И уйти в закат - Сергей Сергеевич Мусаниф

поудобнее (если это слово вообще уместно в данной ситуации) и начала стучать гипсом правой руки по крышке багажника. Поскольку это не возымело никакого эффекта, я решила, что стучу недостаточно громко, и принялась тарабанить по ней коленями. Судя по ощущениям, металл выгибался наружу, и это должно было привлечь внимание похитителей, если просто стук на них не действовал.

Сработало.

Машина сбросила ход и остановилась. Я услышала тяжелые шаги, а потом внутри закрывающего мою голову мешка стало чуть светлее. Кто-то открыл крышку багажника. Тело омыло притоком свежего воздуха.

— Ну и чего ты хочешь?

— Мммм, — сказала я, что в примерном переводе на человеческий язык означало: «А как ты сам думаешь, чертов ублюдок?»

— Она не может ответить тебе, Дон, — сказал второй голос. — У нее же рот заклеен.

— Я знаю, что у нее рот заклеен, Кайл, — огрызнулся Дон. — Я сам его заклеивал.

— Тогда какого черта ты задаешь ей вопросы?

Они не стесняясь называли имена друг друга, а значит, чувствовали себя в полной безопасности и не думали, что я смогу сдать их полиции. Потому что для меня эта дорога в один конец.

— Мммм, — сказала я.

— Если ты не перестанешь колотить в крышку багажника, я тебе втащу, — пообещал Дон.

— Мммм, — в отчаянии заявила я. — Мммм эмммм ммм.

— По-моему, она что-то хочет, — сказал Кайл.

— А мне плевать, — сказал Дон. — Давай я просто ей втащу.

— Пророк велел доставить ее живой, а она и так уже полумертвая, — сказал Кайл.

Пророк, значит. Я так и знала, что без Джеремайи Питерса здесь не обошлось. И хотя он делал вид, что не держит на меня зла за простреленную ногу, в глубине души он, видимо, затаил.

— Ладно, — сказал Дон. — Давай ее вытащим.

Он взял меня за плечи, а Кайл — за ноги. Совместными усилиями они вытащили меня из багажника и поставили на асфальт. На довольно горячий асфальт, стоять на котором босыми ногами было очень неприятно.

Впрочем, я недолго скучала по своим оставленным в «Континентале» сапогам, потому что затекшее тело отказалось задерживаться в вертикальном положении и рухнуло на дорогу. Я ушибла левую руку, но на фоне всего остального это была мелочь.

Они снова подняли меня на ноги и на этот раз прислонили к машине. Потом чьи-то пальцы распутали завязки и стянули мешок с моей головы.

Я наконец-то увидела своих похитителей. Они были похожи не как близнецы, но как братья. Оба здоровенные, с длинными грязными волосами и нечесаными бородами. Дон носил грязный джинсовый комбинезон на голое тело, а у Кайла под таким же была футболка, вылинявшая и тоже не очень чистая.

— Мммм, — сказала я, что означало: «Мой рот все еще заклеен».

Кайл поднес руку к моему лицу, ухватился за уголок скотча и сорвал его одним резким движением.

— Воды, — сказала я.

— Щас будет, — он сходил в машину и принес мне бутылку минералки. До меня из нее уже кто-то пил, но сейчас было не время думать о гигиене.

Кайл сунул бутылку мне в левую руку и помог поднести ко рту. Я одним махом осушила половину бутылки и продолжила бы, если бы Кайл меня не остановил.

— Хватит, — сказал он. — А то через полчаса придется останавливаться и искать тебе кустики.

А с этим тут будет явная проблема, так как машина стояла на обочине проселочной дороги где-то посреди степи, и растительности, в высоту достигающей хотя бы моего колена, в поле зрения не наблюдалось.

Как и других людей и других машин, к сожалению.

— Куда мы едем? — спросила я.

— В общину, — сказал Кайл. — Пророк велел привести тебя к нему.

— Зачем ты с ней разговариваешь? — спросил Дон.

— Я проявляю учтивость, — сказал Кайл. — И потом, что плохого от этого может случиться?

— Не знаю, — Дон посмотрел на меня. — Пророк сказал, что мы будем неуязвимы, но тебе удалось уязвить двоих из нас. Как ты это сделала?

— Дай мне время, и я всех вас перебью, — пообещала я.

— Вот и поговорили, — сказал Дон и взял в руки мешок. — Теперь дальше поедем.

— Не-не-не, ребята, — сказала я. — Только не в багажник. Давайте я поеду с вами в салоне. Обещаю, что буду себя хорошо вести.

Это не слишком хорошо вязалось с моим прошлым обещанием, но я надеялась, что они не отнеслись к тем моим словам серьезно.

— Ты будешь хорошо себя вести в багажнике, — сказал Дон. — Иначе я тебе втащу.

— Пророк велел доставить меня живой, — напомнила я. — А в багажнике я непременно помру от теплового удара или обезвоживания. Или от удушья. В общем, целая масса вариантов, есть из чего выбрать.

Они переглянулись.

— Может, и правда… — сказал Кайл.

— Нет, — отрезал Дон. — Она может доставить нам неприятности. Привлечь внимание.

— Пророк сказал, что мы доставим ее без проблем.

— Пророк сказал, что мы будем неуязвимы, а Френк и Дэнни мертвы, — сказал Дон.

— Неужели я вижу сомнения?

— Она — ведьма, — толстый грязный палец Дона указал на меня обличающим жестом. — Дьявольское отродье, о котором предупреждал Пророк.

— Слово Пророка значит больше, чем сила ведьмы.

— Но слово Пророка было сказано вчера и далеко отсюда, — возразил Дон. — А сила ведьмы — вот она, совсем рядом. Вдруг она призовет себе на помощь нечистые силы? Я не хочу рисковать.

— Если бы она могла призвать на помощь нечистые силы, она сделала бы это в отеле, — резонно заметил Кайл.

— Вот именно, — сказала я.

— Молчи, ведьма.

— Я не ведьма.

— Ты убила двоих!

Вообще-то, это они вломились ко мне в номер, а не я к ним, но в глазах Дона этот факт смягчающим обстоятельством почему-то не стал.

— Я застрелила их из пистолета, — напомнила я. — Сейчас у меня нет пистолета. И я даю слово, что буду хорошо себя вести.

— Слово ведьмы ничего не стоит, — заявил Дон.

— Может быть, она и не ведьма, Дон, — сказал Кайл. — Ведьмы красивые…

Ах ты, скотина. Знаешь, как уронить женскую самооценку. Разбуди тебя посреди ночи ударом в голову, засунь в багажник и подержи там несколько часов на жаре, я посмотрю, какой ты будешь красавчик.

— Разговор закончен, — Дон наклонился, поднял с асфальта полоску скотча, которой был заклеен мой рот, и обнаружил, что она слиплась. Разровнять ее он не смог, так что полез в салон за рулоном.

На какой-то миг мы остались с Кайлом один на один, и я подумала, что это хорошая возможность на него прыгнуть. Правда, он был в два раза тяжелее меня, на голову выше, у него работали обе руки (а кулаки у него были