питание клапана синергией, чтобы он гнал техническое масло, смыкая и размыкая диски.

Проработав ещё несколько часов, я сделал очень грубое подобие вариаторной коробки. Реально, за такой хлам в прошлом мире меня бы просто убили. Найдя в мастерских более или менее подходящий ремень от станка, я и отдав образмеренные эскизы на конусы вариатора, шкив и другие изделия я снова оплатил заказ. Не зря я открыл сетевой бизнес!

* * *

Фрея закончила душ, и вышла, обтираясь мягким полотенцем. Такое полотенце стоило небольшое состояние. Именно поэтому она и вышла замуж за Марка Вестера. А теперь наконец-то избавилась от его сына. А теперь следует почитать, что пишет её племянник Юстас из Вознесенска. Ума у него не больше, чем у Яна, но он хотя бы делает всё, что она ему говорит.

Фрея распечатала письмо, которое доставили сегодня утром. Так-так-так, почитаем, что пишет племянник. Она с довольной улыбкой пробежалась глазами по строчкам. Судя по всему дела у Яна довольно печальны, если он ездеет в совсем захудалые и разорившиеся поместья, да ещё пытается ухлёстывать за богатыми девушками. Ну что же — можно навестить его и предложить ему немного денег. Конечно же, в обмен на его отказ от своего имущества.

* * *

Сдав заказ на вариатор и другие детали я получил очередную анонимку. Развернув бумагу я пробежался по сухим строчкам и замер.

«Похоже ты слишком зарвался выскочка и не понимаешь по-хорошему. Я предупреждал тебя, чтобы ты прекратил свою торговлю. По-хорошему ты не понял. Что ж, будет по-плохому. У меня твоя девица. Ты сегодня же подпишешь дарственную в которой передашь мне все свои магазины, своё производство, и все рецепты, или она умрёт. У тебя есть время до двенадцати часов ночи. Напиши дарственную без указания имени — своё имя я впишу сам, после оставь бумагу около своего дома и убирайся из города. Не сделаешь этого, и мы расчленим девчонку».

Я замер читая это послание. Парфюмер перешёл все границы. Не думал, что он решиться на такие действия. Через секунду я уже чувствовал дикое бешенство — он напал на моего человека — на Эшли, и решил, что может диктовать мне свои условия! Никто не смеет трогать моих людей! Такого бешенства я давно не испытывал. Итак, этот господин считает, что я не знаю его личности. Самое время нанести ему визит. Заодно можно посмотреть из чего сделаны мои новые товарищи. Жаль нет сотовых — позвонить им.

* * *

— Что вы себе позволяете?! Вы в своём уме?! — орал почтенный господин Шарль де Брюно.

Мы ввалились к нему со Славой и Димой, которые заодно прихватили с собой по пять охранников.

— Вы будете сидеть в тюрьме за свой разбой! — угрожал парфюмер, а глаза его светились злобной радостью.

Как же — он уже считал, что подловил меня, что я не знаю, что это он писал мне анонимки, и теперь просто отсудит у меня всё что имею, и избавится от меня самого.

— Ян, это точно он? — с сомнение посмотрел на меня Дима.

Вместо ответа я достал пачку скопившихся у меня анонимок и бросил на стол парфюмеру.

— Вот твоя писанина. Говори, куда ты дел девушку, и я дам тебе целые сутки, чтобы ты свалил из города.

Шарль глянул на свои анонимки, в его глазах мелькнуло удивление, толика страха, а потом он посмотрел на меня и нагло ухмыльнулся:

— Я первый раз вижу эти бумажки. Ты совсем обнаглел сопляк.

В его голосе мелькнуло превосходство.

— Именно поэтому от этих бумажек пахнет твоими духами, а написаны они твоим почерком, — я ткнул в один из документов лежащий на столе.

— Действительно, — принюхался Дима. — От него пахнет так же, как от этих листков.

— Вы ничего не докажите, — нагло ухмыльнулся парфюмер поправляя свой парик с буклями.

— Оставьте нас, — я посмотрел на парней. — Я хочу переговорить с этим уважаемым человеком наедине. Обещаю, что никакого вреда ему не причиню.

Парни переглянулись и нерешительно посмотрев на нас, покинули кабинет.

— У тебя нет шансов сопляк, — ехидно посмотрел на меня этот прохиндей.

Я пожал плечами и подойдя к двери запер её.

— Что ты задумал? — он явно занервничал.

Я ничего, не отвечая достал из потайного кармана небольшую дозу запрещённого эликсира — подавителя воли. Прошлый раз я дал ему название «Гипнос». Когда я готовил его прошлый раз, я оставил небольшое количество. На всякий случай. Конечно предприняв меры, чтобы в случае чего легко от него избавиться. Приятных снов Шарль.

* * *

Какой страшный однако препарат. После небольшого количества Шарль превратился в равнодушную куклу, которая механическим голосом рассказала о том, что сейчас девушка содержится на окраине города на бывшей ферме и её охраняют пятеро человек. Двое открыли две чакры, третий две с половиной, четвёртый — всего одну, а пятый три.

После этого он подробно в письменном виде описал процесс похищения и о том, как планировал отнять у меня моё имущество, и написал имена всех подельников. После этого он описал способности все похитителей. Бандит с одной чакрой был самым слабым — ускорялся всего на пару секунд, после чего у него был «откат» в пять минут. Двучакровые владели стандартными техниками — глайд и щит, он же ментальный доспех, которые могли удерживать от силы пару минут, после чего им требовалось время, чтобы синергия восстановилась. Тот, что открыл почти три чакры, мог длительное время пользоваться этими же техниками, а его откат был всего ничего — две минуты.

ПоследнийТерциус — человек с открытыми тремя чакрами был лишён этих недостатков — он мог полноценно поддерживать эти техники в течение полу часа и мог выпускать небольшой поток пламени. Но как говориться — кто предупреждён — тот вооружён.

Заставив Шарля описать всё самое интересное я дал ему противоядие, которое уже один раз спасло мне жизнь, когда меня пыталась отравить сестра Гастона — «Белый мёд». Противоядие почти мгновенно нивелировало эффект сомнамбулы.

— Что? — Шарли в шоке смотрел на собственное чистосердечное признание.

— Собирай вещи и убирайся из города, иначе эти бумаги окажутся у городской стражи. У тебя есть время до двенадцати часов ночи.

Глава 18